Маленький городок. Люди большие.

— Оу. Я моюсь. Но вода мне не очень нравится … ну ты понял же? — Майлз смеётся… Искренне вроде. Но Джейми хмурится. Он нутром чует фальшь. Джейми Нью всегда чувствует, слышит неверно взятые ноты, когда например Алекс лажает. Джи слышит, сидя на кухне и кивает себе в этот самый момент, когда Ал чертыхается на чердаке в ту же секунду. И Джеймсу больно. Больно от того, что он понимает, что Майлз ему врёт. Этот мажор, этот «золотой мальчик», выпендрёжник, высокомерный с виду, но совершенно и неожиданно вдруг не наглец, немного растерянный, сбитый с толку, явно что одиночка и такой свой (так его ощущает Джейми), что самовольно ввалился в их с братом жизнь и заполучил мгновением расположение и… и больше чем расположение Алекса, не желает сказать… рассказать... А Джеймс никогда не путал и никогда не путался. Он всегда чувствами понимал. Он им доверял. Внутри него было нечто такое, чем брат восхищался. Ал восторгался тому, что Джи вот может, а он вот таки нет.   Не чувствует он ТАК людское нутро. Не ощущает. Не было у него этого, как он сам утверждал «ДАРА». Не родилось ЭТО вместе с ним. А  Джейми чувствовал человека. Видел насквозь. Никогда не ошибался. Он просто ЗНАЛ. — Значит у тебя гидрофобия? Так? — Так. — Произносит нервно Майлз. — Но при этом…  Ты, не умея плавать и ненавидя до судорог и парализации дыхания и сердечной мышцы воду…. полез меня вызволять?? — Майлз смотрит в небо, а Джейми это всё уже ТАК интересно. — Да?! — Ну что ты ко мне с этим всем привязался? — Кейн разозлился и вывернулся  из жарких Джеймсовских пальцев вставая. — Кейн. — Джейми сел на холодных камнях и песке,  и пристально и кинжально жжет взглядом Майлзу затылок. Тот оборачивается, явно не выдержав тяжелого взгляда. — Что? — Не говори никому. Все и так знают. Ты же понял, что есть наш городок. Не стоит тебе с первых дней…  а,  хотя… Дело твоё. Делай, как пожелаешь. — И Джеймс отворачивается так спокойно, как будто у Майлза он прикурил. Прикурил сигарету всего лишь, походя, проходя мимо. И не было этого дня, в котором Кейн растворился в Бред-Бред-Бред-Бреде. И не было мальчишки с окровавленным кедом. Не было домика в вишне, абрикосах и наглых котах. Не было этого «Я нравлюсь тебе. Я чувствую это», восторга от величественного каньона и остался ему только скутер в потёмках наступающей южной ночи и вилла, где ждёт его лишь один человек. — Мама. Она была…   Она, как все говорят, с собой покончила.  Так решила сама. Ну и сделала. В бассейне. В бассейне чужого  дома — Майлз конечно слезу не пустил. Он же вполне себе взрослый парень, но голос дрогнул. Не удержал себя.  Джейми всё так же сидевший на попе и на камнях в темноте пляжа, вдруг поднимается резко и тянет руку. Не двигается, а лишь предлагает себя. Этим жестом ничтожным, по сути, он предлагает всего себя. Он предлагает быть Майлзу другом. ***** — На The Game Awards сто из ста этот   приключенческий боевик — смешанный жанр компьютерных игр,  сочетающий в себе элементы квеста и экшена получил бы номинацию «Лучшая игра в жанре action-adventure». Майлз покорён совершенно. Он в полном волшебном ахуе, рубится в «These are just small things» с Алексом неотрывно часов уже пять. Джи свалил рано. Майлз знает что в шесть утра. Майлз знает… В то, что они без устали играют уже кучу времени вложено то, что Майлзу понять не под силу. «These are just small things» придумал кузнечик. Взял вот и написал.  «Скучал» - так себе мотивация для написания ЭТОГО ВОТ!! Из диалогов собрать можно шкаф, книжный, а персонажи...  Изометрическое приключение  обозвал это всё Алекс и Ма тут же потребовал у него перевод. Алекс отбрыкивался и в оканцовке буркнул, что с «Твин Пиксом» нужно было познакомиться для начала. Но стратегия в реальном времени, с  уникальным графическим решением, отточенной механикой, сногсшибательным визуальным стилем сводили Кейна с ума.  А миссии игры не позволяли оторваться от экрана ни на секунду. Умопомрачительные эффекты, в неизведанном пространстве, где игрок должен самостоятельно находить путь к следующей цели, и продолжительные кинематографические катсцены, созданные на движке игры с помощью технологии захвата движения изумляли. Противники внушали шок. Александр смог предложить Майлзу «то самое» великолепное приключение, от которого захватывало дух. Размашистое, мощное повествование, в котором были морские сражения, фехтование, любовные интриги, утехи (что уж там) и история. И дело тут случилось в том, в чём собственно и рождалось, захватывая весь организм,  чувство восхищения игрой.  