Изменить будующее

Весь оставшийся месяц октября и половина ноября прошла за наблюдениями. Команда Спаси-Елену отжигала не по детски. Сначала пытались убить первородных, потом пытались их спасти. В конце всё закончилось тем, что Рик убил Эстер колом из белого дуба. За время что я здесь была, часто общалась с Джереми. Он был весёлым. Вот и сейчас, я сижу с ним в лесу на каком-то пеньке. Обсуждали мы, что очень странно, учёбу. — Я не понимаю, как ты решаешь эту грёбаную математику, — говорил он это, возмущённо жестикулируя руками. — Если бы ты не прогуливал, то и сам бы всё понимал, — спокойно ответила я, делая штрихи в блокноте. — Но ты тоже прогуливаешь! Вместе со мной. — Просто в той школе, где я раньше училась, мы это уже прошли. Это было правдой. В школе Сальваторе мы и правда это прошли, а если я что-то не понимала, то мне нанимали репетиторов. Если и это не помогало, то в семье просто махали на это рукой, со словами, что у меня целая вечность впереди. — Ладно, может ты и права и мне надо учиться, — нехотя согласился он. — А что ты рисуешь? Я же посмотрела в свой блокнот. Там был пейзаж леса и Джереми. Красивый. Я тряхнула головой. Я вернусь назад, а он останется тут. Нечего думать об этом. Хотя мне с ним очень комфортно, он понимает меня и слушает. Моя семья, конечно, тоже меня слушает, но уж слишком меня опекают. Из них менее опекаемый только Кол, но и он бывает через чур. Лиззи же слишком порывиста, а Джози хоть и понимающая, но слишком жалостливая. А Джереми - другой. Он умеет слушать, понимает меня, не осуждает, не лезет с непрошеными советами и не призывает к бою справедливости. Этого более чем достаточно. Я поворачиваю свой блокнот к нему лицом. — Ух ты, — восхищённо протянул он. — Красиво. Его восхищённый взгляд был прикован к рисунку. Я же скептически на это смотрела. — Обычный рисунок, —пожала плечами. — Кстати, сестра говорит, чтобы я с тобой не общался, — резко переключился он на другую тему. — И почему же? Неужели Стефан всё ей рассказал? — Она говорит, что ты опасна, но Стефана представил тебя как свою подругу, а у него вроде бы нет склонности называть плохих людей хорошими. Значит Стефан ничего не рассказал, а если и рассказал, то все дружно решили не говорить об этом Джереми. Джереми встал с бревна, обвалившегося дерева, на котором сидел, и подал мне руку. — Пошли. Уже вечер. Я ухватилась за его руку и он потянул меня на себя. Сделал он это довольно сильно, учитывая, что я врезалась в него. Подняла взгляд. Мы находились слишком близко. Да что там, наши лица находились слишком близко! Он замер, я слышала, как сильно забилось его сердце, а после видела, как кровь подступила к его щекам. Всё это свидетельствовало, что он не равнодушен ко мне. От этого осознания моё сердце забилось сильнее, казалось, что оно выпрыгнет из груди. Интересно какие на вкус его губы? Может они на вкус такие же противоречивые как и его запах? От него пахнет опасностью. Порох, вербена. От него пахнет подростком. Дешёвые сигареты, алкоголь. От него пахнет теплом. Горячий шоколад, печенье. Я резко отшатнулась от него, посмотрела по сторонам, пытаясь скинуть наваждение. Двинулась к выходу из леса. — Пошли. Он растерянно на меня посмотрел и медленно пошёл за мной. Мы молча дошли до перекрёстка. — Пока, встретимся завтра в школе. — Пока, — он был до сих пор был растерян и заторможен. Я за считанные секунды донеслась до отеля, а после и до номера. Села на кровать и смотрела в никуда несколько минут. Растерянно посмотрела по сторонам, а в голове один вопрос: "Что будет, когда я вернусь?"

***

С Джереми мы, с молчиливого согласия друг друга, эту тему не поднимали. Мы общались как раньше. Ходили в Мистик Гриль, разговаривали ни о чём, делали вместе домашку, но, в воздухе висело напряжение. Помимо этого, я постоянно чувствовала на себе взгляд Елены и её мини компании. Это тоже не прибавляло мне спокойствия. Скорее наоборот. Елена смотрела на меня настороженно, как и Деймон. Кэрллайн с любопытством. Бони же с опаской, она чувствует мою магическую мощь, но не понимает кто я. Наверняка уже спросила предков, но те не смогли дать ей внятного ответа. Да даже дядя Элайдца смотрел на меня! Исключением из этого всего стал Стефан. Он знал кто я, и ему было плевать на меня до тех пор, пока я не прогаю его или тех кто ему дорог. Наверное думает, что в случае чего, он вонзит мне в сердце кол из белого дуба, но он на меня не действуют. Поэтому, если он решится на это, я убью его. Майклсоны не прощают предательства тем, кто не состоит в их семье. Через полтора месяца состоится ритуал и мы все вернёмся в своё время. Осталось всего ничего. Скоро я воссоединюсь с семьёй.