Пуговицы

Из-за облитой вчерашним кофе футболки профессор Гермиона Грейнджер опаздывала на завтрак. В предвкушении Хэллоуина учащиеся гудели, строя планы на завтрашний вечер, носясь по коридорам с Вредилками Уизли, тряпьем, нитками, листьями, мечтая на уроках не о дополнительном задании, а о сладостях и гадостях. Хотя… — Профессор Грейнджер, а в магловском мире так же празднуют Хэллоуин? — белокурый мальчишка со второй парты, законспектировавший параграф раньше других, вдруг оживился. Следом за ним проснулись и остальные. Гермиона осмотрела первокурсников и пробормотала под нос: «Ах да, совсем забыла, что вы у меня полностью чистокровный класс…». — Нет, мой дорогой мистер Кассети. Мы, то есть маглорожденные, чаще всего в ночь ходим по улицам в самодельных костюмах с ведром или корзиной, чтобы добрые люди отсыпали нам конфет. Кто собирает больше всего конфет, тот получает какую-нибудь привилегию: например, весь следующий месяц будет водой в салочках или главарем в любой другой игре. — Вот это да! — с восторгом воскликнул Джонатан с последней парты, — и вы тоже так делали в молодости? — Тшш, не в молодости, а в детстве, — шепотом поправила его соседка по парте. — Да, мистер Томпсон. Но в отличие от других детей, мне было непозволительно поедать собранные конфеты. Мои родители стоматологи, — дети в классе недоуменно переглядывались — ну-ка вспоминайте, мы с вами проходили профессии на третьем занятии! Кто мне скажет, чем занимаются стоматологи? — Следят за другими людьми? — неуверенно заявил Перрот. — Это следопыты, а я спрашиваю про стоматологов. — Они лечат зубы! — воскликнула Констанция. — Верно, два балла слизерину, — кивнула профессор, потирая подбородок, — дам вам дополнительное задание: кто сделает к следующему занятию магловские костюмы на Хэллоуин, тот получит целых 20 очков факультету и разрешение на одно невыполненное домашнее задание. Аккуратно присев рядом с недовольным Снейпом, Гермиона вежливо улыбнулась Макгонагалл и принялась за еду. Не прошло и двух минут, как глубокий баритон прорычал слева: — Уберите свои волосы со стола. — «Мисс». — Да хоть «сэр». — Это не мои волосы, Снейп, а ваши. Она подняла с поверхности средней длины темный волос, который мог принадлежать любому из присутствующих. Гермиона пыталась вычислить хозяина, провалившись в собственные логические цепочки, вместо того, чтобы приступить к трапезе. Снейпа это выводило. — Мерлин, просто уберите его уже. — Я вам не жена, чтобы за вами убирать. С тяжелым вздохом Минерва взмахнула палочкой, и предмет спора исчез. Одновременно Снейп и Грейнджер вздохнули, словно их лишили десерта, но промолчали. Пожилая дама в тяжелой золотистой мантии заинтересованно поглядывала в сторону закадычных соседей, точно приняв на ум какую-то занимательную задачку, так и не прозвучавшую за столом этим утром. — Коллеги, хочу вам напомнить, что сегодня мы украшаем Большой Зал, коридоры и учительскую. Распределение висит там же. Начнем в 7 часов, после ужина. Очередная тыква взлетела вверх, напоминая своим устрашающим видом мистера Бруклина, жившего напротив дома Гермионы когда-то. Это была одиннадцатая по счету вырезанная голова, вызывающая спазм раздражения в голове. Помимо испорченной утром футболки, в кофе оказалась и мантия, а профессор, не владеющая бытовыми чарами, но каждый раз обещающая себе выучить их, не умела справляться с такими простыми вещами. Давно пора было бы признать, что она просто не хочет им обучаться, потому что от домашних заклинаний тянулся шлейф Молли Уизли — постоянно летающих веников, жареной морковки и заштопанных локтей. Пришлось импровизировать и доставать самую теплую мантию, представляющую из себя большой кусок настолько черной ткани, что даже одноименная космическая дыра позавидовала бы такому цвету. И это не говоря о том, что в ней можно было утонуть. Тяжелые рукава ограничивали движения, сковывая руки многотонными складками. Очередной пасс дался тяжело, и Гермиона вымучено подула на локон, упавший на лицо. Флитвик, наблюдающий за страданиями бывшей ученицы, крикнул с лестницы: — Мисс Грейнджер, не могли бы вы принести мне пакеты для отходов из-под тыковок? — Конечно, сэр! — с радостью воскликнула гриффиндорка и, мечтая не запутаться в невероятно увесистых полах одежды, отправилась к другому концу стола, даже не подумав призвать предмет заклинанием — пакеты, пакеты, пакеты… На столе были резаки, ножи, много листьев, бумаги и клея. Где-то среди этого разнообразия были пакеты…или же Флитвик все перепутал? И какие вообще пакеты могут быть в школе чародейства и волшебства?! — Ваша мантия — простор для фантазии. — Ваша тоже, профессор Снейп. Он зашел буквально только что, после украшения коридоров, о чем говорила паутина у него на ботинках, и сразу же наткнулся на Невыносимую Всезнайку. Вот это удача! — Какая красота! Я бы даже сказала: ужасно красиво! — восторженно пропела Спраут, также вошедшая в Большой зал. — Помона, а где Септима? Ушла за тыквами к тебе, но так и не вернулась, — Минерва также присоединилась к разговору, попутно управляясь с паутиной палочкой. — Как она отправилась в теплицы?! Но меня же там нет! Снейп подошел к Гермионе вплотную и ощутимо выдохнул в затылок, пропуская мимо ушей праздное расточительство слов, каким занималась Помона каждый день, как он считал: — Держу пари, под вашей мантией магловская одежда. — С чего вы взяли, что под ней вообще что-то есть? — профессор взглянула прямо в глаза мужчине, отмечая в них лихорадочный блеск. Даже на нечитаемом лице зельевара проступил интерес от ее реплики. Сама же девушка успела подумать, как так повернулась жизнь, что она флиртует с самим Ужасом подземелий. — Кхм, — Макгонагалл отчего-то осуждающе посмотрела на свою бывшую ученицу, прерывая разговор двух профессоров, — может, займемся насущными делами? — О, да, я пришла за пакетами, — опомнилась Гермиона. — Посмотрите под столом. Гермиона постаралась сделать так, чтобы мужчина, все еще стоящий прямо за ее спиной, не пялился на ее ягодицы, когда она неуклюже нагибается за пакетами, но стоило ей разогнуться и встать лицом к волшебнику, тот ухмыльнулся, часто дыша, и прошептал: — Пуговичку-то застегните, профессор Грейнджер, — а затем в сторону, — получается, не соврала, — и, довольный как сытый кот, отправился кромсать безучастные тыквы.