Пуговицы

Директор Макгонагалл сама не знала, почему затеяла бал на Хэллоуин: то ли поддалась Альбусу, смотрящему с портрета своими блестящими глазами, то ли пожалела молодых профессоров, которым было откровенно скучно во внеурочное время. Хотелось немного сгладить углы, напоив всех горячим глинтвейном, накормив вкусным печеньем и рассеяв страшилки в воздухе, чтобы маленький народ Хогвартса сплотился и придвинулся друг к другу поближе. Одиноким обитателям замка было неуютно этой холодной осенью. Она опаздывала, поскольку Филч «насел» на нее со своими метлами прямо у выхода из комнат. «Да-да, куплю вам новые, не переживайте» — и, быстро семеня по коридорам, леди в плотной оранжевой мантии с пышными рукавами-фонариками поспешила в Большой зал, откуда уже доносилась ритмичная музыка. На подступе к одному из коридоров, Минерва услышала эхо знакомого голоса, отдаленно напоминающего одного профессора… только вот тон совсем не вязался с обыденной мрачной манерой. Директор остановилась, стараясь не выдать своего присутствия. — Сэр, что вы привязались ко мне, что за странные вопросы? — тяжелый вздох, — хорошо, да, вы правы, для Хэллоуина я нарядилась в свою старую школьную форму. — Вам не приходило в голову, что это не тянет на Хэллоуинский костюм даже по маггловским меркам? — Замечательно, раз вы настаиваете: в свои пятнадцать-семнадцать…до некоторых событий… я… была совсем другим человеком. И образ страшилки-Грейнджер, я считаю, прекрасно подходит под тематику вечеринки теперь. — Ох, мисс Грейнджер, вы так и не отпустили прошлое…- скорбный тон профессора Снейпа, как будто он разговаривал с младенцем, который вот-вот задохнется, или с матерью на смертном одре, привел Макгонагалл в еще большее замешательство. Немного выглянув из-за угла, она увидела, что мужчина держал Гермиону за предплечье, всем телом наклоняясь вниз, чтобы посмотреть ей в лицо. На секунду он поймал взгляд старой кошки, тут же выпрямившись и отпустив профессора Магловедения, — подсматриваете, директор? — Я…ммм…мимо проходила. — Добрый вечер, профессор Макгонагалл, — поздоровалась Гермиона и поспешила уйти, чтобы избежать неловкого разговора. Смотря на две белые полоски ее юношеских гольф, что удалялись с быстротой по коридору, Минерва поравнялась с Северусом, который презрительно оглядывал старушку свысока, сложив руки на груди. — Что ты от нее хотел? Ты не видишь, ей и так нелегко: не до твоих издевок. — Подозреваю, что это «нелегко» обосновывается дорогим серебряным ободком гоблинской работы на ее безымянном пальце. Что ты об этом знаешь, Минерва? — Лишь то, что ты не имеешь никакого права лезть в это дело. Мисс Грейнджер проходит непростой жизненный период поиска себя: да, временами она…жестока…невоспитана, язвительна, но…нужно принять это и простить ей. Ми-ло-сер-ди-е, — протянула волшебница по слогам, косясь на приятеля, — тебе известно такое слово? — Иными словами, ничего тебе неизвестно, — Снейп задумчиво провел пальцем по верхней губе, — надо бы прикупить Перья болтрушайки… — Северус, даже не смей подливать ей сыворотку правды! Если Гермиона не хочет ничего рассказывать, то это и не нужно. — Да-да, Минерва, да-да. Закинув длинные кудрявые волосы назад, Гермиона сделала очередной глоток глинтвейна, радуясь собственному бунтарству. Алкогольный напиток в стенах школы для школьницы-Грейнджер — на первый взгляд, а на самом же деле — для двадцатидвухлетней профессора Грейнджер, вот это авантюра! Хотя кого она обманывает, тряся старыми костями? С Гарри и Роном они и не такое проворачивали! Но с милой пакостью, несвойственной ей, настроение приподнималось, а вечер переставал быть томным. Макгонагалл же говорила что-то про не скучать и активно развлекаться молодым профессорам? Так вот, спасибо декану. — Какой чудный костюм, мисс Грейнджер, — профессор Вектор первая подошла к чаше с глинтвейном, чтобы наполнить свой бокал, — вас не отличить от школьников. — Спасибо, профессор. Я слышала, что вы в пятницу уезжаете. Вы не возражаете, если я займу