Непокорные

— Рано или поздно ему надоест играть в свои игры и захочется поразмять ноги. Еду мою он ест с большим удовольствием, чем вашу, поэтому мы подружимся, — Вэй Усянь делился с Лань Ванцзи своими планами и размышлениями, пока тот в который раз переписывал правила. Наказание он назначил себе сам, и Вэй Усянь хоть и не понимал такого рвения соблюдать правила и сидеть потом в библиотеке, но находил данный момент весьма милым, ибо Лань Ванцзи не отходил от него, пока сам он пытался найти ещё хоть немного информации. Заклинание было готово, не хватало только осколка, чтобы его проверить, а Сюэ Ян упорно отказывался его отдавать. Требовал конфеты, о чём-то шушукался с Мэн Яо и явно измывался над ними. Но Вэй Усянь не унывал. Он знал, что рано или поздно человеку надоедает сидеть в четырёх стенах. А такому как Сюэ Ян это надоест ещё быстрее. Внезапно их разговор был прерван адептом, который с поклоном обратился к Лань Ванцзи. — Хангуан-Цзюнь, у ворот два даочжана. Они представились как Сяо Синчэнь и Сун Лань. — Лаоши! — вскричал Вэй Усянь, откидывая исписанные заклинаниями листы и вскакивая на ноги. — Лань Чжань, лаоши здесь! — Мгм. Кричать запрещено. — Ай, да брось ты свои правила. Ну подумаешь, пошумели ночью немного, я тебе сразу сказал, дай я талисманы повешу. А ты набросился как дикий зверь. Адепт густо покраснел. Он ещё помнил ночные стоны, за которые было стыдно всем в Облачных Глубинах. — Идём, если лаоши пришёл, значит, у него что-то случилось. Лань Ванцзи сдержанно кивнул и, не глядя на адепта, вышел следом за Вэй Усянем. Ему до сих пор было стыдно за то, что они нарушили все нормы приличия и поддались страсти до совершения поклонов. И продолжали предаваться каждую ночь. Но провести обряд они тоже не могли, сперва требовалось одобрение Лань Цижэня, который никак не возвращался из Пристани Лотоса. У ворот и правда оказались Сяо Синчэнь с Сун Ланем. Они выглядели измотанными, а дочжан Сун держал на вытянутой руке мешочек тянькунь, глядя на него как на ядовитую змею. Поклонившись даосам, Лань Ванцзи вопросительно посмотрел на мешочек. — Он источает зло. — Всё верно, Хангуан-Цзюнь. Это осколок Железа тьмы, мы искали его по просьбе Вэй Усяня и смогли найти место, где его спрятал Сюэ Ян. Всё живое недалеко от храма оказалось отравлено, разгулялась нечисть. Не знаю, стоит ли нести эту вещь в Облачные Глубины? — Лаоши, — Вэй Усянь сиял словно солнце и пытался достать из рукава начертанные для такого случая талисманы. — Сейчас, сейчас. Найдя именно тот, что хотел испытать первым, юноша укусил себя за палец и выдавил пару капель крови, чтобы активизировать талисман. Как только письмена загорелись красным, он подтолкнул талисман к мешочку и тот приклеился к нему, окутав своим сиянием. — Очень умелое и неизвестное мне заклинание, Вэй Ин, — с одобрительной улыбкой промолвил Сяо Синчэнь. — Ты всегда был талантливым, как и твоя мать. Не понимаю, почему я не узнал тебя с первых же минут знакомства. — Спасибо, лаоши, — Вэй Усянь забрал у него из рук мешочек и вздохнул с облегчением. — Этот талисман должен сдерживать тёмную энергию, но у меня есть большие планы на неё. — Рад, что мы смогли помочь. — Идёмте, — Вэй Усянь махнул рукой и первым пошёл обратно. — Вам нужно отдохнуть и поесть. С едой тут не очень, но мои специи всё ещё при мне. Сяо Синчэнь закашлялся, вспоминая специи Вэй Усяня, а тот только счастливо рассмеялся и посмотрел на Лань Ванцзи. Внутри него горела уверенность, что всё получится, всё