Forever and always

август 2017 г. Когда нога Дина касается реактивного мостика, и он, наконец, полностью покидает этот самолет, он чувствует, как все его тело прогибается от облегчения. Черт, он ненавидит летать. Быть запихнутым в гигантскую жестяную банку, летящую на 35 000 чертовых футов в воздухе, не совсем его представление о хорошем времяпрепровождении. Он бы с радостью поехал в Сиэтл, если бы это не сильно сократило время его свиданий с Касом. Тем не менее, часть его хочет сказать: «К черту все» и просто арендовать машину, чтобы вернуться. Все лучше, чем вернуться в одну из этих стальных смертельных ловушек. Его первая остановка после выхода из самолета — ванная. Он почти уверен, что выпил галлон кофе в полете. Он не уверен, кто решил, что шесть утра — подходящее время для полета, но он хотел попасть сюда как можно раньше, провести с Касом как можно больше времени, прежде чем они снова расстанутся. Он следует указателям (слава богу, их миллион) в зону наземного транспорта. Он перемещается среди людей, толкающих гигантские тележки с багажом, плачущих детей с отчаявшимися родителями и путешественников, остановившихся посреди пути и занимающихся черт знает чем. Наконец он приступает к наземному транспорту. Несмотря на ранний час, уже тепло. Солнце палит вокруг аэропорта, обещая сильную жару позже. Он достает из кармана телефон, выключает режим полета и позволяет ему искать сигнал. Пока он это делает, он осматривает зону обслуживания наземного транспорта. Смотреть особо не на что, но на самом деле он и не ожидал, что так будет. Его телефон, наконец, нашел сигнал, поэтому он заказывает Uber на адрес Каса, а затем отправляет несколько быстрых сообщений: одно Сэмми, сообщая ему, что он приземлился, одно Бобби, сообщая ему то же самое, и одно Касу, сообщая ему знать, что он в пути. Поездка на Uber достаточно приятна, живописный вид, когда они въезжают в город, приятно смотреть. Дин почти ничего не понимает, если быть честным. Он слишком взволнован (нервничает?), чтобы увидеть Каса после стольких месяцев. Не то чтобы они не разговаривали в той или иной форме практически каждый день с тех пор, как Кас уехал, но увидев его лично — будут ли ощущения такими же? Будут ли они странными? Может быть, Кас больше не будет его любить. Он приближается к панике, когда Uber делает последний поворот и останавливается возле довольно невзрачного многоквартирного дома. Проверяя адрес, Дин отмечает, что это действительно дом Каса. Выйдя из машины, он на секунду делает глубокий вдох. А потом еще один. Все будет хорошо, говорит он себе. Это Кас, говорит он себе. Самовнушение на самом деле мало что ему дает, но он собирается с духом, идет к зданию и входит в вестибюль. Он проверяет список имен рядом с кнопками интеркома и, наконец, находит Новака Каса рядом с 302. Он нажимает кнопку рядом с именем и говорит: - Кас? - в динамик. Проходит короткий момент, когда тревога Дина только растет. На самом деле он знает, что Кас не просто ждал его у интеркома, но часть его беспокоится, что Кас решил, что он не хочет видеть Дина в конце концов. Может быть, он решил, что Дин только сдерживает его. Или он встретил кого-то в Сиэтле и собирался рассказать ему лично, но струсил? Его волнение прерывает металлический звук голоса, доносящийся из динамика. — Дин? - Трудно разобрать его тон из потрескивающего динамика, но не похоже, чтобы он не хотел, чтобы Дин был здесь. - Да, это я, Кас, — отвечает он, и Кас должен быть нажал какую-то кнопку, чтобы открыть дверь, потому что раздается громкий гул, а затем дверь щелкает, и он может открыть ее и пройти в вестибюль. Время приближается к девяти утра, и вестибюль на удивление пуст. Сегодня пятница, может все уже на работе? Дин не тратит много времени на раздумья, направляясь к лифту. Это короткая поездка, а затем он стоит возле 302, тот же приветственный коврик шмеля из Канзас-Сити на пороге. Он стучит и совсем не успевает паниковать, потому что дверь практически распахивается, и вот он. Кас выглядит так же. Его волосы взлохмачены в вечном изголовье, и он все еще выглядит немного сонным. Кас никогда не был жаворонком. На нем синяя футболка, которая