окно, что образовалось в расписании? — натянутая улыбка была вызвана тем, что Септима прямо сейчас наливает напиток, ради которого пришлось пойти на сделку с совестью. — Конечно-конечно, дорогая! О, я вижу, вы среди учеников пользуетесь успехом, — она улыбнулась, кивнув куда-то за спину собеседницы. Теперь перед ними стояли два юноши-семикурсника из когтеврана: Миллиган и Маклаген. Последний сделал уверенный шаг к Гермионе, покраснев при этом, но, когда он заговорил, голос оказался твердым. — Профессор Грейнджер, добрый вечер. Мой лучший друг Роберт очень хочет пригласить вас на танец, но стесняется. Скажите, вы бы согласились? Девушка перевела взгляд на долговязого черноволосого парня с опущенными плечами, смотрящего на нее исподлобья. Она улыбнулась, отставив свой напиток, а затем кивнула Маклагену. Тогда тот повернулся к другу, давая знак. Смущенный Роберт Миллиган неловко поклонился девушке и предложил свою руку с тонкими холодными пальцами, слегка подрагивающими. — Спасибо, что согласились, п-п-профессор Г-грейнджер, — стоило ему открыть рот, как Гермиона вспомнила, что мальчишка заикается: при этом ее лицо приняло еще более дружелюбное и участливое выражение. Они прошли к краю танцевальной площадки и взяли средний темп, слегка покачиваясь. — Спасибо, что пригласил, Роберт, давно я не танцевала. Через какое-то время улыбка на лице юноши померкла — он застыл на месте. — Ты, что, дрожишь? — улыбнулась Гермиона, — не бойся, я не кусаюсь. — Да, м-мэм, — сказал он, опустив глаза. Гермиона думала, что больше ничего не последует, но потом парень поднял голову и озираясь продолжил, — п-просто проф-фесор С-снейп смотрит на м-меня ун-ничтожающе. Т-только не оборачивайтесь, — предупредил он, сильнее сжав ее руку. Действительно, сзади послышалось тактичное покашливание. Гриффиндорка медленно обернулась, и увидела черную мантию с рядом знакомых пуговиц. Затем она подняла взгляд выше и посмотрела в черные глаза главы факультета Слизерин. — Мисс Грейнджер. — Вы тут просто стоите или решили снять с мальчика баллы, за то, что он танцует с профессором? — Нет, но я хотел бы оповестить вас, что за пронос выпивки на подобное мероприятие к преподавателю применяются санкции. — Вы просто завидуете моему уровню рискованности. И вообще, с его вы взяли, что это я? — перекрикивая музыку, спросила девушка. — А я и не говорил, что это вы, — хищно улыбнулся Снейп. — То есть …я хотела сказать, что в глинтвейне нет алкоголя. Никто бы не догадался принести такой напиток в Большой зал. Вот, — Гермиона была в замешательстве, пытаясь осознать, что только что почти созналась в содеянном. А зельевар тем временем бесцеремонно положил руку ей на талию и закружил в танце. — Что вы это, интересно, делаете? — Вы что никогда не танцевали, мисс Грейнджер? — Мне так хочется дать вам затрещину, — оглядевшись, девушка поняла, что Роберт пропал из поля зрения. — При всем уважении, вы ростом не вышли. В своих туфлях с каблуком вы едва достаете моего плеча. Представляю, какая вы коротышка без них. — Что вы там еще себе представляете, профессор Снейп? — О, вам лучше не знать, Гермиона, — прошептал мужчина на ухо, от чего у нее пробежали мурашки по коже. Профессор хотела ответить что-нибудь саркастичное, но музыка закончилась, а волшебник смотрел на нее так проникновенно, что слова куда-то улетучились, — хотите выпить? — Уже нет. Они подошли к столу, стараясь не трогать друг друга лишний раз, потому что располагающее мгновение вдруг испарилось, а осадок остался. Краем глаза Гермиона видела, как Северус наполнил бокал глинтвейном, и уже хотел выпить, как вдруг его прервал голос девушки: — Что вы, интересно, делаете, сэр? — Собираюсь выпить глинтвейн. — Но вам нельзя, вы же на дежурстве! — ее глаза округлились. — Не вы ли уверяли меня, что в нем нет алкоголя? — Дайте-ка сюда, — она буквально вырвала бокал из рук, — идите дежурьте лучше! — и сама опрокинула в себя жидкость. Теперь вечер совершенно точно приобрел привкус адреналина и перестал быть томным.