Изменить будующее

Всё было ужасно. Мой отец будто приклеился к нам. Лучше бы и дальше за Еленой бегал. Так нет. Мы же загадки, а Елена никуда не денется и может подождать. Права была тётя Ребекка. У отца параноя, особенно в этом времени. Приходилось ежедневно от него отбиваться. Мы даже весь отель, на всякий случай, защитным барьером оградили, чтоб наверняка. А учитывая, что этот барьер накладывали довольно сильные ведьмы, которые сильны даже без силы предков, то сломать его почти невозможно. Ну точнее вообще невозможно, если, конечно, не найдёшь несколько сотен средненьких по силе ведьм, которые добровольно согласны принести себя в жертву, во имя ритуала разрушения. Найти так много и сразу не возможно. Фина мы, с молчиливого согласия Фреи, решили не убивать. Он вроде исправился, когда узнал, что сестра жива, и в будущем он с ней встретится. Теперь он хочет жить. Моё общение с Джереми довольно странное. Он стал таскать мне подарки. То цветы притащит, то конфеты, то ещё что-то. С одной стороны приятно, но с другой... Когда я вернусь больно будет не только ему, но и мне. Когда я вернусь в будущее ему уже будет под тридцать с чем-то. Ему не будет дела до малолетки. А может?... — "В пекло!" Так я подумала, в тот может, когда поцеловала его в нашу очередную вылазку в лес. Его губы на вкус такие как я и представляла, даже лучше. Вербена, сегареты и горячий шоколад. От первого чуть жжёт язык, но это только добавляет ощущений. Возбуждение разбавляемое болью - убойное сочетание. Я не замечаю, как с нас слетает одежда, только, машинально наклажываю заклинание для согревания. Всё же уже декабрь. Пусть снега и нет, но прохладно. В какой-то момент меня подхватывают под бёдрах, и я спиной ощущаю шершавую поверхность дерева, которая оставляет на ней маленькие порезы, моментально затягивающиеся. Я чувствую, как мне в бедро упирается его ставший член. Он раздвигает мои ноги шире и одним толчком проникает до основания. Я царапаю ему спину, кажется, до крови, пока он целует мне шею. Я не могу сдерживать эмоции. Удовольствие переполняет меня и я впиваюсь ему клывами в шею. Он на это только стонет, сильнее втрахивая меня в дерево. Машинально сжимаю пальцы на его плечах. Будут синяки, но это не волнует никого из нас. Делаю несколько глотков. Его кровь течёт по моему горлу, обжигая его. Всё же вербена, которую он принимает, даёт о себе знать. Я отрываюсь от ещё шеи. Из уголка моих губ стекает капля его крови. Он смотрит на меня глазами с расширенными зрачками и впивается в мои губы терзая их. Поцелуй со вкусом крови. От контраста боли и наслаждения мне сносит крышу, и я, простонав ему в губы, кончаю. Тело сотрясает оргазм, и я обмякаю у него на руках от удовольствия. Чувствую, как стенки моего влагалища сжимают его пульсирующий во мне член. Он делает ещё несколько глубоких толчков. Чувствую влагу заполняющую меня, когда он с громким стоном кончает, в след за мной. Его голова падает мне на влечо. Мы оба громко дышим, мокрые от пота, и пытаемся перевести дыхание. Я с какой-то завороженностью смотрю на его шею, на которой расположен мой укус. Из него медленно течёт кровь. Вдруг я чувствую, как его член выскользает из меня, а меня саму ставят на землю, придерживая сильными руками. Чувство заполненности исчезает. Вместо этого ощущаю, как что-то липкое стекает по внутренней части моего бедра. Руки, аккуратно придерживающие меня, исчезают, и мне приходится облакотиться на дерево, чтобы не упасть, прикрываю глаза. Ноги совсем не держат. — Ты укусила меня и пила мою кровь, — тихо говорит он, и я открываю глаза, чтобы посмотреть на него. Он подаёт мне мою одежду, которую я поспешно начинаю натягивать. — Оборотни так не делают. Теперь я смотрю на него растерянным взглядом. Чёрт. Стефан, наверное, упомянул им, что я оборотень, как мы и договаривались. —Я... — слова застряли в горле, приятная нега, сразу же спала с тела, которое теперь было в напряжение. Парень же смотрел на меня выжидающе, попутно одеваясь. А я... Я не рассказала ему. А как я должна это сделать!? Типо, привет я Хоуп Майклсон. Дочь того кто мечтает убить твою сестру, параллельно выкачав из неё всю кровь для создания гибридов. А и ещё я из будущего. Поэтому, чтобы избежать большинство проблем, я просто быстро сбежала, схватив рюкзак с земли и не обращая внимания на выкрики, доносящиеся из-за спины. — Хоуп, Хоуп подожди, Хоу... До отеля я добежала в считанные секунды. Бросив рюкзак на пол, около кровати, поплелась в ванную, где скинула с себя одежду и встала под душ. Я дура. Какая же я дура! Чем я только думала!? Я же скоро вернусь назад и буду мучиться от чувств к нему. От отчаяния бью кулаком по стене ванной комнаты, по которой расползаются трещины. Опираюсь спиной на стену, медленно оседая. Запускаю руку в мокрые волосы, сжимая их с кулак, стискиваю зубы. Глаза щиплет, но слёзы текущие по лицу, сразу же смываются водой, включённого душа. Дура. Дура! ДУРА! Бью ещё несколько раз по стене, оставляю там вмятину, хотя какая там вмятина? Конкретный участок стены в кашу, а штукатурка сыпется на пол. Почему у меня такая привычка влюбляться не в тех парней? От кого мне это!? Сначала Роман Сиенна, из-за которого погибла мама. Потом Лэндон Кирби, с которым мы не совместимы, ведь он сын Маливора, а того уничтожает моя кровь, с тем же успехом, что и его сына. Теперь же Джереми Гилберт... Тот кого мне придётся оставить в этом времени и навсегда забыть, ведь, когда я вернусь ему будет почти сорок. Он же не будет ждать меня целых двадцать лет, в надежде, что я вернусь. Даже если будет, то он не станет вампиром. Я закрыла глаза, надеясь успокоиться, но это сделало только хуже. Мне тут же вспомнились сильные руки, удерживающие меня на весу, его поцелуи. От бессилия я ещё раз ударила рукой. по стене, а рыдания возобновились с новой силой. Может во мне это от тёти Ребекки? В семье часто упоминают, что она больше всех страдала от любви. Или от Элайджи? Кол часто шутит про его больную любовь к двойникам Петровых. Что мне делать? Ничего. Я ничего не могу сделать.

