Слияние

      В кабинете Главнокомандующего Готей-13, капитана первого отряда, сотайчо Ямамото Генрюсая Шигекуни, было тихо. Как, собственно, и всегда. Старейший синигами сидел за своим рабочим столом и разбирал отчеты от второго отряда, скрытно наблюдавшего за арранкарами. На удивление, проблем с ними не было. Бывшие Примера и Трес нашли общий язык со своими сопровождающими и разбрелись кто на вершину Башни Раскаяния, кто в седьмой отряд. Бывший Секста поменял несколько сопровождающих и много чего успел. Начал он свой путь в двенадцатом отряде. Потом заскочил в четвертый, там помог капитану Киораку уложить в койку, читать как обезвредить, капитана Укитаки, принес лечебный состав для Кучики и отправил на перерождение, что, вообще-то, невозможно, безнадежно раненного лейтенанта Омаэду. Потренировал офицеров тринадцатого отряда, умудрившись никого не ранить. А теперь, под присмотром лейтенанта Хисаги, знакомился с горячими источниками. Генрюсай хмыкнул. Деятельная личность. И, несмотря на положенные ему этим утром на стол описания арранкаров, которые прислал Ичимару Гин, бывший Секста практически неконфликтен. Драк не затевает и не нарывается.       Бывший Кватра передвигался по Сейретею вместе с Секстой до госпиталя включительно, но потом, также сменив сопровождающего, отправился вместе с капитаном Кучики в родовое поместье последнего, где и пребывал по сей момент. Внутрь заглянуть не получилось, так как ругаться с охраной Великого клана второй отряд не стал, но реяцу арранкара и реяцу капитана в одном помещении и оба они спокойны.       Еще один из арранкаров, бывший Октава, засел в двенадцатом отряде, намертво прилипнув к койке со своим, невесть как воскрешенным, старшим братом. Короткий отчет об этом Генрюсай, несказанно удивившись, получил и от Куротсучи Маюри. Причем сам Генрюсай не смог бы сходу сказать, что удивило его больше: отсутствие брюзжания Маюри относительно бывшего Октавы на его территории, то, что главный ученый Сейретея уточнил, что вновь живой Ильфорт Гранц стал обычной, хоть и сильной, душой и в дополнительных исследованиях нужды нет, или то, что разведчики омницукидо видели, как этот самый Маюри, один из самых нелюдимых и недружелюбных существ из всех, кого Генрюсай знал за всю свою долгую жизнь, выпивал в своем кабинете с бывшим Октавой. Содержание их разговора, к сожалению, узнать не удалось, потому что защите своей личной территории Маюри когда-то посвятил много времени и сил, и усовершенствовать ее не забывал. Чудо вообще, что удалось поставить в углу потолка крошечную камеру. Хотя, Генрюсай подозревал, что Маюри специально не снимает ее, давая наблюдателям иллюзию контроля. Кто бы что о нем не говорил, но полностью безумным он не был. И возвращаться в Гнездо Личинок желанием не горел. Как и многие в старшем офицерском составе, Маюри носил свою маску, прячась за ней от окружающего мира. Он не давал лезть в свои разработки и эксперименты, которые многим казались бесчеловечными и аморальными, но определенная черта, за которую он не заходил, была. И Генрюсай был рад, что пролегала она ближе к общечеловеческим ценностям, чем грань закона.       Среди отчетов второго отряда сотайчо как раз попался запрос от капитана двенадцатого. Пробежавшись по нему взглядом, Генрюсай начал перечитывать внимательнее, приоткрыв правый глаз для верности. Оказалось, что это был не один запрос, а три. В первом Маюри просил, в случае разрешения от Совета Сорока Шести арранкарам присоединиться к Готей-13, перевести на попечение двенадцатого отряда арранкара Заэля Апорро Гранца, бывшего Октаву Эспаду. Генрюсай едва не содрогнулся, снова вспомнив характеристики от Ичимару. Исходя из них можно было сделать вывод, что бывший Октава и Маюри друг друга стоят. Сотайчо решил отложить решение данного вопроса. Возможно, это и вовсе перестанет иметь