Непокорные

Весь день он ощущал фантомный поцелуй на губах и старательно не замечал косых взглядов Сун Ланя. Сердце горело странным огнём от осознания, что Сяо Синчэнь не оттолкнул его. А то что даочжан не отвечал, он понял только спустя какое-то время, когда эмоции немного улеглись. А-Цин напросилась с ним в соседнюю деревню на рынок и, погружённый в свои мысли, Сюэ Ян взял её с собой. Ему хотелось подышать, подумать, разобрать этот странный клубок эмоций, к которому он оказался не готов. Сяо Синчэнь так посмотрел на него перед уходом, словно попрощался, а ведь Сюэ Ян действительно хотел сбежать. Бросить А-Цин прямо на рынке, в толпе незнакомцев, не пропадёт, ещё и кошельки подрежет. А самому просто скрыться с глаз, в которые, вопреки собственному здравому смыслу, хотелось смотреть постоянно. Сюэ Ян не умел любить. Он умел ненавидеть, любил убивать всех, кто его раздражал, но любить никогда не пробовал. И сейчас это чувство гнало его как можно дальше от слишком чистого, почти святого Сяо Синчэня. Только удаляясь от убогой лачуги, он чувствовал, как натягиваются невидимые нити. Словно он был намертво пришит к невыносимому даочжану. — Эй, ты чего-то молчаливый сегодня, даже подозрительно. Что нам ещё нужно? Продавец картошки так тебя испугался, даже как дышать забыл! Что ты сделал? А-Цин видела, как Сюэ Ян угрожал нахамившему им мужчине ножом, но признаться не могла. — Ничего, попросил быть повежливее. А то привык обижать тех, кто ответить не может. Эй, Слепышка, ты помнишь, как идти в город И? Возьми корзину с травами и едой, тащи даочжану. А у меня дельце имеется. А-Цин хотела с ним поспорить, но, подумав, что даже если Сюэ Ян потеряется, ничего страшного не произойдёт, послушно взяла корзину и поспешила в город И, бодро стуча палкой. Сюэ Ян же пошёл прочь из деревни, чтобы подальше от людей встать на меч и окончательно оборвать все связи с прошлым. Если даочжан Сяо разозлится на него, узнав, где он был, или не захочет ждать его возвращения, то так тому и быть.

***

— Ну привет… Сюэ Ян оттолкнул девицу, что несла в номер поднос с фруктами и вином. Та едва не упала, но смогла удержать свою ношу и исчезла будто испугавшаяся солнца тень. На кровати в одних нижних штанах сидел Цзинь Гуаншань и сразу даже не понял, кто вторгся к него в покои — так он был пьян. А осознав, мгновенно протрезвел и потянулся к мечу. Но Сюэ Ян точным броском ножа пригвоздил его руку к тумбочке. — А вот это ты зря. Не изменять привычкам, конечно, хорошо, но для тебя не очень. Думаешь, я не знал всех Весенних домов, что ты держишь, и не попросил шепнуть мне в случае твоего появления? Уехал бы куда-нибудь очень далеко, глядишь, я бы тебя не нашёл. — Что тебе нужно? — прохрипел Цзинь Гуаншань, едва не крича от боли. — Ты получал от меня столько золота, сколько требовал, неблагодарный щенок! — А ты получал от меня за это кое-какие услуги. Поэтому тут мы квиты. Однако ты довольно быстро сдал меня, а ещё… Ты мне просто не нравишься. — Как и ты мне, однако я не калечил тебя. — Просто потому что ты трус и слишком ленив. Привык перекладывать свои заботы на других, а затем избавляться от неугодных. — А ты стал поборником добра и справедливости? Что тебе нужно? Золото? Забирай всё что есть и убирайся. — О нет, золота у меня вдоволь, твой отпрыск, тот который так умело обвёл тебя вокруг пальца, снабдит меня ещё, если потребуется. — Этот шлюший сын, неблагодарное отродье! Сколько тебе заплатить, чтобы