Кот на подработке

После молчаливых переглядок с опешившим Ся Чжигуаном, Сяо Чжань немного помялся в дверях, а потом кивнув Ван Ибо, неловко стал подталкивать брата к лестнице. — Ну, мы пойдем? Извини, что так вышло… — Сяо Чжань выглядел смущенным и немного расстроенным. — Ага, давай… Увидимся…— зачем-то добавил Ван Ибо. Он тоже чувствовал себя не в своей тарелке и хотел побыстрее остаться один, чтобы всё обдумать. Чем глубже укоренялось осознание, что Сяо Чжань — кот, тем паршивее становилось на душе. Тяопигуй — это Сяо Чжань, кот не существует, существует Сяо Чжань, он — кот. Круг замкнулся, появилось чувство потери чего-то очень важного и любимого и приобретение совсем непонятного, чужого, но тоже почему-то важного. Ибо никак не мог очертить грань между Тяопигуйем и Сяо Чжанем и определить, как воспринимать кошачью сущность Чжаня. Рад ли он, что Тяопигуй человек? Сможет ли любить Тяопигуя также беззаветно, зная, что это Сяо Чжань? — Бред какой-то, — Ибо провёл ладонью по лицу, чтобы избавиться от назойливых мыслей, но это не помогло, они возвращались снова и снова. Ван Ибо вспоминал запах свежести с ноткой лёгкого, чуть уловимого мужского парфюма, которым пах Тяопигуй, а потом те ощущения, когда этот запах обнаружил на Сяо Чжане. Как коснулся носом красивой длинной шеи, на которой выступила от напряжения вена и бешено пульсировала. Как кожа Сяо Чжаня от его горячего дыхания покрылась мурашками, и ему до чёртиков в глазах хотелось прикоснуться к ней губами. А растерянное лицо, когда лизнул его ладонь, почувствовав солоноватый вкус… У Ибо самого мурашки побежали вдоль позвоночника, от того, что он только что понял — ему очень понравилась близость этого парня! «Бля, да как так? Мне нравится играть с Тяопигуем, чувствовать его присутствие и обниматься с ним в кровати? Или мне нравится Сяо Чжань, и я хотел бы всё это делать с ним? Вот это дилемма…» Незаметно наступил вечер, Ибо прилёг на кровать, не включая свет, хотя с детства не любил темноту. Сейчас ему казалось, что свет обнажит самые потаённые желания, в которых не стоило признаваться даже себе. «Кошачьи уши и хвост на Сяо Чжане — это смотрелось так горячо! Как в фильме для взрослых, но… Они настоящие! И чувствовались под пальцами, как будто я дотрагивался до Тяопигуя. Это полное помешательство, мне нравится кот?! Я хочу Сяо Чжаня? Что я хочу от него?» — Ван Ибо охреневал от собственных мыслей и ощущений. Ночь выдалась бессонной, сомкнуть глаз так и не получилось, и под утро единственным правильным решением Ван Ибо посчитал, пока избегать Сяо Чжаня в любом обличии. На следующий день в универе Ибо старался не попасться на глаза Сяо Чжаню, но судьба сама знает, когда вмешаться. В большой перерыв Ван Ибо решил не идти в столовую и поесть после занятий. — Народу меньше, — объяснил он своё поведение Чо Сынёну. Тот пожал плечами: — Странный ты какой-то сегодня, как редис варёный. Ты вообще спал? Чего такие мешки под глазами отрастил? — допытывался Сынён. — Всё нормально, отвали, — огрызнулся Ибо и лёг на узкую скамейку в танцевальном зале. — Чтобы Ван Ибо есть не хотел! — не оставлял его в покое Сынён. — В бамбуковых зарослях стая панд сдохла. — Панды стаями не живут, хватит мне на уши приседать. Иди водички принеси. — Сам иди, я тебе не прислуга, — обиделся Сынён. — Ну нет, так нет, — Ибо зевнул, удобнее устроился на твёрдой доске и прикрыл глаза.

