Непокорные

Когда пришло время остановиться, чтобы напоить коней, предоставленных им наставником храма Байсюэ, Мэн Яо принёс воды и Сюэ Яну, а заодно, незаметно для всех, вложил ему в ладонь несколько конфет. — У меня есть ещё. Но сперва ты обещал рассказать секрет. Я же не буду делать вид, что угостил тебя просто так. Хотя не скрою — ты мне нравишься. Есть у нас что-то общее. Сюэ Ян довольно оскалился, демонстрируя немного заострённые клыки, и кивнул на свои руки. — Братцу Яо придётся меня кормить, я шевельнуться в этих верёвках не могу. Оглядевшись по сторонам, Мэн Яо развернул конфету и поднёс к губам юноше, тот ловко схватил её и загнал за щёку, блаженно вздыхая. — И что, не противно брать еду из рук такого как я? — Мэн Яо пытливо смотрел на Сюэ Яна. Тот только фыркнул. — А должно? Мне плевать на официальные статусы, я и мать твою шлюхой назвал только потому, что это правда, а не потому, что считаю это зазорным. Меня тоже оборванцем называют, я не обижаюсь. Просто глотки за это режу. Покачав головой, Мэн Яо всё же решил перейти к главному. — Сейчас вернутся остальные, поболтать можно позже. Что ты хотел рассказать? — О, тебя не так-то легко сбить с толку, да? Я знаю имя человека, который принёс в Весенний дом двух больных детей. Интересно? Его звали Вэнь Чжулю, и да, это тот самый Вэнь Чжулю. На лице Мэн Яо отразилось искреннее непонимание, а Сюэ Ян только рассмеялся. — Что, не знаешь, кто это такой? Ай-яй-яй, как плохо не знать историю, А-Яо. Вэнь Чжулю, плавящий ядра, был верным псом Вэнь Жоханя. Это он вырезал клан Цзян по приказу своего хозяина. — Почему же тогда он не убил детей? — А вот этого мы уже никогда не узнаем, друг мой. — Твой секрет ничего не стоит, — поморщился Мэн Яо. — А я и не говорил, что за пару конфет выложу тебе свои сокровища. Однако ты парень умный и, поразмыслив немного, начнёшь сам себе задавать вопросы. Если не Вэнь Чжулю был тем, кто напал на лодку с детьми, то кто? И тут Мэн Яо нахмурился. — Ага, — раздалось распевное злорадство. — Клан Цзинь был ближе всех, чтобы помочь клану Цзян, но они опоздали. Специально или нет, как думаешь? Если деву Цзян нашли невредимой, то почему её братьев тайно сдали в Весенний дом? Так много загадок, А-Яо. Ты ведь любишь загадки? — Что стало с Вэнь Чжулю? — Убили, — пожал плечами Сюэ Ян. — Как и весь клан Вэнь. Вырезали. Не пожалели ни женщин, ни детей, ни дряхлых стариков. Каждого, кто носил фамилию Вэнь. Всё ещё веришь в святость этих заклинателей? Мэн Яо невесело усмехнулся. — Никогда не верил. Но идти против всего мира глупо. Лучше встроиться в эту систему и что-то изменить изнутри. К тому же не думаю, что все кланы одинаковы, как и заклинатели. Даже тебе будет трудно не признать, что тот же Сяо Синчэнь практически святой. Сюэ Ян поморщился, сжав в кулаке оставшуюся конфету. — Он просто притворяется лучше других. Все они одинаковы, во что бы ни рядились, какие бы речи ни вели. — Может быть, ты и прав, — Мэн Яо сделал вид, что задумался, — тем более нам тогда лучше держаться вместе. От праведников пощады не жди, они тебя казнят без раздумий. Потому что любая честность режет глаз. А тем более такая, как у тебя. Сюэ Ян хитро прищурился, но ответить ничего не успел, к ним подошли и телега снова тронулась в путь. — О чём вы говорили? — тихо спросил Лань Сичэнь, когда они задержались и немного отстали от остальных. — Он поведал мне, кто