ты расправился с ним? Клан Лань не так богат, как Цзинь! И эта шлюха надоест их главе! Сюэ Ян усмехнулся и, сделав вид, что заинтересован, вынул нож из руки Цзинь Гуаншаня. — У тебя всё ещё есть доступ к казне Цзинь? Сколько дашь золота? Тяжело поднявшись и бросив быстрый взгляд на меч, Цзинь Гуаншань подошёл к тайнику и достал оттуда два полных мешочка золота. — Держи, это задаток. Когда принесёшь голову ублюдка, получишь столько же. — Так я не понял — у тебя ещё есть доступ к казне? Стоит мне и дальше работать на тебя? — Да, у меня есть верные люди в Ланьлине, и я скоро вернусь туда. А те, кто меня предал, поплатятся. Сюэ Ян кивнул и, спрятав мешочки за пазуху, уточнил: — Мне стоит убить его на глазах любовника? — Не рискуй, оставь ему тело без головы, потом преподнесём её в подарок. — Цзинь Гуаншань усмехнулся и окончательно расслабился. — Не жалко? Он всё-таки умный змеёныш. — За что и поплатится. Жалеть это шлюшье отродье, смеёшься? Сюэ Ян понимающе усмехнулся и покачал головой. Он дал Цзинь Гуаншаню возможность перебинтовать руку, прикидывая в уме, какую смерть выбрать для такого ничтожества. Как легко тот вершил судьбы людей, не задумываясь о том, что он всего лишь песчинка, возомнившая себя океаном. Цзинь Гуаншань накинул ханьфу, а затем обернулся и, резко выбросив руку вперёд, метнул в Сюэ Яна тонкий кинжал. Он бы попал в цель, если бы юноша не был настороже и не увернулся, ожидая подобного подвоха от бывшего работодателя. Цзинь Гуаншань успел схватить свой меч прежде, чем другой кинжал пронёсся прямо у него перед глазами, а затем длинный необычной для заклинателя формы клинок с лёгкостью вспорол кожу на его шее. Сюэ Ян улыбнулся, с наслаждением наблюдая, как жизнь покидает бренное тело, которое рухнуло на пол спустя несколько незабываемых мгновений. Увы, ему не удалось воплотить в жизнь ни одну из своих фантазий, но всё равно получилось красиво на его скромный взгляд. Забрав свой кинжал и обшарив тайник, Сюэ Ян нашёл там ещё золото, которое тоже забрал себе. Подумав, стоит ли убивать девушку, которая его видела, он решил не тратить время и по привычке вылез через окно, чтобы поспешно вернуться в город И. Он не знал, ждёт ли его даочжан Сяо, но в душе надеялся на это.

***

— Где был? Кому зло причинил? Первой его встретила А-Цин, уперевшая руки в бока и отказавшаяся от своей палки, которую вечно таскала с собой. — Не боишься запнуться и упасть, пигалица? — Не боюсь. А вот тебе стоит бояться гнева даочжана Суна. Он едва отговорил Сяо Синчэня лететь на твои поиски. Он почему-то решил, что виноват в твоём побеге! Сюэ Ян досадливо поморщился и, обойдя А-Цин, вошёл в дом, где они все ютились. Ему навстречу тут же вышел Сяо Синчэнь, который был бледнее своих одежд и опирался на палку Слепышки. — А-Ян, ты вернулся. Я беспокоился, что ты сбежал. — Не дождёшься. Что, скучал? — Нам нужно поговорить, — прозвучало вместо ответа, и Сюэ Ян закатил глаза. — Не нужно, то что тебе сейчас действительно требуется, так это лечь и не помереть. Я тут прикупил по дороге ещё пилюлей для восстановления сил. Держи, — он ловко подкинул коробочку, но Сяо Синчэнь её не поймал, хотя она и летела прямо ему в руки. — Ай, какой ты неуклюжий. — А-Ян… — Я сказал «нет», — резко оборвал его Сюэ Ян, тут же теряя всё хорошее настроение. — Сбегать пока не собираюсь, можешь не тревожиться. У меня были дела. Это всё. Он произнёс последние слова с нажимом и выразительно посмотрел в глаза