Слияние

      Немая сцена. Ичимару держит в руках высвобожденный Шинсо, пронзив Айзена и Тоусена. Гриммджо, как маленькая, но удивительно везучая, букашка, нанизан на меч без вреда для себя. Гин слегка провернул занпакто в ранах синигами и осторожно, чтобы не поранить арранкара, вернул его в запечатанную форму. Секста шумно выдохнул и натянул на лицо свою обычную бешеную ухмылку. — Ну… — Не стоит, Гриммджо-кун. Я не стану тебя убивать, — Ичимару стер улыбку с лица и устремил взгляд пронзительно-бирюзовых глаз прямо на арранкара. — Я — один из немногих в Лас Ночес, кто знает, какой ты на самом деле, и, поверь, такого потенциального союзника я терять не хочу. — Давно ты это задумал, Гин? — донесся до слуха среброволосого голос Айзена.       Джагерджак фыркнул. Практически одномоментно произошло три приятных события. Во-первых, он приложил руку к гибели Айзена и Тоусена. Хотя и косвенно, просто накосячил в том месте и в то время, но все же. Во-вторых, он выиграл спор с Заэлем Апорро по поводу цвета глаз Ичимару. Гриммджо ставил на светлый оттенок, а Октава — на темный. И в-третьих, оправдался-таки его давний прогноз: их «Ками» — тормоз, каких мало. — Не удивлюсь, если лет сто назад, — ехидство так и сочилось в голосе Сексты.       На бледном лице Айзена начала расползаться самодовольная улыбка. «Как бы не так! Гин предал меня недавно, иначе я бы сразу это почувс…» — Гриммджо-кун, ты абсолютно прав. Сто десять лет. Именно столько времени я мечтал вонзить свой клинок в твое сердце, Айзен Соуске.       Улыбка стремительно скрылась с лица Айзена. На ее место пришло недоумение. «Как так? Не может этого…»       Дальнейшее течение его мыслей было прервано лязгом занпакто. Лязгом занпакто об пол и тихим шипением, с которым кровь недобога и экс-капитана девятого отряда покидала их тела. Ибо Ичимару, не страдая боязнью крови и излишней законопослушностью, решил не отдавать Айзена и Тоусена под суд. Он банально обезглавил обоих одним взмахом Шинсо. — Друг мой, сходи в лабораторию к Гранцу и попроси у него два контейнера с формалином. Я собираюсь принести в Готей-13 пару сувениров. Гриммджо, пребывая под впечатлением от молниеносной казни того, кого тут считали почти всемогущим, механически кивнул и пошел к выходу из зала. — Скажи мне, Ичимару… Мы теперь свободны?