Слияние

Уэко Мундо. Лас Ночес.

      В тронном зале было тихо и спокойно. Ну… Как спокойно… Велся тихий монолог. Айзен Соуске, самопровозглашенный Бог всея Уэко Мундо, отчитывал Гриммджо Джагерджака. Картина весьма обыденная. В зале также присутствовали два помощника Айзена — Ичимару Гин, которому, казалось, ни до чего нет дела, и Тоусен Канаме, нервно сжимающий рукоять своего Сузумуши каждый раз, когда Секста открывал рот, чтобы хоть что-то ответить начальству. Длилось это мини-собрание уже примерно час, и нервы Гриммджо были на пределе. Ну, подумаешь, убил Люппи сразу же, как эта рыжая девка восстановила ему руку. Антенор сам виноват. Ну, подрался с Ннойторой, так тот сам вечно драки ищет. Ну разнесли они в запале пол-лаборатории Гранца-младшего, так с кем не бывает? А что самое отвратительное, так это то, что Айзену, похоже, вообще до лампочки было, за что полоскать мозги Сексте. Он, видимо, просто ловил кайф с самого действия. А потому не слушал никаких доводов и давил на голубоволосого своей реяцу каждый раз, когда тот намеревался что-то сказать. В конце концов нервная система Пантеры всея Уэко Мундо не выдержала, и Гриммджо взорвался. Но подскочил к самодовольному шатену и занес руку для удара. На лице Айзена не дрогнул ни единый мускул. Тоусен, только и ждавший какого-нибудь повода, резко перехватил руку Сексты и одним широким движением отшвырнул его обратно к подножию трона. Внезапно вперед вышел Ичимару, растянув свою вечную улыбку еще шире. — Айзен-сама, позвольте, я его накажу. А то как-то нечестно получается, что провинившихся наказывает всегда только Тоусен. Я вот, например, очень давно не вынимал Шинсо из ножен, мой занпакто заскучал без крови.       Гриммджо побледнел. Такого поворота событий он не ожидал. Он знал, чего ждать от экс-капитана девятого отряда, он примерно представлял, чего можно ждать от их Ками, но вот на что способен этот лис? С чего это вдруг Ичимару захотел сам с ним разобраться? — Конечно, Гин, развлекайся. — усмехнулся Айзен.       Гриммджо встал, выпрямил спину и с вызовом взглянул на приближающегося к нему Ичимару. Да, Сексте было страшно до чертиков, но он в этом никогда не признается. Не смотря на то, что все считали его отморозком, он был достаточно умным арранкаром. Помимо того он еще и обладал неплохими актерскими данными, чем и пользовался, создавая себе образ контуженого в голову психа, думающего лишь о сражениях. Нет, хорошо подраться он всегда был не прочь, но периодические пропажи различных книг из библиотеки Октавы были на его совести. И то, что Гриммджо до сих пор не поймали, тоже о многом говорит. Если бы Айзен узнал, насколько разносторонне развит Джагерждак, он бы, наверное, гордился своим творением. — Грим-джо-ку-ун — нараспев произнес Ичимару, обходя Сексту по дуге. — Стой прямо и прими свою судьбу с гордо расправленными плечами.       Ехидная усмешка змеилась на губах среброволосого лиса. — Айзен-сама разрешил мне повеселиться. Банкай. Камишини Но Яри.       Побелевший, как мел, Гриммджо, медленно повернулся в сторону Ичимару всем телом. Голубые глаза в страхе расширились. В следующий момент лис нанес удар. Гриммджо не сразу понял, что произошло. А когда понял — слегка истерично хохотнул и сказал: — Всегда надеялся приложить руку к твоей смерти, мразь. Рад, что так и вышло. Теперь не страшно умереть.       Позади Джагерджака находилось двое. Айзен, который, на самом деле редко сидел на своем троне, оставляя вместо себя Кьека Сугейтсу, стоял у правой стены зала. Его, так же, как и Тоусена Канаме, бросившегося на защиту господина, Ичимару пронзил своим занпакто. Гриммджо, который должен был стать первой жертвой Шинсо, опустил глаза вниз и нервно хохотнул. Лезвие прошло точно в его дыру пустого.