даочжану. Тот упрямо поджал губы, но промолчал. Подняв пилюли, Сюэ Ян без особых расшаркиваний вложил их в руки Сяо Синчэню и прошёл в сторону кухни, откуда доносились запахи еды. Он перекусил в таверне, благо золота у него теперь было с избытком, которое он припрятал в надёжном месте. Но разговаривать с даочжаном не хотелось. Ещё больше не хотелось слышать неловкие оправдания и предложения остаться друзьями. Или, чего хуже, нравоучения. Но Сяо Синчэнь, будь он неладен, не собирался оставлять его в покое. Потащился за ним на кухню, хотя едва ноги переставлял. Резко обернувшись к нему, Сюэ Ян рявкнул: — Что?! — Нам нужно поговорить, А-Ян. Не знаю, что ты себе надумал, но лучше сразу всё выяснить. — Что выяснить?! Что ты не такой? Что жалеешь? Хочешь остаться друзьями? Что ты можешь мне сказать?! Отстань, пока сам тебя не прибил! — Ты уже придумал себе всё, что я могу сказать, так? А что если реальность не совпадёт с твоими ожиданиями? Ты сам знаешь, чего хочешь? — Знаю! А какой в этом толк?! — Пока не поймёшь, что думаю об этом я, и правда никакого. — Будто после он будет. Уйди, не порть мне аппетит! Сяо Синчэнь остался стоять, опираясь на палку, чем вызывал ярость и желание сломать её, а ещё лучше его. Сюэ Ян знал ответы, немаленький уже, научился считывать их с людей до того, как получить очередной пинок под зад. И все эти улыбочки, вся эта доброта и мягкие взгляды обманули его сердце, заставили смягчиться, но разум был ясен. И он понимал, что не стоит обольщаться. Сяо Синчэнь очищает карму, не более того. И такой босяк, как Сюэ Ян, ему не нужен. Уж точно не в качестве возлюбленного и близкого человека. Тут скорее Слепышке больше повезёт, когда подрастёт. — Прости, конечно, ты голоден… Сюэ Ян тут же взорвался. От этого смирения, от понимающего кивка, от участи, которую он себе выбрал, впустив в сердце любовь. Он рывком отобрал у Сяо Синчэня палку, и тот удержался лишь потому, что позади была стена. В его глазах не было ни испуга, ни страха, лишь лёгкое недоумение и немой вопрос. — Убью тебя! А лучше сделаю так, что ты сам сбежишь! Сюэ Ян дёрнул Сяо Синчэня на себя и впился в его губы злым поцелуем, проталкивая язык между зубов и не собираясь останавливаться, пока этот проклятый святоша его не оттолкнёт. Когда Сяо Синчэнь робко и абсолютно неумело ответил, Сюэ Ян отскочил от него как ошарашенный. — Эй, ты чего?! Этот ходячий соблазн смущенно улыбнулся. — Прости, я совершенно всего этого не умею. Всё настолько плохо, что ты передумал? Хлопая глазами, Сюэ Ян чувствовал себя абсолютным идиотом. Прежде чем он нашёлся что ответить, на кухню зашёл Сун Лань. Ещё более мрачный, чем обычно. — Надеюсь, вы закончили свои весенние игры. Синчэнь, тебе нужно немедленно лечь, если не хочешь снова свалиться с жаром. Взгляд Сюэ Яна метнулся к даочжану Суну. — У него был жар? — Да. Рана плохо затягивается. — Выпей пилюли, — приказал Сюэ Ян тоном, не терпящим возражений. — Мы же купили лечебные травы. — Они помогают не так хорошо, как могли бы. Я пойду в город, поищу лавку другого лекаря, — Сун Лань кивнул им обоим и вышел. Сюэ Ян отобрал у Сяо Синчэня коробочку, открыл и высыпал на руку три пилюли. Затем налил воды в пиалу и передал их. — Пей и ложись. Не хватало ещё, чтобы ты помер. Твой друг тогда меня точно со свету сживёт. — А-Ян… Сюэ Ян чувствовал себя идиотом, а от этого вкрадчивого обращения у него вспыхнули кончики ушей и он отвернулся. — Я лягу, но мы всё равно