***

Сяо Чжань ждал Ибо на перерыве в столовой, постоянно озирался и совсем не слушал Ся Чжигуана, который сегодня был на редкость разговорчивым. Чжань со вчерашнего дня переживал, как теперь сложатся их отношения с Ван Ибо, ведь он так полюбил Тяопигуя, но… Сяо Чжань своим признанием всё испортил. — Эй, Чжань-Чжань, ты меня слышишь вообще? — помахал рукой возле задумчивого лица брата Чжигуан. Чжань посмотрел на него более осознанно. — Я говорю, сегодня от девчонок слышал, что Ван Ибо исключат из универа. Папаша Хэ Пэна у ректора был, жаловался на Ибо, сказал, что хочет спонсорскую помощь академии уменьшить. В общем шантажировал. — Это сплетни, — отложил палочки Сяо Чжань и отодвинул поднос с едой. — Не может быть. Ибо лучший танцор на курсе, таких не исключают, тем более не за что, — он опять тревожно обвёл взглядом помещение столовой. — Ты чего не ешь? — Нет аппетита, давай зайдем поесть после занятий, — Чжань встал и, не дожидаясь Ся Чжигуана, отправился на лекции в свою аудиторию. После занятий Ван Ибо всё же не выдержал, организм требовал дозаправки. И они с Чо Сынёном пошли в столовую, но прямо на входе наткнулись на Сяо Чжаня в сопровождении брата. Чо Сынён, как обычно, чересчур восторженно поприветствовал Ся Чжигуана, от чего тот покрылся румянцем и застенчиво поздоровался в ответ. В голове Ван Ибо на секунду мелькнула мысль, что он что-то пропустил в личной жизни друга. Но она тут же забылась, как только он встретился глазами с Сяо Чжанем, который ярко улыбнулся на скупой кивок. Ван Ибо, сам от себя не ожидая, резко развернулся и припустил в обратную сторону по коридору, буркнув что-то неразборчивое. Улыбка стекла с лица Сяо Чжаня, а Чо Сынён, в который раз за день, недоуменно пожал плечами: — Что это с ним? Все ж нормально было… Хотя, сегодня он слишком задумчивый, постоянно где-то витает, — извиняясь, произнёс Сынён. Но Чжань не дослушал, он помчался догонять Ван Ибо, который удачно забежал в туалет и закрылся в кабинке, тяжело дыша. «Да что это такое? Я как идиот себя ведут. Убежал, мать твою, глупо, как ребёнок, скрылся от проблемы», — он сел на унитаз и, опустив голову, зарылся пальцами в волосы. — Ибо! Ван Ибо! Ты здесь? — стукнула входная дверь, и Чжань залетел ураганом в помещение с умывальниками. — Я знаю, что ты здесь, выходи, нам надо поговорить, — голос Сяо Чжаня дрожал, в нём слышалась тревога и обида. — Не игнорь меня, дай хоть какой-нибудь шанс всё исправить, — Чжань шмыгнул носом, — прости, — тихо закончил он. Ибо вышел, встретившись с Чжанем в узком пространстве туалетной комнаты. — Это ты прости, я не знаю, что со мной происходит, — Ибо старался не смотреть на Сяо Чжаня, — мне нужен Тяопигуй, — почему-то сказал он. — Я могу… — начал было Чжань, но Ибо перебил: — Не можешь! Ты человек, а мне нужен кот! — он хотел уйти, но Сяо Чжань перегородил дорогу. — Тяопигуй никогда не был просто котом, он человек, пойми это. — Пока не получается, выпусти и не преследуй больше, дай мне время разобраться в себе. Чжань отошёл в сторону, виновато опустив голову. Ибо громко хлопнул дверью и скрылся. Но этот длинный день никак не кончался, и Ван Ибо ждало ещё одно серьёзное потрясение. Его вызвал ректор, долго ходил вокруг да около и, наконец, сообщил, что вынужден исключить Ибо из академии за ненадлежащее поведение, драки, прогулы и нарушение режима занятий. Он прятал глаза и даже попытался оправдаться, что если бы не определённые обстоятельства, никогда бы не сделал этого. Но Ван Ибо было уже всё равно, насколько весомые причины у ректора, волновал только факт, что мечта всей жизни рухнула в один момент, и теперь к куче других проблем добавилась ещё одна — потерян шанс заниматься любимым делом, стать профессионалом и обрести связи в танцевальном мире. Без академии можно забыть о гарантированной протекции в будущем. Ибо был разбит, он вышел из кабинета ректора бледный, как лист бумаги, и сразу же наткнулся на довольную рожу Хэ Пэна. Тот караулил под дверью, чтобы почувствовать всю торжественность собственного триумфа. — Что, дерьмо безродное, просрал свой шанс стать человеком? Говну нечего в люди лезть, сиди там, где должен. В сво-ё-м го-в-не! — Хэ Пэн заржал, как конь, на всю округу, толкнув Ибо в грудь, и с чувством победителя гордо пошёл по коридору. Ван Ибо не ответил, он, как в тумане, в полном отрыве от реальности побрёл домой, даже не соображая, что теперь делать.

***

Это известие разлетелось, как вирус. В академии только и разговоров было, как Хэ Пэн выгнал Ван Ибо. Сяо Чжань тоже узнал новость, но обсуждать ни с кем не стал. Он предупредил Ся Чжигуана, что уходит и когда вернётся, не знает, чтобы тот не волновался. А потом побежал к Ван Ибо домой. «Пусть кричит, пусть гонит или бьёт — я не уйду. Ему нельзя оставаться одному», — думал Чжань по дороге, но когда поднялся по лестнице на площадку мансарды, стало страшно: «а если я ему отвратителен и ещё добавлю масло в огонь своим видом?», — он стоял и не решался постучать. Ван Ибо только что выгнал Чо Сынёна, который приперся его жалеть и предлагать на время переехать к нему и пожить в доме с родителями Сынёна. — На хуй иди! Я безродный, у меня не может быть дома и семьи. Без твоей жалости как-нибудь обойдусь. Ты специально пришёл меня бесить? — орал Ибо, покраснев от злости. — Вот идиот, я как лучше… — Сынён засобирался от греха подальше, чтобы не провоцировать друга на агрессию. — Завтра приду, надеюсь, ты остынешь. — Остыну, но не завтра, не надейся, все остынем когда-нибудь, — ухмыльнулся Ибо. — Дурак! Прошло всего пару минут в тишине, а потом Ван Ибо прислушался, ему показалось, что за дверью раздался какой-то хлопок, похожий на взрыв петарды. Он решил посмотреть, не Хэ Пэн ли наведался добить его. Осторожно выглянув на площадку, Ибо увидел Тяопигуя, который не отрываясь смотрел в сторону двери своими большими круглыми глазами, виновато прижав уши. — Ты? — только сказал он и подхватил кота на руки. — Не думай, что я сдался, просто сейчас… — Ибо, наконец, заплакал, его прорвало, потому что накипело, а Тяопигуй был последней каплей. Он так хотел его видеть. Прижимая к себе кота, уткнувшись носом в пушистую шерсть, Ибо завалился на кровать и долго шмыгал носом, так и уснул. Чжань лежал рядом, боясь пошевелиться, и успокаивающе мурчал, пока не понял, что Ибо спит.