подчеркивает цвет его глаз, сияющих от эмоций. Он босиком и в паре… это спортивные штаны Дина? Ему было интересно, что с ними случилось. Они немного длинноваты для Каса, немного волочатся по полу. И тогда у него не остается времени, чтобы понять что-то еще, потому что Кас бросается на Дина, а Дин подхватывает его на руки, и он не может поверить, что когда-либо мог подумать, что все изменится, потому что Кас снова в его объятиях чувствует себя хорошо. Они долго стоят так, просто обнявшись, немного покачиваясь взад-вперед. А затем Кас ослабляет хватку, совсем чуть-чуть, и смотрит на Дина. В его глазах пылает огонь, а затем пара губ на его собственных, сжимающих, ищущих чего-то. — с энтузиазмом отвечает Дин, крепко сжимая Каса и уводя их задом в квартиру. Дин вслепую тянется за ним, чтобы закрыть дверь, а затем Кас прижимает его к закрытой двери, целуя, как утопающий, который слишком долго впервые глотает воздух. У обоих лица мокрые, и Дин запоздало понимает, что они оба немного плачут. Через минуту или две они уже не столько целуются, сколько просто плачут друг другу в губы, поэтому Дин отстраняется. Глаза Каса стеклянные и широко раскрытые, губы красные. Он идеален. — Дин, — говорит Кас немного сдавленным голосом. — Я так рад, что ты наконец здесь. - Снова, милый. Хотя я мог бы обойтись и без перелета на самолете. - Кас влажно смеется, слегка качая головой и проводя рукой по волосам. Это ничего не делает для беспорядка, который является его волосами. — Это было ужасно? — спрашивает Кас, и Дин качает головой. - Нет, я просто тряпка, когда дело доходит до полетов. Могло быть намного хуже. По крайней мере, мы не задержались. - Дин мог бы на самом деле умереть, если бы они застряли на асфальте на какое-то время, хотя он не сказал об этом Касу. Кас кивает в знак согласия, а затем предлагает кофе, который Дин с благодарностью принимает. Пока Кас идет на кухню, Дин благодарит какого бы то ни было бога, который может существовать или не существовать, за то, что все совсем не изменилось. Кас все еще Кас, все еще хочет его. После кофе они оба достаточно взбодрились, чтобы повеселиться в спальне Каса. Хороший секс всегда утомляет его, поэтому остаток утра они проводят в сонном безделье между бодрствованием и сном. После того, как они, наконец, стиснули зубы и встали по-настоящему, это общий душ и пара очень приятных дрочек в душе. Дин достает сковороду и готовит блины на обед. К этому моменту температура поднялась до 30 градусов, и ни один из них не очень хочет выходить на улицу. Они усаживаются на диван, чтобы посмотреть телевизор, свернувшись калачиком. Дин не может отпустить Каса больше, чем на секунду или две, и Кас, кажется, чувствует то же самое, поэтому они проводят день, погруженные друг в друга, за повторами «Друзей». Во время ужина Кас вытаскивает Дина за тем, что он называет «лучшим бургером в Сиэтле». Это определенно один из лучших гамбургеров, которые Дин когда-либо ел, и хотя это только первый день, он почти готов заявить, что этот визит удался. После ужина, когда они снова сидят на диване, Дин начинает замечать напряжение в теле Каса. Оглядываясь назад, он понимает, что оно неуклонно росло весь день. Ничего серьезного, просто небольшие моменты, когда Кас казался немного грустным или беспокойным. Дин списал это на то, что ему просто надоело лежать на диване, но теперь кажется очевидным, что он что-то упустил. — Кас, что-то случилось? При его словах голова Каса резко поднимается с того места, где он смотрел на диван, дергая за свободную нитку. Вспышка беспокойства мелькает на его лице, оставляя после себя тень печали и чего-то еще, что Дин не может точно определить. На мгновение Дину кажется, что Кас может вообще не ответить ему, но кажется, что Касу просто нужно было собраться с мыслями, потому что он наконец-то заговорил. - Дин, — говорит он со вздохом, — извини, я просто не знал, как тебе сказать, и я не хотел портить наш первый день вместе. Дин садится, встревоженный этими словами. - Кас, — говорит он немного настойчиво, — ты должен сказать мне, чувак. В чем дело? Кас моргает, глядя на него, делает глубокий вдох. Он вдруг выглядит очень, очень усталым. И