принёс Вэй Ина и В… Цзян Чэна в Весенний дом. Это был Вэнь Чжулю. Почему-то он не убил детей, хотя и вырезал весь их клан. Лань Сичэнь тяжело вздохнул. — Он мёртв, и его мотивов мы уже никогда не узнаем. — К сожалению. А ещё Сюэ Ян намекнул, что на лодку с детьми напал не Вэнь Чжулю. — Вот как? Откуда у него такая информация? Он тогда сам был ребёнком. — Не знаю. Возможно, он просто врёт, потому что ему это нравится. Но я попробую разговорить его и вывести на доверие. — А-Яо… — Прости, знаю, что тебе не нравится ложь, но я делаю это на благо всех. — И я ценю всё, что ты делаешь, просто волнуюсь. — Не переживай, Сичэнь. Я всегда останусь верен только тебе, что бы мне и кому ни пришлось сказать. Просто помни это. Цзэу-Цзюнь нахмурился, но не стал снова возражать, ведь А-Яо правда делал всё это на благо. А с тем, что лгать нехорошо, они разберутся после, и юноша обязательно это поймёт. — Ты так задумчив, Сичэнь. Я всё прокручиваю в голове то, что сказал Сюэ Ян. Он даже не скрывает, что клан Цзинь, скорее всего, причастен к гибели Ордена Цзян. Они не пришли на помощь, им была выгодна смерть наследника. Но я никак не пойму, почему всё же отец сохранил жизнь Цзян Ваньиню. — Думаю, потому, что наследник Цзян был признан погибшим, а он избавился от остатков Ордена Вэнь вместе с Вэнь Чжулю и остался единственным хранителем тайны. Ты ведь сам говорил, что после он планировал с помощью Цзян Ваньиня очернить нас. — Да, всё верно. Я слишком много думаю и ищу разные варианты. Но, боюсь, мы вряд ли узнаем всю правду. Только если я не сделаю вид, что всё ещё на стороне отца. — Это слишком опасно. — Знаю, но это единственный вариант узнать правду, если не найдётся других способов. И я надеюсь, что мне не придётся к ним прибегать.

***

Вэй Усянь поморщился, когда усаживался за стол в таверне, но и слова не сказал, а значит, было терпимо больно. Цзян Ваньинь махнул хозяину, и тот услужливо отправил к ним слугу принять заказ. Вино было, естественно, первым, что попросил брат. — Мне нужно расслабиться, не смотри так, а то я подумаю, что тебя прокляли в Облачных Глубинах и ты перестал пить алкоголь. — Не мели чушь. Просто ты ранен и мог бы воздержаться. — Я же не при смерти, — отмахнулся Вэй Усянь. — Думаешь, мы долго прождём Лань Чжаня? Цзян Ваньинь на это только глаза закатил. Будто у него других проблем нет, как беспокоиться о ком-то из Ланей. Он оставил Не Минцзюэ не в самый подходящий момент и очень переживал, как тот справится с искажением ци. Рядом, конечно, был Хуайсан и лекари, но вся ситуация не внушала ему спокойствия. Хотелось что-нибудь сломать, и желательно Цзинь Гуаншаню. — А-Чэн, ну не смотри так, лучше выпей со мной! — Да что ты заладил — выпей, выпей. Зачем мы здесь сидим вообще? Лучше бы в Цинхэ вернулись! — Так мы вернёмся, когда Лань Чжань нас найдёт! Или ты уже не можешь ждать и готов бежать к своему главе Не? Серьёзно, расскажи, что между вами? Хмуро глянув на брата, Цзян Ваньинь хотел его треснуть, но передумал. Ему действительно требовалось выговориться. — Чего-чего, того самого, только без вот этой всей пошлости, которой нас учили. Но какой вообще в этом смысл, если он говорит, что скоро умрёт. Вэй Усянь покусал нижнюю губу, а потом решительно выдал: — Не позволим. Мы найдём способ помочь главе Не и их клану, или я не Вэй Усянь! — Уж ты-то как раз Вэй Усянь — первый болтун в