что он задумал, и даже больше, хоть никто и не одобрял его методов, он просто знал. Они расположились возле кухни, из которой Вэй Усянь по привычке разогнал всех слуг, решив приготовить еду самостоятельно. Пританцовывая, юноша разложил продукты и начал колдовать над новым блюдом, которое выдумал. — Вэй Ин. Лань Ванцзи перехватил его запястье, когда Вэй Усянь собрался засыпать в котёл сразу половину пакета специй. Тот, ни чуточки не смутившись, пожал плечами и умерил пыл. — Знаю, знаю, приправлю себе в тарелке, не ругайся, Лань Чжань! Я не буду пытаться отравить гостей. Сяо Синчэнь с улыбкой наблюдал за юношей, а потом неожиданно для всех спросил: — Вы уже решили, что будете делать с Сюэ Яном? Сун Лань на этот вопрос нахмурился и скрестил руки на груди. Остальные же не увидели в нём ничего дурного. — Пока нет, Мэн Яо вроде как подружился с ним и теперь говорит, что его можно перевоспитать. Странно, ведь он убил несколько человек в Весеннем доме. Сделать ещё больше непоправимого мы ему не дали. — Он пытался убить наставника, — Сун Лань хмурился всё сильнее, — и монахов. — Хорошо, что ему не удалось. Я тоже говорил с Сюэ Яном. Мне кажется, он не понимает, что нельзя причинять людям вред просто так, но это всё потому, что ему самому делали плохое, чтобы позабавиться. Если честно — я считаю, что отпускать его просто так нельзя. Сяо Синчэнь кивнул. — Ты прав, Вэй Ин. Но если возможно, я бы хотел поговорить с этим юношей. Он преступник, но я хочу понять, может ли он раскаяться? То, чему меня учила наставница, не позволяет просто осудить человека, особенно столь юного. У каждого должен быть шанс, так она говорила. — Вы что-то задумали, лаоши? — Он хочет взять его в ученики, думает, что сможет вернуть его на путь меча, — Сун Лань покачал головой, словно не веря в силы друга. — Если у кого это и получится, то только у Сяо лаоши, — улыбнулся Вэй Усянь. — Парень ещё молодой, весьма сообразительный. Он увидел один мой талисман, ну, допустим, я его сам показал. И он понял, для чего я его задумал. — Опасный тип, — резюмировал Сун Лань, и Лань Ванцзи был с ним полностью согласен, но как обычно промолчал. — Можно привязать его моим заклинанием. Как там я его назвал, Лань Чжань? А, «саван на двоих». Отличное название, я считаю. Ему тоже понравилось. — Жизнь на двоих, — Лань Ванцзи поправил, как всегда, ненавязчиво, а потом добавил. — Не стоит шутить со смертью. Сюэ Ян опасен, даочжан Сяо. Вы уверены? Сяо Синчэнь немного смущенно улыбнулся. — Я недавно вспомнил Сюэ Яна. И я виноват перед ним. Вэй Усянь замер, открыв рот, и едва не рассыпал все специи. — Не может быть! Безгрешнее вас только Лань Чжань, хотя и его я уже испортил! Сяо Синчэнь едва сумел сдержать смешок, но всё же вернулся к серьёзному разговору. — Когда я только вышел в мир, покинув наставницу, в одной из деревень ко мне привязался оборванный мальчик. Я купил ему еды и конфет, он очень их просил. А ещё просил взять его с собой и научить всему, что должен знать заклинатель. Я отказал ему, предложил пойти в ближайший клан и поступить в ученики там. Тогда я мыслил свою жизнь только в странствиях и помощи людям, считал, что мне рано брать учеников. Тяжело вздохнув, Сяо Синчэнь посмотрел на Сун Ланя, который качал головой. — Потом я встретил своего дорогого друга и мы пошли по этому пути рука об руку. Но однажды он сказал мне, что его наставник никогда не отказывал тем, кто желал учиться, и что это благородное для души дело. Моя наставница, напротив, брала