эпилог.
7 декабря 2024 г., 14:32
«SPORTS ILLUSTRATED», пост от 28.11.2024.
«Эй, ребята, не знаю, заметили ли вы, но сегодня известная футболистка Хван Йеджи вышла на пресс-конференцию по поводу начала нового сезона с кольцом на пальце. Звучит так, будто мы обязаны спросить её об этом в нашем интервью, которое состоится всего через двенадцать часов. Что думаете?»
@footballfan: «не знаю, кто этот парень, но ему чертовски повезёт с Йеджи. она ангел».
@sappho_girl: «парню? чувак, Хван Йеджи определённо принадлежит девушкам!»
@yeji_the_best: «пофиг на то, кому принадлежит Йеджи. она заслуживает только лучшего. вперёд, лучшая из лучших!»
***
Читая комментарии, медленно проползающие по экрану, Йеджи хихикала. Интервью для «Спортс Иллюстрейтед» проходило в прямом эфире, и интервьюер, – по её просьбе, – отвел около десяти минут на вопросы из чата. Ожидаемо, что большинство из них были посвящены помолвке. Она прокрутила кольцо на пальце, поднимая руку, чтобы операторы смогли снять его с удобного ракурса. Оно было сделано из чистого серебра и украшено несколькими рубинами, каждый из которых, как подозревала Хван, обошёлся её невесте в кругленькую сумму. Конечно, Йеджи сказала ей, что согласилась бы жениться и в том случае, если Рюджин подарила бы ей одно из пластиковых колец, которые тоннами продавались в любом магазине игрушек, но та лишь пожала плечами и сказала: – Ты была в красной майке, когда мы встретились в первый раз, и я подумала: «Какой же тупицей надо быть, чтобы надеть такое». Что ж… оказалось, я без ума от тупиц. Я любя. – Ага… – Эй, – улыбнувшись, Рюджин наклонилась, чтобы поцеловать Йеджи в губы. – Прости. На самом деле я думала о том, какая же ты красивая. Серьёзно… думаю, я и на майку внимание обратила, потому что хотела её с тебя снять. – Извращенка… – Ты меня любишь, – пропела Шин. – Обожаю. После окончания школы всё прошло так, как и предполагала Черён: Йеджи смогла получить место в футбольной команде Гарварда, а с ним спортивную стипендию и пропуск на обучение на любом факультете. Она специализировалась на искусстве, а Рюджин решила всерьёз изучить латынь. К концу первого курса они съехались. Сразу после окончания обучения они обе получили приглашения для вступления в профессиональные клубы. Мир лежал перед ногами. Рюджин ждали в «Барселоне» и «Баварии», а Йеджи получила множество выгодных предложений из Англии, в частности от «Челси», которые в этом году планировали не просто выиграть Премьер-Лигу, но и получить чемпионство Европы. Помимо этого, для них заготовили места и в сборной. Перед отъездом Хван много плакала. Конечно, работа там, – в Европе, – была выгодна для карьеры, но расставание с Рюджин казалось огромной ошибкой. Смогли бы они сохранить отношения? У Йеджи было много поклонниц, но в Шин были влюблены, казалось, все девушки, так или иначе увлечённые футболом, и легко было поверить, что в другой стране, вдалеке от своей девушки она всё-таки поддастся на обаяние одной из них. – За кого ты меня принимаешь? – Спросила Рюджин, когда Йеджи призналась ей в этом. – Ты – единственная девушка, которая мне нужна, а остальные… мило, что я им нравлюсь, но они и на толику не так прекрасны, как ты. – Но Испания и Англия так далеко друг от друга. – Не имеет значения, насколько ты далеко. Час на поезде от Бостона или день на самолёте от Барселоны, но я в любом случае найду способ до тебя добраться. – Сколько же денег мы потратим… Рассмеявшись, Рюджин усадила Йеджи на колени и положила руки на талию. Выпустившись из университета, она решила поменять стиль. К тому времени синий цвет уже смылся с её волос, вернув их к естественному чёрному цвету, а они сами отрасли почти до середины спины. Хван нравилось, но Рюджин хотелось другого и в один день она просто срезала