***

Всю оставшуюся неделю до ритуала я проводила в отеле, не выходя никуда. Лиззи, Джоззи, Фрея и Кол были обеспокоены моим состоянием, но я ничего им не говорила, отговариваясь подготовкой к ритуал, хотя там и готовиться не к чему. Вот так и настал день ритуала. Проводила я его с болью на сердце. Вспышка света. В этот раз ритуал проведён правильно. Нас не разбросало по разным частям города, а оставило там же где мы проводили ритуал. Резкая вспышка боли. Мои воспоминания изменяются. В них добавлены два человека, которые должны быть мертвы. Фин и... мама. Из-за того, что Фин узнал правду о Фрее, он не стал помогать Эстер и, когда папа с мамой пошли возвращать памать Элайдже, спас её. Когда боль прошла, я поднялась с земли. Я и Лиззи были единственные кто нормально себя чувствовал, наверное это из-за нашей регенерации. Как только все более-менее пришли в себя я потащил их в школу. Только я переступила порог кабинета директора, как мой взгляд зацепился за женщину, стоящую там. Она смотрела на меня с теплом и любовью. Как раньше. — Мама... — тихо прошептала я и набросилась на неё с объятьями. Может теперь с её появлением всё наладится?

***

Прошло две недели в тех пор как мы вернулись назад. После случившегося всей семьёй было решено покинуть Мистик Фолз на какое-то время. Всем нужно было отдохнуть, поэтому мы направились в Новый Орлеан. Я думала, что всё наладится, но в первую же неделю всё пошло наперекосяк. Мне стало труднее контролировать жажду крови, я стала агрессивней, а моё лицо принимало не человеческий вид, стоило мне хоть на секунду рассердиться. Это беспокоило всех. Фрея же решила обследовать меня по полной. Она проверяла меня на внешнее воздействие, порчу, проклятия, но я была здорова. Тогда она решила проверить всё в вручную. Когда она в очередной раз проводила руками над моим телом - застыла. — Что-то не так? — я взволнованно смотрела на неё. — Не может быть. — Да что такое!? — опять вспылила я, и лампочки заискрились. — Ты... ты беременна. — Что? — злость тут же утихла, а на её место пришло непонимание. — Но как? — Ты трибрид, значит лишь на одну треть являешься вампиром. Соответственно можешь иметь детей, как твой отец, — спокойно разъясняла тётя Фрея. Это пиздец. Какой ужас. Мало того, что я с ним переспала, так это ещё и имело последствия! Какая я дура. — Хоуп, а кто?... Фрея не успела договорить, как дверь с грохотом открылась. В комнате показался злой Кол. — Это он да? Я убью его! —Кол! Стой! — закричала я ему в след, но тот уже ушёл, не слушая мои выкрики. — Он же его реально убьёт, — я устало закрыла лицо руками. — Я уверена что нет, — Фрея успокаивающе положила руку мне на плечо, слегка сжимая его. — Кстати кого? — Джереми Гилберта. Теперь в комнате повисла гробовая тишина.