в ученики очень немногих, но слова Сун Ланя укрепились в моём сердце. С тех пор я не отказывал никому, кто просил меня о наставничестве. — Поэтому вы помогли нам с А-Чэном? — Да, Вэй Ин, ты всё правильно понял. А Сюэ Ян… мне было тяжело узнать его, но когда Мэн Яо перед отбытием в Ланьлин спросил, нет ли у нас конфет, я задумался. И теперь почти уверен, что Сюэ Ян тот самый мальчик, которому я когда-то отказал в наставничестве. Правда тогда он сказал, что его имя Чэнмэй. — Узнаю у него, когда понесу вот это, — Вэй Усянь указал на свою порцию еды. — И если это он… Жаль, что он обозлился из-за вашего отказа, но мне кажется, что там было ещё что-то. У него злость такая… Странная, в общем. Он словно не понимает, хотя и умный. — В любом случае я хочу поговорить с ним и забрать. — Синчэнь, — предостерегающе произнёс Сун Лань. — Знаю, друг мой, знаю. Но совершая ошибки, нужно быть готовым исправлять их. Они приступили к трапезе, и Вэй Усянь задумался над словами своего лаоши. Если он напортачит с заклинанием, предназначенным для сдерживания духов сабель, и освобождением клана Не от неизбежности смерти из-за искажения ци, то готов ли он ценой собственной жизни исправить это? И Вэй Усянь понимал, что готов. Несмотря на лёгкий характер и постоянное веселье, он знал цену словам, поступкам и ошибкам. И готов был нести ответственность, чего бы это ему ни стоило. Возможно, во многом на его видение в этом вопросе повлиял как раз Сяо Синчэнь, и он был благодарен Небожителям за то, что послали ему такого чистого сердцем наставника. Лань Ванцзи отложил ему половину своей порции, и Вэй Усянь щедро её поперчил, влюблённо глядя на юношу. Его терять он был не готов, но ради личного счастья жить спокойно и не пытаться помочь другим всё равно не мог. Даже ради такого счастья, как Лань Чжань. Ведь тот обязательно поймёт его и во всём поддержит, в этом Вэй Ин не сомневался. Закончив трапезу, он поднялся из-за стола и подхватил с него пиалу. — Поболтаем с братцем Сюэ по душам, а потом, если он будет вести себя хорошо, я позову вас, лаоши. Поклонившись наставнику, Вэй Усянь ушёл, провожаемый тревожным взглядом Лань Ванцзи. — Сюэ Ян! Я лично приготовил тебе вкусную еду, так что готовься проглотить язык от восторга! Зайдя в место заточения Сюэ Яна, Вэй Ин осветил пространство талисманом и поставил еду на стол. — Эй, Чэнмэй, что сидишь нос повесив? Сюэ Ян прыгнул на него, шипя от ярости. — Откуда ты узнал это имя? Вэй Усянь хоть и не ожидал подобной реакции, но сумел увернуться и отпрыгнул подальше. — Узнал и узнал, чего сразу набрасываться? Что не так с твоим именем? — Не твоё дело. Откуда ты его узнал? Говори, ну! — Лаоши Сяо сказал, что вспомнил тебя. Красивое лицо, искаженное до этого гримасой ненависти, преобразилось в одно мгновение, и Вэй Усянь увидел грусть и невесёлую улыбку. — Непогрешимый даос вспомнил босяка? Радость-то какая. — А ты не усмехайся. Вспомнил и раскаивается, что отказал тебе. А ты, значит, поэтому таким злющим стал? — Не твоё дело! — Зря ты так, он же не знал, думал, что не может учить других, сам только в мир вышел. Я бы вот сейчас тоже не стал никого обучать, хоть и перечитал больше половины книг в библиотеке Облачных Глубин. Сюэ Ян покосился на Вэй Усяня очень мрачно, а потом неожиданно одним движением смёл всё со стола, разбив пиалу с едой вдребезги. — Он думал?! Он думал?! О чём он вообще думал и чему кого учил?! Добренький нашёлся! Пример решил показать! Накормил, напоил и