их в общей ванной, а затем осветлила и покрасила в розовый. Удивительно, но лёг он хорошо, хотя после Черён всё равно потащила её в профессиональную парикмахерскую, чтобы убедиться, что подруга случайно не сожгла себе кожу головы. В тот год они потратили на перелёты от Испании до Англии и обратно больше пятидесяти тысяч долларов, и Ли едва не упала в обморок, когда узнала об этом, а Джису и Юна подшучивали над ними ещё несколько месяцев, пока Рюджин не выяснила, сколько эти двое спустили на организацию своих свиданий. Они все вернулись в Америку в этом году и теперь играли за команду из Бостона. – Ты действительно собираешься вступить в брак? – Спросил ведущий. – Почему ты звучишь так удивлённо? – Усмехнулась Йеджи. – Просто раньше ты не заявляла об отношениях, а сейчас так открыто появилась с кольцом. У твоих фанатов не могло не появиться вопросов. Так… как давно вы знакомы? – Почти шесть лет. – Ого… а в отношениях? Улыбка появилась на губах Йеджи. – Столько же. На самом деле нет ничего удивительного в том, что раньше я не говорила об этом. Пока я играла за команду Гарварда, у меня было не так много фанатов, поэтому про личную жизнь вопросы не поступали, а потом мы с моим партнёром были вынуждены некоторое время провести в разных странах, так что о публичности и речи быть не могло. – Но сейчас он сделал тебе предложение. Он… Улыбка стала шире. Джису говорила, что они выглядят слишком «женственно», чтобы люди могли думать, что им нравятся и девушки тоже, но Йеджи никогда не понимала, что она имеет в виду. Она видела многих девушек, которые любили носить платья и каблуки, краситься и встречались с девушками, а также многих девушек, которые выглядели маскулинно (по мнению общества), но при этом были замужем или предпочитали мужчин. Разве не глупо было судить по ориентации лишь по виду? Или всё дело в гетеронормативности? Почему у Рюджин всегда спрашивали о наличии девушки, а Хван доставались вопросы о том, есть ли у неё парень? – Раскрой нам тайну – кто этот счастливчик? – Нет. – Йеджи… – Это эксклюзивно даже для вас. Извини. – Ты слишком жестока, Йеджи. – Прости, – повторила Хван. – Но я хочу рассказать об этом в более неформальной обстановке. Возможно, даже сегодня вечером.***
Когда она вернулась домой, Рюджин, как и обычно, сидела перед плазменным телевизором и играла в «Марио Карт» или любую игру, в которой забавные мультяшные персонажи соревновались друг с другом в скорости. Её розовые волосы были стянуты на затылке в короткий хвост, а на шее висело полотенце. Две чашки горячего шоколада стояли на столе, и от них поднимался в воздух ароматный пар. Шин сняла эту квартиру за несколько дней до того, как Йеджи прилетела из Англии и сделала так, чтобы она соответствовала всем её требованиям. Самым главным был балкон. Чтобы сделать его ещё более уютным, Рюджин несколько часов исследовала мебельные магазины в поисках идеальных дивана и кресел, а также кофейного столика, и за ночь превратила заваленное мусором пространство в отдельную комнату для своей девушки. Повсюду в комнатах висели фотографии: дружеские поездки, семейные вечера, совместный отдых, в общем все те воспоминания, которые вызывали ни лицах их обеих улыбки. – Для меня? – Спросила Хван, устраиваясь рядом со своей невестой. – Разумеется. Так, как ты любишь, – с тремя зефирными дольками. – Ты меня балуешь. – Конечно, – Рюджин поцеловала её в щёку. – Ты же моя невеста. Как прошло интервью? – Они спрашивали, какому парню так со мной повезло. – И что ты им ответила? – Что хочу рассказать об этом в более неформальной обстановке. Вообще-то я хочу провести эфир сегодня вечером. Пора бы рассказать им. – Обо мне? – Сперва хотя бы о том, что меня интересуют не только парни. – А потом, что тебя интересую только