Слияние

Во время погрома в лаборатории. Тронный зал.

      Натянув на лицо уже привычную ухмылку, Ичимару повернулся к трупам. — Ну и что мне с вами делать?       Ожидаемо не получив ответа, он, подобрав рукава косоде, взялся за дело. Отнеся головы на трон, среброволосый экс-капитан выволок тела на середину зала.       «Зря я так рано Гриммджо отпустил. Здесь бы его серро пригодилось. Хотя…»       Что-то прикинув, Ичимару, тщательно выставив кеккай, принялся читать заклинание: — О, повелитель, оболочка из крови и плоти, всякая тварь, трепет крыльев, тот, кто носит имя человек, ад и преисподняя. Вздымись преграда водная и устремись на юг. Хадо номер 31: Шаккахо.       В последний момент, вместо того, чтобы концентрировать реяцу на одной ладони, он слегка развел руки в стороны и выпустил хадо широким потоком. Заклинание сожгло тела дотла, оставив после себя лишь пепел и пятно черной сажи на полу. Ичимару еще сильнее растянул свою улыбку и снял барьер.       Подойдя к трону, Гин протянул руку и взял за волосы голову Айзена, поднимая ее на уровень глаз. Видя этот застывший, изумленный взгляд, лис чуть шире приоткрыл глаза и произнес: — Последние сто десять лет я мечтал увидеть эту картину, Айзен-тайчо, — полуобернувшись, Ичимару посмотрел на черное пятно, оставшееся посреди тронного зала. — Вот видите, Ками-сама, я не зря кидо учил.       Аккуратно положив голову на место, Гин направился к выходу из зала. В его сторону двигалась реяцу Джагерджака. Забрав у Сексты емкости с формалином, он принялся консервировать свои трофеи, а Гриммджо развернулся и ушел в сторону покоев Эспады.