Слияние

      По здравому размышлению, Гриммджо решил поговорить со всеми. Мало ли, может он не один такой конспиратор в Лас Ночес? Начать он решил с самого спокойного — Койота Старка.       Путь в покои Примьеры занял не так уж много времени, спасибо сонидо. Открыв дверь, по своей старой привычке, с ноги, Джагерджак застал вполне предсказуемую картину: Старк спал, а Лилинет пыталась его разбудить. — Вставай, лентяй несчастный! Всю жизнь проспишь! Как же ты меня достал! — кричала малышка, прыгая по спящему шатену. Услышав грохот открывшейся двери, девочка мрачно взглянула на пришедшего. — Какого черта приперся, Секста?       Гриммджо напрягся, в любую секунду ожидая удара. — Ичимару сказал, чтоб вы готовы были. Скоро собрание. — А с каких это пор ты на побегушках у этого лисяры, а, Гримми-кун?       Арранкара аж передернуло от такого сокращения своего имени. Слегка нахмурившись, Гриммджо ответил: — Заглохни, малявка! Не твоего ума дело, чем я занимаюсь. О собрании я предупредил. — и, хлопнув напоследок дверью, Секста скрылся из зоны видимости.       Далее его путь лежал в обитель Сегунды Эспады, Баррагана Луизенбарна. Но, видимо, не судьба. Навстречу Гриммджо из-за очередного поворота вырулил тот, кого совсем не хотелось сейчас видеть. Самый преданный Айзену арранкар, местный аналог Кучики Бьякуи, эмоциональный морозильник производства Хоугиоку, главная летучая мышь всего Уэко Мундо, Кварта Эспада Улькиорра Сиффер. И, естественно, согласно третьему закону Мерфи (он же закон подлости), этот мыш, как его про себя называл Секста, окликнул Гриммджо: — Мусор, где Ками-сама?       Мысли заметались в голубоволосой голове со скоростью света, но тут, внезапно, среди них мелькнуло идеальное решение. — А я почем должен знать, где твой гребаный Ками? — последняя попытка откосить, потом придется очень артистично врать, ибо Сиффер очень четко чует ложь. — Ты был рядом с Ками, когда я потерял из виду его реяцу. «Черт… Придется выкручиваться…» — На охоту он пошел. Сказал, что скучно ему. Запретил за ним ходить. Еще вопросы? — Мусор, — бросил Улькиорра и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошел по каким-то своим делам. — Э, Улькиорра, скоро собрание будет, Ичимару Эспаду собирает.       Никак не отреагировав на слова Сексты, Кварта пошел дальше. Дождавшись, пока Сиффер скроется за очередным поворотом, Гриммджо сполз спиной по стене и беззвучно вздохнул. Улькиорра бесил неимоверно, но был намного сильнее. А потому хамить приходилось с опаской, дабы не оказаться потом прожаренным до хрустящей корочки на зеленом серро.       Посидев немного на полу в коридоре и подумав в спокойной обстановке, Джагерджак решил, что остальную Эспаду извещать о грядущем собрании будут франсьоны. А учитывая то, что своей фракции у Сексты больше нет, надо напрячь чью-то еще. А у кого франсьонов много и их не жалко? Правильно, у Заэля Апорро. Второй раз за день дверь в лабораторию Гранца открылась с ноги, второй раз за день ученого оторвали от экспериментов, второй раз за день это был Гриммджо. И второй раз за день этот самый Гриммджо услышал в свой адрес много доброго, светлого, вечного… Наскоро объяснив Заэлю, что от него требуется, а заодно и предупредив его о грядущем собрании, Секста, рыкнув на ученого и снеся пару столов, чтоб до того лучше дошла только что полученная информация, ушел в сторону своих комнат.