нервный. - Моя работа… они предложили продлить мой контракт еще на шесть месяцев. - Слова вылетают из его рта, и Дину требуется целая минута, чтобы их обдумать. — Итак, — медленно спрашивает он, — что это значит? Ты сказал да? — Я… нет, я еще не сказал «да», — отвечает Кас. Пока что. Это слово врезается в мозг Дина, и его сердце замирает. Кас скажет да. Кас собирается остаться здесь.. Еще шесть месяцев одиночества, застрявшего в своей квартире, и некого придерживать по ночам. — Я хотел сначала поговорить с тобой об этом. Я знаю, что мы планировали, что я пробуду здесь шесть месяцев, а затем вернусь в Канзас-Сити, но… Дин перебивает его: — Но ты должен сказать «да», Кас. Это… это огромно! Как только ты получишь этот опыт, каждый издатель в Канзас-Сити будет умирать от желания нанять тебя. Дин может умирать внутри, медленно увядать, когда Кас смотрит на него своими большими голубыми глазами. Но он знает, как много это значит для Каса, и значит ли это, что он будет дольше расставаться? Что ж, это не очень хорошо, но он не может испортить это Касу. — Дин, — медленно говорит Кас, — ты в этом уверен? Нет. Дин не уверен в этом. Но теперь он не может взять обратно свои слова. - Кас, чувак, это большое дело. Я… конечно, я не хочу, чтобы ты уезжал так далеко, но ради твоей карьеры, Кас? Ты не можешь отказаться от этого предложения. Кас слегка кивает, лицо все еще напряженное и грустное. Дин хочет стереть это выражение со своего лица, но не знает, как. Он наклоняется вперед и обхватывает лицо Каса ладонями, как в прошлый раз, когда Кас рассказывал ему об этой работе. - Эй сладкий. Все будет хорошо. Я… я хочу, чтобы ты сказал «да». На секунду Кас выглядит отчаянно грустным. Но это быстро проходит, и когда напряжение начинает исчезать с лица Каса, а его глаза начинают проясняться, Дин понимает, что сделал правильный выбор. Но он выживет, как всегда. Он с трудом сглатывает, изо всех сил стараясь скрыть свои тревоги и страхи. На этот раз кажется, что его лицо не передает все, что он чувствует, потому что Кас начинает улыбаться, совсем чуть-чуть. - Дин, я знаю, что это не то, чего мы хотели, но это может очень многое сделать для моей карьеры, а в конечном итоге и для нас. Это пройдет так быстро, и тогда, я обещаю, это время будет всегда и навечно для нас. Это немного утешает Дина. Но когда Кас наклоняется вперед, чтобы захватить его губы в поцелуе, он не может не чувствовать, что только что заключил худшую сделку в своей жизни. ____________________________________________________________________________ Кас машет Дину рукой, когда он улетает в аэропорт всего через несколько коротких дней. Поднимаясь наверх, чтобы налить себе еще чашку кофе, он размышляет о последних днях. После большого откровения в первую ночь — его предложения о продлении работы — все было… хорошо. Лучше, чем хорошо, правда. Днем они осмотрели часть города, ели вкусную еду в лучших ресторанах Сиэтла и проводили ночи, укутавшись друг в друга. Но в их последнюю ночь вместе все казалось… не напряженным. Почти не напряжно. Как будто они оба делали все возможное, чтобы не говорить о важном решении, которое было принято, и о том, как оно изменит ситуацию. Когда Кас рассказал Дину о предложении, он думал, что Дин будет возражать. Бороться бы за это. Кас знает, что это потрясающее предложение, и хочет его принять. Но часть его надеялась, что Дин скажет «нет», будет настаивать на том, чтобы они придерживались первоначального плана. Потому что, какой бы хорошей ни была эта работа, каким бы замечательным ни был Сиэтл, Кас скучает по Дину. И он знает, что Дин скучал по нему, слышал это при каждом телефонном звонке и много раз за эту поездку. Но… но Дин так хотел его. Настолько беззаботный о последствиях большего количества времени, проведенного врозь. Он хоть посчитал? Это означало бы, что они были бы на расстоянии дольше, чем когда-либо были вместе лично. Кас опускается на диван и кладет голову на руки. Он знает, что Дин был прав. Это большое дело для его карьеры. И это только еще полгода. А потом – всегда и навечно. Обещание есть. Кас просто каким-то образом должен найти способ вынести то, что произошло раньше.