я? – Обязательно. За годы, проведённые вместе, Йеджи так и не привыкла к той лёгкости, которая появлялась в груди всякий раз, как Рюджин целовала её. Было ли это лёгкое прикосновение губ или страстный поцелуй с языком, но сердце Хван всегда начинало биться чаще, а по телу расплывалось приятное тепло, которое волнами спускалась всё ниже и ниже, пока не достигало самого низа живота. Она чувствовала себя воздушным шаром, который вот-вот собирался подняться в небо. Та же абсолютная свобода и предвкушение чего-то потрясающего. И Рюджин никогда не разочаровывала. – Почти шесть лет… – прошептала Шин. – С тобой. Иногда я не могу в это поверить. – Время так быстро летит. – Да. Потом будет и десять лет, и пятнадцать, и двадцать. Может, мы даже дотянем до шестидесяти лет. – Я планировала до семидесяти. – Тогда тебе стоит есть меньше сладкого, – усмехнулась Рюджин. – Как и тебе. – Тогда мне придётся меньше времени проводить с тобой, Кексик. – Болтунья, – Йеджи снова прижалась губами к губам своей невесты. – Я тоже тебя люблю. Поудобнее устроившись на диване, Хван запустила прямой эфир и набрала больше воздуха в грудь. Джису говорила, что для того, чтобы расслабиться во время общения с фанатами, необходимо сперва поговорить о приятным темах, но сосредоточиться на этом было сложно из-за натиска вопросов о будущей свадьбе. Прочитав несколько комментариев с поддержкой, Йеджи улыбнулась. Время пришло. – Говоря о моей свадьбе… да, мне сделали предложение, но мой партнёр – не мужчина. Я… вообще-то я бисексуальна и собираюсь жениться на девушке. Чат взорвался. Удивлённые смайлики сменялись картинка радужных флагов, но, к радости Йеджи, никто не выражал возмущения. Скорее даже наоборот, – изредка среди потока сообщений от тех, кто явно не ожидал каминг-аута, мелькали «я знала», дополненные кучей восклицательных знаков. Рюджин наблюдала за реакцией своей невесты с улыбкой. – Как? – Спросила она одними губами. – Хочешь присоединиться? – Уверена? – Конечно. Должны же они знать, какой девушке так со мной повезло. – Ну… не могу отрицать. Ты удивительная, Хван Йеджи. В этот раз эмоций в чате было больше. Едва Рюджин появилась на экране, как поток сообщений в углу начал бежать в два, если не в три раза быстрее. Скорость достигла космической, когда Шин, со спины обняв Йеджи за плечи, дотронулась губами до её щеки и провела дорожку из нежных поцелуев до губ, оставив на них ещё один – самый нежный. Тепло подступило к щекам. – Завидуете? – Ухмыльнулась Шин. – Понимаю. Я бы тоже себе завидовала. – Да, мы знакомы почти шесть лет, и Рюджин – единственная девушка, с которой я встречалась. – Я её первая любовь. – Рю… – Ты тоже моя первая любовь, – пожала плечами Рюджин. – Мы буквально созданы друг для друга. – Ты их смущаешь. – Тогда пусть отключаются. – Рюджин… Оставив напоследок ещё один поцелуй, Шин отстранилась. – Я приготовлю для нас ужин. И… эй, почему они так удивлены, что я умею готовить? – Понятия не имею. – Йеджи не умеет готовить. Когда мы жили в общежитии в Гарварде, она едва не сожгла кухню. – Это было один раз! – Завтрак в доме Черён. – Ладно, два раза. – И ужин в твоём доме. – Хорошо, я не умею готовить. – И это хорошо, потому что мне нравится готовить для тебя. Наблюдая за тем, как Рюджин уходит на их общую кухню, Йеджи не могла не улыбаться. Шесть лет, проведённых рядом друг с другом, сделали их чувства только ярче. Она любила эту, – взрослую, – Шин Рюджин так же сильно, как ту потерянную девочку-подростка с синими волосами, которая когда-то вместе с ней смотрела на звёзды на берегу озера Смит Маунтин, окружённого лесами и невысокими горами с серовато-белыми вершинами. И знала, что и через шесть лет будет любить так же сильно. – Рю, – позвала Хван. – М? – Я люблю тебя. – Я тоже тебя люблю. Всегда.