***

Молодой мужчина с тёмно-каштановыми волосами сидел на кровати, в захудалом мотеле, и рассматривал фотографии с места преступления. Три жертвы, у которых на шее укусы, а сами они обескровлены. Сразу видно - работа вампира. Да и в Чикаго никогда не было спокойно. В один момент он хватает с пола арбалет и стреляет в сторону слетевшей с петель двери. Снаряд перехватывают рукой, будто ожидали атаки. Слишится шипение кожи, и деревянный кол, с руганью, отбрасывают в сторону. Слишком знакомый голос, но этот человек, точнее вампир, должен быть мёртв. Он лично его убил. — Кол? — решил попытать удачу мужчина. — Как ты догадался Гилберт? — сразу же слышится язвительный ответ. — Ты должен быть мёртв. —Ах, да. Ты же лично вогнал мне кол в сердце, но вот незадача, меня воскресили. — Ты пришёл отомстить? — Если бы хотел, то пришёл бы ещё в лет пятнадцать назад, когда все проблемы моей семьи более-менее устаканились. — Тогда зачем ты здесь? — Джереми был насторожен и не опускал арбалет. Он понимал, что первородного это не убьёт, но хотя бы задержит, и даст ему возможность уйти. —Моя племянница. Ты обрухатил мою племянницу,— прорычал Кол, а Джереми в свою очередь растерялся, и это позволило Колу вдавить его в стену. — Я её даже не видел ни разу! — в какой-то панике кричит Гилберт. — О нет, ты её видел. Лет двадцать назад, когда вы переспали. Джереми растерялся ещё больше. Двадцать лет назад? Тогда почему ему предъявляют это только сейчас? Насколько Джереми помнит у Кола одна племянница - дочь Клауса, которая родилась почти двадцать лет назад. Он не мог переспать с ребёнком! — Я не понимаю. — Хоуп Майклсон и Хоуп Лабониэр - один и тот же человек. — Что? — в голове Джереми тут же всплывает образ милой девушки, которая исчезла сразу после того, как они переспал. А ведь он привязался к ней и эта привязанность со временем никуда не ушла. Всё эти годы он мечтал встретить её вновь. — Ну знаешь, её путешествие во времени имело последствия. Пазл в голове Гилберта стал складываться. Хоуп Майклсон попала в прошлое, представилась фамилией Лабониэр, они переспали, а она после этого вернулась назад и оказалась беременной. В его глазах появилось понимание. Пиздец.

***

Хоуп сидела в лесу на той же поляне, где они с Джереми любили встречаться. Она беременна. От него. Уму непостижимо. Теперь она понимает своего отца, который не сразу поверил, что мама беременна от него, потому что она сама, прекрасно зная, что это возможно, всё равно не до самого конца верила в это. И не поверила бы, вот только она слышил сердцебиение, доносящееся из её живота. Тихое, слышно только если прислушаться. В её чреве развивается маленький гибрид. Она настолько задумалась, что не заметила подошедшего к ней человека, который резко поднял её с бревна, обвалившегося дерева, и поцеловал. Она распахнула глаза от шока и оттолкнула наглеца. — Давай начнём всё сначала? — спросил мужчина, стоявший перед ней. Он был ей знаком, но откуда? Она нахмурилась. — Я Джереми Гилберт. Угрюмость на её лице сменилась удивлением, и она стала вглядываться в знакомые черты лица. Она завороженно смотрела в его тёмно-карие глаза. — Хоуп Майклсон. Всё же путешествие во времени поменялл её жизнь к лучшему. Оно стало началом чего-то нового.