БРОСИЛ! Убеждал ещё, что меня в ученики примут! Да надо мной в клане Чан только посмеялись и за порог выставили, ещё и пинка под зад дали для ускорения. Я упал лицом в грязь и едва успел откатиться в сторону, чтобы не попасть под телегу, заезжавшую к ним в ворота! Спасибо даочжану, пару приёмов всё-таки показал! — Сюэ Ян буквально выплюнул последние слова, а потом уселся на пол, продолжив зло, но устало: — А потом он просто меня не узнал. Представляешь, не узнал и принялся читать мораль! А дружка своего, за которым теперь таскается, он под забор, как меня, не выбросил! Я поэтому хотел всех в этом чёртовом храме перебить — бесит!!! Вэй Усянь хотел было что-то сказать, но за его спиной раздался другой голос и он вздрогнул. — Прости, Чэнмэй, я поступил с тобой несправедливо и не подумал о последствиях. Прости. — Убирайся со своими лживыми извинениями! — В глазах Сюэ Яна стояли слёзы, но он только больше злился от этого. — Если ты позволишь, я бы хотел исправить причинённый мной вред, — неизменившимся голосом спокойно продолжил Сяо Синчэнь. — Решил обелить свою репутацию за мой счёт? Не выйдет, святоша. — Это, конечно, не моё дело, но ты ведёшь себя как глупый, жадный, невоспитанный ребёнок, — влез со своим мнением Вэй Усянь. — Мать родила, а воспитать забыла? Сюэ Ян снова набросился на него, но Вэй Усянь был готов к этому и отпрыгнул к выходу. Сяо Синчэнь загородил его собой и удар кулаком пришёлся ему в плечо. Он не дрогнул, глядя в глаза напавшему. — Ненавижу тебя. — Я знаю. И всё равно хочу для тебя иной судьбы, чем вечное пленение. — Я перережу тебе глотку, как только ты уснёшь, — пообещал ему Сюэ Ян, и Вэй Усянь встревоженно посмотрел на лаоши. — Не перережешь, — раздался рядом ещё один голос, и Сюэ Ян презрительно искривил губы, зная кто это. — Только попробуй, и твоя кровь обагрит землю. — Твой верный пёс готов не спать всю оставшуюся жизнь? — Мой друг просто заботится обо мне и о тебе тоже, — с улыбкой ответил Сяо Синчэнь. — И твоя ярость может послужить тебе лучше, чем ты думаешь. Ты не смог встать на путь меча, ты был одиноким ребёнком, и я ещё раз прошу прощения, что был глух к твоей просьбе. Я искуплю вину, став твоим наставником. Недобро сверкнув глазами, Сюэ Ян прошипел: — Поздно! Я могу больше, чем вы все можете и мечтать! И не нужен мне больше наставник, понял? Зачем делать себя слабее, если уже стал сильным? Сяо Синчэнь вздохнул и сделал шаг к юноше, протянув ему руку. — Чэнмэй, прошу тебя, дай мне шанс. Железо тьмы тебе больше недоступно, а использовать энергию своей души для того, чтобы творить всё что заблагорассудится, — губительный для тебя путь. Вэй Усянь фыркнул. — Вообще-то братца Сюэ никто отсюда гулять по свету не отпустит. Сюэ Ян, как бы Мэн Яо тебя ни защищал, но выбор у тебя такой: пройти перевоспитание здесь или принять щедрое предложение лаоши. И я, кстати, считаю, что он зря так переживает, ты совсем не бедный сиротка. Сюэ Ян бросил на Вэй Усяня короткий взгляд и криво усмехнулся. — Справился без него. И мы ещё посмотрим, доступно ли мне Железно тьмы. — Точно нет, потому что мы нашли его и уже употребили в дело, прости уж, тебя ждать было некогда. Сюэ Ян снова был в ярости, но нападать не спешил. Один против троих, утративший своё главное преимущество, он мечтал вырезать Облачные Глубины, но был слишком умён, чтобы показать это. — Тогда понятно, что они тут делают. — Рад, что ты не утратил свою смышлёность. Пойду принесу тебе новую порцию, а ты пока реши, что тебе