Поднебесной. Думаешь, умных до тебя не было? — Ну, умные хоть и были, а всё равно не настолько, — горделиво ответил он и почесал нос. — Всё ведь дело в духе сабли. Так? Они не могут его успокоить, используют свои духовные силы и в конечном итоге умирают. Так почему бы не исправить это? Дух питается тёмной энергией, и чтобы её сбалансировать, нужно отдавать свою энергию. Я думаю создать талисман на основе Железа тьмы. — Ты спятил? — прошипел Цзян Ваньинь и всё-таки от души треснул брата. — Ай-яй-яй, А-Чэн, хватит драться, дай договорить. Если Железо тьмы изначально не было тёмным артефактом, то почему я не могу создать нечто подобное? — Ты в Небожители заделался? Не беси меня, а то изобью, и никакой Лань Чжань тебя не спасёт. — Ты не хочешь спасти главу Не? — искренне удивился Вэй Усянь. — Я тебе китайским языком говорю, что это возможно. Я ведь в библиотеке у Ланей не только их правила переписывал. Знаешь, сколько там научных трактатов? И это я ещё в тайной секции не был. Уверен, смогу сделать так, что с помощью талисмана дух сабли перестанет вредить своему хозяину. Единственная загвоздка — на ком мне тренироваться? Духи в некрополе так сильны, что подойди я к ним и меня тут же прихлопнут. Вот поэтому мне и нужен Сюэ Ян и его осколок. Я должен понять принцип управления тёмной энергией. — Сумасшедший! Я тебя лучше сам задушу, чем ты с этим заиграешься! Вэй Ин, не смей и думать о таком, понял? И на Минцзюэ я тебе проводить эксперименты не дам. И его не спасёшь, и себя погубишь! Вэй Усянь пожал плечами. — А-Чэн, если не рисковать, победы не добьёшься. Для меня это вызов, а для тебя — способ спасти того, кто тебе небезразличен. Так что если нас спросят, что делать с Сюэ Яном, нужно настаивать на его заключении в Цинхэ или Облачных Глубинах. — Ладно, — Цзян Ваньинь попытался отдышаться и отойти от приступа гнева, — но я уверен, что твой Лань просто откажет тебе и будет прав. Заиграешься и станешь как Вэнь Жохань, совсем страх потерял! — Как он, точно не стану! У меня благие намерения и власть мне не интересна. О, вот и Лань Чжань! А я вино ещё не успел допить. Помахав рукой Лань Ванцзи, он вскочил из-за стола, едва не опрокинув еду. — Лань Чжань, — с придыханием улыбнулся он и получил в ответ еле заметную улыбку и тепло взгляда. — Как ты? Всё хорошо? — Да. — Садись, закажем тебе чай и рис с овощами, а то мы только вино и много мяса заказали. Я просто ужас какой голодный. Цзян Ваньинь желал бы выколоть себе глаза, чтобы не видеть влюблённого по уши брата и его идиотское поведение. Вэй Усянь усадил Второго Нефрита, уселся сам и уставился на него, подперев голову кулаком. — Ты такой сияющий, словно и не сражался с толпой марионеток. — Он применил талисман очищения, — пробубнил себе под нос Цзян Ваньинь, в ответ получил холодный взгляд и демонстративно отвернулся. Восхищаться никем, кроме главы Не, он не собирался. А тот, к сожалению, был далеко. Тем не менее они действительно заказали чай и еду для Лань Ванцзи, и тот благодарно кивнул, хотя платили они его серебром. — Что решили с Сюэ Яном? Его повезут в Башню Кои на допрос? Лань Ванцзи кивнул. — Главу Не вызвали туда же? Снова кивок. — Отлично. Он мне как раз нужен. Да и Сюэ Ян тоже. Как бы мне с ним поболтать? А ещё нужно спасти Яньли, ей совсем не нужно быть сейчас в Ланьлине. Мало ли что там теперь начнётся. А-Чэн, может, полетим с цзецзе в Юньмэн? — Ты уже