значение, если Совет Сорока Шести примет решение не в пользу арранкаров. Во втором запросе было прошение о разрешении проведения нелетальных и не калечащих тело и психику безвозвратно исследований и опытов над тем же самым Заэлем вне зависимости от решения Совета Сорока Шести. Формулировки, столь непривычные для Маюри, знатно удивили Генрюсая. Переводя с языка капитана Куротсучи на человеческий, это было что-то вроде: «Дайте, я его изучу. Ломать полностью не буду, а если что — подлатаю.». Тут же в памяти сотайчо всплыл момент из одного доклада разведки. — Я на все готов. Что угодно сделайте со мной, только соберите эту реяцу…       Просьба Заэля была приведена в докладе дословно. Технически, реяцу тогда собрал не Маюри, но он все равно внес вклад в воскрешение Ильфорта Гранца. Да и сейчас старший брат бывшего Октавы находился под неусыпным контролем двенадцатого и четвертого отрядов. Маюри сам, что вообще неслыханно, послал за капитаном Уноханой, дабы она всесторонне обследовала свежевоскрешенную душу. Забрать Ильфорта он, правда, не позволил, апеллируя тем, что неизвестно, стабильна ли душа и не понадобится ли помощь ученых. В итоге сошлись на том, что Ханатаро Ямада, седьмой офицер четвертого отряда и просто очень опытный врач, будет несколько раз в день наведываться к Ильфорту и проверять его самочувствие, а в случае ухудшения в четвертый тут же будет выслано сообщение.       Остальные новые союзники сидели в Башне Раскаяния и носа оттуда не показывали.       Подумав еще немного, Генрюсай решил, что ему нужно самому поговорить с арранкарами прежде, чем отдавать последний доклад в Совет Сорока Шести. И начать можно как раз с бывшего Октавы. Он вызвал своего лейтенанта, который появился практически незамедлительно. — Лейтенант Сасакибе, пригласите ко мне арранкара Заэля Апорро Гранца. — Так точно, сотайчо, — кивнул лейтенант первого отряда. — Если позволите, у меня вопрос. — Слушаю, — сотайчо отложил два запроса из двенадцатого и положил перед собой третий, еще не изученный. — Временный Совет Сорока Шести почти собран. К завтрашнему полудню они будут готовы провести заседание. Но Вы уверены, что нужно было созывать его до того, как будет собран постоянный? — Семеро арранкаров, по силе равные капитанам Готея — это вполне достойная причина для сбора временного Совета, не находите? — Их больше… — Да, я знаю, — кивнул Генрюсай. — Читал отчеты. Маленький арранкар Нэлл Ту, неизвестно как проникшая на территорию Сейретея, сопровождена в Башню Раскаяния, а арранкары Джио Вега, Лоли Аивирне и Меноли Малия помещены в Гнездо Личинок до выяснения их дальнейших действий, мотивов и планов. — Бывший капитан третьего отряда, Ичимару Гин, двадцать минут назад передал запрос на их посещение, — вспомнил лейтенант Сасакибе. — Удовлетворить, — кивнул сотайчо, быстро ставя свой росчерк на протянутом ему листе, бегло прочтя текст. — Но присмотреть. Стенографию их разговоров мне на стол сразу, как только Ичимару покинет Гнездо Личинок. — Разрешите выполнять? — Выполняйте.       Сотайчо откинулся на спинку стула и пожевал губами. Сегодня можно будет пообщаться со всеми, кроме, пожалуй, бывших Примеры и Кварты. Они самые спокойные, их можно будет вызвать завтра с утра. Потому что сегодня, помимо Арранкаров, есть и куча других дел. Генрюсай кивнул сам себе и внимательно вчитался в третий запрос от двенадцатого отряда. Хмыкнул. Перечитал еще раз и все равно не понял, где подвох. Маюри просил разрешение на нетравматические исследования и эксперименты с силой Иноэ Орихиме, девушки из мира живых, показавшей поразительные способности и воскресившей Ильфорта Гранца. И если желание исследовать подобный феномен вполне понятно, то формулировка «нетравматические исследования и эксперименты» ввела Генрюсая в состояние полнейшего непонимания. Маюри? И «нетравматические»? Что где сдохло?