Любую из миссий можно было пройти десятками разных способов. От прямых столкновений, до стелса. И каждая деталь на поверку оказывается абсолютно реальной. Ха-ха! Важнейшее блин тактическое интерактивное произведение. Бои между штурмовыми отрядами и защитниками в условиях полностью разрушаемого окружения и клаустрофобических помещений. Жуть какая. Ма жимкнул попой раз несколько. — Ва-у! — Он отвалился на подушки замызганного дивана. — Ну ты ж профи! Кто б сомневался. Вот это игра!!! Я половины не понял, но было круто. — Алекс усаживается тощим задом на компьютерный стул и начинает на нём вертеться. Он весь – непосредственность. Ему явно нравится то, что у него  такой крутой стул, и он вот может сидеть в нём как хозяин, а Майлзу немного смешно, но и чуточку больно. Это же Джеймс. Джеймс купил его брату. — Препарирование личности героя это настоящий транс, ввергающий игрока в состояние измененного сознания ….  — Разглагольствует, неспешно,  лохматое безобразие в драных на заднице шортах, попивая  ледяное безалкогольное пиво из жестяной банки. — Сценарная канва игры даст сто очков нынешним блокбастерам уверяю тебя Ма, а игровая механика предложит выбор между стелсом и экшеном. — Ма уже пожалел о том, что вообще рот открыл. Алекса затянуло в вихрь, каких то расчётов, математических формул специфичных терминов и пояснений. — Да ты бы мог на этом херову кучу «зелёных спинок»* срубить!! Тебе однозначно необходимо идти с этим в люди. Почему вы с братом в этой жопе, когда ты мог бы зарабатывать как…  Майлз вдруг разорался, перебив не затыкающийся фонтан полу понятных терминов вываливающихся из Александра как из рога изобилия, запнулся, подумал и замолчал.  —Я не могу. Ну, пока не могу…. — И Майлз соглашаясь кивает. — Ты не подумай…. Джейми давно бы подал прошение на опеку и стал бы моим "foster parents". Но Майк наотрез отказался. Гад. Шестьсот девяносто фунтов в неделю, что он за меня получает ему не лишнее.  И он, к тому же, тварь самозанятая. Вот и прикинь – из-за меня он не платит налоги, или платит минимум, а это ещё около семи или десяти тысяч фунтов, при среднем заработке в год тысяч тридцать. Согласись, приятно делать добрые дела, и получать при этом хорошую финансовую помощь от государства. — Алекс хмыкает горько. — Все думают – он навещает нас, что бы помочь. А он проверяет, не сдох ли его авуар. Актив семейного предприятия за счет которого, можно погашать обязательства и проводить расчёты. И всё, что я могу заработать, моим не будет. Так, что жить нам в нищете до моего совершеннолетия ещё пять долбанных лет. — Но вы бы с братом могли бы придумать схему… — Не могли бы. — Как скальпелем режет Алекс. — Но… тянет Майлз. — Ему восемнадцать. Он мог бы… — Не мог бы. — Ал улыбается грустно, горько, но с безмерным чувством на чувственных мягких губах. — Он бы не справился. Он не я и не ты. Он врать не то что бы не умеет… Он не может физически. ****** Ни кто из них больше не пытался научить Майлза плавать. Какое то время. ***** —Два года! Два года и я…  И мой отец… Ну он поможет…  Произносит Ма неуверенно и все это слышат. Ма проболтался. Так помочь хотел, что вытрепал всё отцу, которого боготворил. Тот конечно поначалу поржал, как положено и на веру не взял слова сына, но видимо Майлз был не из тех, кто мог отцу нагадить сознательно, а Питер Кейн не из тех, кто сына не слушал. Их общую тишину вздёрнул звонок. Питер звонил. Конечно он волновался. Майлз пожурчал успокаивающе в трубку и Питер согласно утих. Он сыну верил, а сын верил в ответ. — Домой? — Джи улыбается Ма. Тот растерянно пожимает плечами. — Отец нервничает. Меня не было долго. Почти целый день. Он волнуется и скучает. — Тут Ма потупился. Это у него от матушки. Вечно он…. Джи встаёт. И встаёт, как нарочно тянувшийся, словно зверь, перед Ма. Впритык. И задирает нахально лицо на встречу парню. Тот  сглатывает ком в горле и вдруг хватает ладонями его нахальную рожу и вжимает дурня головой в свою грудь. Майлз целует лохматую голову, словно больше не сможет так сделать по жизни. Он возможно и прав, но Джейми мотает башкой несуразно и с размаха тыкается железным лбом Ма под ключицу в куда то. В грудь Кейна. Он вроде не против. ­­