поговорим, — твёрдо закончил Сяо Синчэнь и запил пилюли водой. — Угу. Конечно. Поговорим… Сюэ Ян пробурчал это себе под нос и пошёл накладывать еду, потому что в животе урчало. Наверное от стресса. Обернувшись, он не обнаружил на кухне даочжана Сяо и с облегчением выдохнул. Разговаривать прямо сейчас он был не готов, как не готов был и пытаться анализировать свои чувства. Одно дело, когда считаешь свою влюблённость глупой и бесперспективной, и совсем другое, когда тебе прямо говорят, что её разделяют. Прихватив с собой миску с рисом и бараниной, Сюэ Ян пошёл в комнату к даочжану, думая о том, сбежать все-таки или дать им шанс. Тот будто прочитал его мысли. — А-Ян, надеюсь, что ты не сбежишь снова. Я волновался. Все волновались, даже А-Цин. Она даже искала тебя вместе с Цзычэнем. — Много она найдёт, слепая. — Она не слепая, Цзычэнь давно это понял и поговорил с ней, объяснил, что нас её обман не расстроит и не оттолкнёт. — Вот же хитрая ссс… лиса! — Она правда похожа на маленькую лису, я начал вырезать для неё заколку, но пока не закончил. — Вот ещё! С чего это ей подарки? — Она, думаю, раньше не получала подарков, ей будет приятно. Сюэ Ян махнул на него рукой. Он давно понял, что Сяо Синчэнь немного блаженный, желающий осчастливить весь мир. Он сел на стул и принялся есть, рассматривая, как тонкие пальцы ловко вырезают какой-то узор на деревяшке. Не говорить же, что ему тоже хочется получить подарок. Он же не мелкая девчонка, которая сама навязалась, а теперь вот ещё и подарки получает ни с того ни с сего. Нет, он выше этого, у него, в конце концов, есть гордость. Сяо Синчэнь посматривал на него время от времени, но молчал и улыбался. А ему большего, как оказалось, и не нужно. Доев всё до последней рисинки, Сюэ Ян решил, что о смерти Цзинь Гуаншаня он сообщит только Мэн Яо, и то только потому, что хочет порадовать хитрую змейку. А даочжанам об этом знать необязательно, а то ещё чего доброго расстроятся и целоваться больше не будут. Он улыбнулся собственным мыслям и сладко потянулся. Врагов у него осталось предостаточно, но сейчас он позволил себе расслабиться и оказался возле ног Сяо Синчэня, достав из-за отворота ханьфу небольшой подарок. Всего лишь мешочек тянькунь. Похожий у даочжана поизносился и не такой красивый. Положив подарок рядом с Сяо Синчэнем, Сюэ Ян не успел отстраниться, когда его схватили за запястье. Заглянув ему в глаза, даочжан ловко вынул из своего старого мешочка тянькунь несколько конфет. — Я не успел пополнить запасы, но у меня ещё остались конфеты для тебя. А-Ян, как думаешь, тебе подойдёт шпилька с вороном? — Почему с ним? — Сам не знаю, я долго думал, кого вырезать для тебя и почему-то на ум пришёл ворон. — Ну раз пришёл, буду носить. Но первая Слепышка, да? Точнее обманщица. — Её подарок я пока не закончил, а твой готов. Вынув из мешочка деревянную шпильку с вороном, Сяо Синчэнь вложил её в руку Сюэ Яну и отпустил его запястье. — Будешь носить? — Я… буду, да. — Сюэ Ян растерянно моргнул, поняв, каких глупостей себе надумал и в каком чёрном свете видит мир вокруг. — Спасибо. Он улыбнулся, опустив голову, и повертел шпильку в руках. Ему понравилось идеально отшлифованное дерево, на ощупь будто тёплое, и ворон показался добрым знакомым. Не откладывая дело, он распустил волосы, чтобы использовать подарок по назначению. — Давай я тебе помогу. — Сяо Синчэнь достал гребень и провёл пальцами по смоляным волосам. Сюэ Ян со вздохом позволил