определись, куда, с кем и зачем ты полетишь! Болтун. И не забудь рассказать, что собрался создать тёмный артефакт с помощью Железа тьмы! Лань Ванцзи выглядел поражённым, и Вэй Усянь ткнул брата в плечо, всерьёз рассердившись. — Какой же ты! А-Чэн, так нельзя. Лань Чжань, всё совсем не так! Я просто хочу попробовать помочь клану Не усмирить ярость духов сабель. И попробовать найти подпитку для неё не в душе их владельцев, а в чем-то другом. Железо тьмы когда-то не было тёмным артефактом, оно способно, я уверен, уравновесить то, что в этом равновесии нуждается. Лань Ванцзи сжал зубы, борясь с собой, и тихо ответил: — Опасно и непредсказуемо. Можно навлечь беду. На всех. И на тебя, Вэй Ин. — Но ведь нельзя же сидеть и ждать, когда глава Не закончит, как и его предки! — Это путь клана Не. Их выбор. — Какой смысл выбирать такой путь? — возмутился Вэй Усянь и стукнул по столу раскрытой ладонью и продолжил чуть тише: — Мы всё равно не можем оставаться в стороне теперь, когда узнали. Мне вон брата ещё замуж отдавать. Цзян Ваньинь побагровел от ярости и кольцо на его руке ожило. Появились фиолетовые молнии и кнут, что привлекло внимание окружающих, и Вэй Усянь зашипел в ответ: — Держи себя в руках. На нас уже смотрят. — А ты держи язык за зубами, если не хочешь без них остаться. — А что я такого сказал? А-Чэн, на правду не обижаются. — Убью! Цзыдянь заискрил сильнее и в помещении явственно запахло палёным, и Вэй Усянь первым понял — почему. Выдернув из-под кнута циновку, он попытался потушить её и обжёг пальцы. Лань Ванцзи, заметивший это, одним движением потушил огонь и протянул руку Вэй Ину. — Больно? Дай посмотреть. Цзян Ваньинь благодаря возникшей паузе немного успокоился и смог усмирить Цзыдянь. Но им это не помогло. Хозяин таверны, кланяясь и извиняясь, попросил господ заклинателей покинуть заведение, потому что другие гости пугаются. — А-Чэн, Лань Чжань из-за тебя овощи не доел, а я вино не допил! Но вино не овощи, можно с собой взять! Довольно улыбнувшись, Вэй Усянь прихватил кувшин и вышел из таверны. Лань Ванцзи степенно проследовал за ним, тогда как Цзян Ваньинь всё ещё кипел от злости, но молча и старательно пытался сдержать силу. Его разрывали противоречивые желания и в тайне ото всех, и особенно брата, он надеялся, что тот действительно придумает то, что спасёт Не Минцзюэ от искажения ци и мучительной смерти. Они выбрались на дорогу, ведущую в соседний город, и Вэй Усянь счастливо пошёл по ней, попивая вино из горлышка и улыбаясь миру вокруг. При этом он не забывал трепаться и расспрашивать Лань Ванцзи, что происходило в их отсутствие. По большей части, он просто высказывал свои предположения и получал в ответ либо кивок, либо отрицательное покачивание головой. Цзян Ваньинь смотрел на них со стороны и удивлялся, насколько они сблизились и понимают друг друга. Один трещит без умолку, из второго слова не вытянешь, но они вместе и, кажется, счастливы. В области сердца заныло, стоило ему вернуться мыслями к тому, что ожидает их в Ланьлине и потом в Цинхэ, и он очень надеялся, что глава Не в порядке. Когда же они отошли достаточно далеко, а Вэй Усянь допил своё вино и выспросил всё, что его интересовало, они встали на мечи и проделали оставшийся путь по небу. Нужно было спешить. Цзян Ваньинь всем нутром чувствовал, что ему нужно быть рядом. И хотя глава Не был сильнейшим воином, он нуждался в нём.