Forever and always

апрель 2017 г. Весна приходит в Канзас-Сити с буйством ярких цветов и днями проливных дождей. Дин обычно считает весну неприятностью. У него сенная лихорадка, и ему приходится проводить все свое свободное время, оттирая грязь с Детки, только для того, чтобы она снова покрылась ею. Сэм всегда говорил, что должен просто оставить ее и подождать, пока не пройдет несколько дней без дождя, но Дин не может выносить, когда она испачкана. Впрочем, этой весной было не так уж и плохо. Дин не собирается обманывать себя по поводу причины — он знает, что это Кас. Оказывается, есть что-то действительно приятное в том, чтобы с кем-то свернуться калачиком, когда идет дождь. Они не стали жить вместе или что-то в этом роде, прошло всего семь месяцев с их первого свидания, но они, как правило, ночуют друг у друга попеременно. Дин не уверен, как он вообще спал перед Касом, и он почти уверен, что не хочет снова спать без него. Сегодня ночь у Каса, так что Дин ненадолго останавливается в своей квартире после работы, чтобы принять душ и переодеться. Конечно, идет дождь, и Дин отказывается использовать зонт из-за того, что Сэм называет « - действительно бессмысленной токсичной мужественностью», но, эй, дело не в этом, ладно? Он просто мешает, а потом становится ветрено, и твой зонт выворачивается наизнанку, а потом понимаешь, что ты все равно промок насквозь и вынужден таскать с собой бесполезный мокрый зонт. Дин быстро принимает душ и переодевается в свою любимую пару фланелевых штанов с хот-догами и простую черную футболку. Скорее всего, в конечном итоге он будет спать только в боксерах — или вообще ни в чем, в зависимости от вечерних занятий, — но ему нравится чувствовать себя уютно в часы, предшествующие сну. Кас находит штаны забавными, и это еще одна причина их надеть. Наконец чистый и сухой, Дин мчится вверх по лестнице в квартиру Каса. Спустя почти год квартира наконец-то выглядит как дом. Перед дверью лежит приветственный коврик с веселыми маленькими шмелями. Внутри есть растения на всех подоконниках и даже несколько растений покрупнее в гигантских горшках по углам, включая тот, который Дин помог Касу поднять наверх несколько месяцев назад. Каждый раз, когда он видит это, он улыбается воспоминанию. Он стучит в дверь, потому что все еще чувствует себя странно из-за того, что просто входит, хотя Кас неоднократно приглашал его сделать это. Слабое «открыто» звучит с другой стороны, и Дин открывает дверь и входит. Кас стоит спиной к двери, переставляя что-то на столе. Линия его спины под рубашкой напряжена, Дин чувствует это даже с порога. Он улыбается, подкравшись сзади к Касу. Дин кладет руки на плечи Каса, начиная массировать их напряжение. Обычно, когда он делает это, Кас растворяется в своих заботах. Однако сегодня Кас только больше напрягается. Дин нахмурит брови. Кас до сих пор даже не взглянул на него, все ещё возясь с тем, что сейчас видит Дин, это простая, жёлтая, тканевая салфетка. Дин перебирается на другую сторону стола, пытаясь установить зрительный контакт с Касом. Кас, со своей стороны, старательно избегает взгляда Дина, его взгляд полностью сфокусирован на салфетке, которую он складывает в идеальный треугольник, а затем разворачивает только для того, чтобы повторить процесс. Дин волнуется. Это не похоже на обычный плохой день на работе. — Эй, Кас, милый, что происходит? Можешь взглянуть на меня? - Кас, кажется, напрягается еще больше, если это вообще возможно, тело напряжено с головы до ног. Теперь Дин действительно обеспокоен. Он отодвигается, проталкиваясь между Касом и столом. — Кас, — пытается он снова. Но он не поднимает глаз, поэтому Дин кладет руку под его подбородок, запрокидывая голову. Кас по-прежнему избегает его взгляда, и Дин встревожен. — Кас, мне нужно, чтобы ты посмотрел на меня, милый. Я не могу помочь, если не знаю, что не так. - Кас наконец смотрит на него голубыми глазами, затуманенными бурлящими эмоциями. Это как смотреть в пруд, в который только что прыгнула лягушка, взбудоражив всю жижу