Forever and always

Они сидят молча и пьют уже почти час. Дин допил пиво три и перешел к четырем и пятым, Кас только к третьему. Но теперь Дину действительно нужно в туалет, а они застряли здесь черт знает ещё на сколько. Он немного лихорадочно оглядывает лифт, и его взгляд останавливается на комнатном растении, скромно прислоненном к стене. - Кас, дай мне это растение, хорошо? Мне нужно поссать. Кас выглядит в ужасе от самой мысли. - Ты не можешь мочиться на Табиту! Соль ей не подходит. Дин начинает возражать, прежде чем его мозг срабатывает - Ну, я должен… подождите, фикус — это Табита? Кас выглядит, если возможно, еще более испуганным. - Табита — это филодендрон, и да, конечно. Как вы думаете, о ком я говорил? Дин качает головой, чувствуя чуть большее облегчение, чем имеет право. Кас смотрит на него слишком проницательно. — Ты ревновал Табиту? Дин краснеет до самых ног. - Конечно, нет, я не настолько глуп, чтобы завидовать растению. Особенно не фикусу. — Филодендрон, — напоминает ему Кас, скептически относясь к быстрому ответу Дина. - Чувак, мне все равно, что она за растение, но если ты не отдашь ее сюда сейчас, я буду писать на пол. - Рядом с тобой около пяти пивных бутылок, пописай в одну из них. - Я не могу пописать в одну из них, ты попробуй прицелиться в дыру размером с монетку! — Что случилось с тобой, с тех пор когда ты стал «самой меткой мишенью на Среднем Западе»? — саркастически спрашивает Кас. - Если вы не заметили, это не Средний Запад, и я слишком много пива для точности! Попав в тупик, Кас долгим взглядом смотрит на Дина. Затем, с многострадальным вздохом, он поднимает Табиту с того места, где она сидела, и передает ее Дину. - Если она умрет из-за этого, я никогда тебя не прощу, — предупреждает он. Дин принимает растение с самодовольной ухмылкой победителя. — Тогда можешь добавить это в список моих непростительных грехов. Он отворачивается, делая хотя бы легкую попытку проявить некоторую скромность, пока занимается делом. Кас тоже отводит взгляд, ему совершенно неинтересно наблюдать, как разворачивается бойня на его несчастном растении. Дин продолжает опорожнять мочевой пузырь, испуская слышимый (и, возможно, слегка преувеличенный, если быть до конца честным) вздох облегчения, когда давление ослабевает. Он встряхивается и снова заправляется в боксеры, поворачиваясь с растением, спрятанным под мышкой. Он предлагает его обратно Касу, который демонстративно воротит нос. — Нет, спасибо, она пока может остаться у вас. Я предпочитаю не сидеть рядом с туалетом. Дин только пожимает плечами и ставит растение рядом с собой. Они снова замолкают, мгновенный перерыв в напряжении быстро заполняется.