выгоднее. — И Вэй Усянь удалился, надеясь, что эти трое не убьют друг друга. Не прошёл он и десятка шагов, как встретил Мэн Яо, спешащего на громкие крики. — Что случилось, Вэй Ин? — Ай, да пленник наш узнал все новости и немного опечалился. — Ты сказал ему о Железе тьмы? — Сказал, а что такого? Он бы всё равно узнал рано или поздно, так пусть рано. К тому же у него там и без этого осколка хватило поводов для ярости. Вот скажи мне, А-Яо, чего ты ему конфеты как возлюбленной таскаешь? Мэн Яо поморщился от прямолинейности друга, но ругать его не стал, лишь улыбнулся. — Ты тоже был сиротой, Вэй Ин. Забыл, каково это? — Я и сейчас сирота, но что-то меня не тянет убивать всех вокруг. — Возможно, Весенний дом был не таким уж плохим местом? — Мэн Яо продолжал улыбаться, и Вэй Усянь махнул на него рукой. — Ай, у тебя на всё есть ответ. Не став задерживаться, Мэн Яо поспешил в дом, где держали Сюэ Яна, надеясь, что с ним всё в порядке. Вести, которые принёс им с Лань Сичэнем Хангуан-Цзюнь, и обрадовали его, и встревожили. Теперь он понимал, что не зря. Войдя в помещение, он увидел Сюэ Яна в одном углу и Сяо Синчэня с Сун Ланем в другом. Вздохнув, Мэн Яо поинтересовался: — Что успело произойти, пока я дошёл из Ханьши? — Яо, знаешь, что мне сказал Вэй Усянь? Что мой выбор — это клетка навеки или блаженные путешествия со святыми и непорочными. С теми, кого я так сильно ненавижу! Разве это то, что ты мне обещал? — Сюэ Ян, успокойся. Я не знал о такой альтернативе, но теперь она кажется мне весьма неплохой. Разве не ты восхищался умениями даочжана Сяо? — Когда это? — Когда поносил его как выскочку, до которого ты ещё дотянешься и перепрыгнешь. Сюэ Ян побагровел от возмущения и предательства. — Нужно было тебе всё-таки глотку перерезать. — Теперь поздно об этом сожалеть. Если благородные заклинатели позволят, я бы хотел поговорить наедине с Сюэ Яном. Оба даочжана не имели ничего против и, поклонившись ему, вышли. Мэн Яо оглядел погром, но не стал ничего комментировать. Поставив кулёк с конфетами на стол, он прямо посмотрел на пленника. — Ты действительно не понимаешь, что это отличный шанс для тебя? Железо тьмы уже коснулось твоего золотого ядра и ты рискуешь полностью уничтожить свою ци. Сяо Синчэнь тот, кто может научить тебя с этим справляться. — А ещё он тот, из-за кого моя жизнь стала дерьмовее некуда, и второй раз я на его добренькие глаза не поведусь! Мэн Яо нахмурился. — Вы были знакомы раньше? Ты не говорил. — Не о чем говорить, он такой же, как все эти чистые и благородные. Только с виду добрый, а сейчас притащился, только чтобы свою совесть успокоить. — Что он сделал тебе? Если он обошёлся с тобой несправедливо, я попрошу найти другой выход. Наверное глупо, но я к тебе привязался. — А вот это ты зря. Хотя я бы тебя тоже так просто не убил теперь, задумался бы и потерял пару секунд. Мэн Яо усмехнулся. — Мы друг друга стоим. Отвечать не будешь, да? — Это личное, я и так этому болтуну проговорился… — Ты про Вэй Усяня? — сразу понял Мэн Яо. — Мне кажется, что он тебе нравится. Он тоже умный, вы бы могли подружиться. Вкусы в еде у вас точно совпадают. Да и в другом… Сюэ Ян злобно посмотрел на него, но ничего не сказал. Он и так стал слишком откровенным в этом месте. Неужели дух благочестивых зануд оказался заразным и он пропитался им насквозь? Его взгляд упал на кулёк с конфетами, и всё отошло на задний план. Скоро он останется один и всё как следует обдумает, а пока можно и полакомиться угощением.