на дне. — Дин, — начинает он, и Дину не нравится, как звучит его имя, неуверенно и тревожно. - Ты знаешь, что мой контракт истекает в конце месяца, и я искал новые должности. - Дин кивает. Кас поделился своими опасениями по поводу поиска новой работы, тревога росла по мере приближения обратного отсчета до окончания его контракта. Была некоторая надежда, что его контракт будет продлен, но это не сработало, и Дин знал, что Кас в любом случае готов к чему-то новому. Дин может только ждать, затаив дыхание, пока Кас набирается смелости, чтобы продолжить. — Мне предложили шестимесячный контракт с издательством Вашингтонского университета, — начинает он, и Дин вскрикивает. - Кас, это отличная новость! Я знал, что ты скоро что-нибудь получишь. Когда ты начинаешь? Кас моргает, глядя на него так, будто Дин каким-то образом пропустил неоновую вывеску с надписью «катастрофа!» — Дин, — медленно говорит он, — я еще не принял. Я хотел сначала поговорить с тобой об этом. Дин пожимает плечами. - Ну, конечно, мы можем поговорить об этом, Кас, но почему ты вообще отказываешься? Это шанс, которого ты ждали! Кас смотрит на него тусклыми глазами. - Они требуют, чтобы их нанятые по контракту сотрудники жили в районе Сиэтла. Мне придется переехать туда на время моего контракта. Дин чувствует, как его сердце замирает. Так вот о чем здесь речь. У Каса есть возможность сделать огромный шаг в своей карьере, а Дин… Кас беспокоится, что Дин будет его сдерживать? Злиться, что у него есть такая возможность? Мысль приходит к нему, как удар молнии. Кас предлагает расстаться? Кас все еще смотрит на него, глаза полны эмоций — может быть, даже намека на страх? Он боится, что Дин рассердится? Что он собирается умолять Каса остаться? Или, может быть, он просто отпустит Каса, не сказав ни слова? Дину уже не в первый раз хочется читать мысли, хочется точно знать, что сказать, чтобы Касу стало легче. Но он не может больше смотреть на это грустное, усталое лицо, поэтому берет себя в руки и открывает рот. — Кас, ты должен взяться за эту работу. Когда лицо Каса становится еще хуже, Дин спешит продолжить. - Я… я не говорю, что это не будет отстойно, чувак, если ты находишься в 1800 милях от меня, но я не собираюсь стоять на пути тебя и самого большого прорыва, который ты уже получил. Так что если это то, чего ты хочешь, что сделает тебя счастливыми, я с тобой на 100%. Я знаю, что это будет нелегко, но ты и я? У нас есть кое-что особенное, и я готов попробовать, если вт это сделаешь. Лицо Каса все это время медленно озарялось надеждой. — Я думал… я думал, ты рассердишься. Что ты подумаешь, что я хочу уйти. Но Дин, я никогда, ни на секунду не думал, что хочу порвать с тобой! Я просто… я не знал, захочешь ли ты уехать издалека, и я знаю, что ты сейчас не в том месте, чтобы уехать из Канзас-Сити, не потому что Сэм все еще в школе, но мысль о том, чтобы бросить тебя это… — он замолкает, по его щекам текут слезы. Дин обхватывает лицо ладонями, глядя на Каса, как он надеется, что Кас видит всю любовь в его сердце. Он не может этого сказать, еще не сказал, но он уже давно это чувствует, и поэтому говорит, что может. — Навсегда, Кас, помнишь? Ты и я, всегда и навечно. Что такое шесть месяцев, когда у нас впереди вечность, а? Послушай, я не могу притворяться, что это не будет сложно, но если кто-то и сможет это сделать, я бы поставил на нас. Глаза Каса сияют, и Дин знает, что сказал правильно. Когда он торжественно смотрит на своего парня, Кас подскакивает, чтобы поцеловать его. Дин вздыхает от поцелуя, обвивая руками Каса, прижимая его ближе, чтобы впитать ощущение их прижатых друг к другу тел. Если Кас собирается уйти, Дину нужно как можно больше времени. Поцелуй прерывается и превращается в затяжное объятие. К его плечу, где его лицо прижато, Кас бормочет - всегда и навечно. Дин только крепче сжимает его, зная, что впереди их ждут сражения, и что шесть месяцев разлуки, несмотря на все, не будут легкими. Но он не потеряет Каса навсегда, и прямо сейчас? Это все, что имеет значение.