ему, ощущая, как бережно гребешок прошёлся по волосам, и пылая изнутри каким-то новым непонятным ещё ощущением. Сяо Синчэнь улыбался, видя такого спокойного и доверившегося ему юношу, надеясь, что тот разобрался в себе и простил ему ошибки молодости. Закрепив заколку, он не удержался и погладил Сюэ Яна по волосам просто для их общего удовольствия. — Тебе очень идёт, — прошептал он, слегка наклонившись над ухом юноши. Тяжело сглотнув, Сюэ Ян почувствовал мгновенный прилив возбуждения и уже почти решился завалиться на Сяо Синчэня здесь и сейчас, невзирая на его рану, когда дверь распахнулась и на пороге показалась А-Цин. — Вставайте, а то всё прозеваете! — Ты, как всегда, не вовремя! — Сюэ Ян встал на ноги и погрозил А-Цин кулаком. — Зачем и куда зовёшь? — Там старейшины города пришли и просто куча людей. Все хотят поблагодарить вас за избавление! Сюэ Ян немного смутился, обычно его разве что обругать могли, а благодарить… глупость какая. Но Сяо Синчэнь не дал ему шанса увильнуть. Встав и взяв Сюэ Яна под руку, он повёл его на улицу. — Идём, А-Ян, вы с Сун Ланем заслужили благодарность. — Будто ты нет! — Я нет, только хлопот вам добавил. На улице уже стоял, как всегда, мрачный и сдержанный Сун Лань, вокруг него собралась толпа благодарных жителей города И. — А говорили, что всех переубивали, в жертву принесли, — хмыкнул Сюэ Ян. — Врут, всё врут. — Это называется "преувеличивают", — поправил его Сяо Синчэнь. — Страх заставляет людей видеть всё иначе. Тут на них обратили внимание, и люди стали подходить со словами благодарности, слезами радости, отчего у Сюэ Яна внутри переворачивалось то, чего, как он считал, уже нет. Он испытывал смущение и желал бы провалиться сквозь землю, а не смотреть этим людям в глаза. Если бы знали кого они благодарят, то убежали бы сверкая пятками. — Ты молодец, — шепнул ему даочжан Сяо и ободряюще улыбнулся. — Я очень горжусь тобой. — Я убил Цзинь Гуаншаня, — не смог больше молчать Сюэ Ян, хотя и знал, что это оттолкнёт от него Сяо Синчэня. — В своё оправдание могу сказать, что он первый начал. Но я сделал это ещё и потому, что обещал другу. — Отрадно слышать, что у тебя есть друзья и ты умеешь держать слово. Уверен, что у тебя не было выбора… — Выбор есть всегда. Я мог бы не находить его в том борделе, но нашёл. Он приказал мне убить Мэн Яо и оставить его супругу тело без головы. Заплатил золотом. А потом напал. И я не раскаиваюсь. — Кто-нибудь ещё пострадал? — Нет. Только он. — Рад, что ты больше не убиваешь ради забавы. — Ты рад тому, что я прикончил этого человека?! — Сюэ Ян опешил. — Нет, этому я не рад, А-Ян. Но ты защищал свою жизнь и убил преступника, которого осудили на изгнание и лишение сил, а он сбежал. Чем усугубил свою вину. Я не одобряю твоего поступка, А-Ян, но какой толк в том, чтобы осуждать тебя? Я благодарен тебе за то, что ты признался, и буду рад, если впредь ты не будешь убивать. Даже преступников. Только если в бою. Сюэ Ян закусил губу, подавив порыв броситься даочжану на шею. — Я… возможно, если ты будешь всё так же добр ко мне, я исправлюсь. — Сюэ Ян хитро прищурился. — Ты не представляешь, что сделал, не осудив меня. — Что? — Я стал почти тебе доверять, даочжан. Цени, это дорогого стоит. — Ценю, А-Ян, не сомневайся. И буду ценить столько, сколько ты позволишь быть рядом. Сюэ Ян не стал отвечать, про себя подумав, что никуда даочжан теперь от него не денется. Ценить будет всю жизнь, ещё и на следующие останется.