Кот на подработке

Сяо Чжань уже три дня ждал отца возле центрального входа в здание корпорации «Смарт-Инвест», но он так и не появился. — Можно мне записаться на восемнадцатое число на приём к господину Сяо? — на четвёртый день, под конец рабочего дня, Чжань не выдержал и подбежал к девушке за стойкой регистрации. Она подняла удивлённый взгляд и уже без улыбки ответила: — Молодой человек, на восемнадцатое число свободного времени в расписании президента нет. — Тогда на девятнадцатое или на двадцатое можно? — Чжань уже понял, что с отцом не так просто встретиться, а официально зарегистрировавшись на приём, он получит гарантированный шанс. — Извините, двадцатого господин Сяо отбывает за границу, на международную конференцию, поэтому девятнадцатого тоже все окна закрыты. — Да, что же делать! — Чжань в отчаянии стукнул кулаком по мраморной столешнице стойки. Девушка нахмурилась, а потом наблюдая боль безнадёжности в его больших красивых глазах, тихонько поманила пальцем, чтобы камера не засняла её жест. — Слушайте внимательно, — еле слышно, почти не шевеля губами, сказала девушка. — Президент выезжает из подземной парковки ровно в семь вечера. Вход на парковку с обратной стороны здания, там охрана и кодовый замок. Четыре, девять, один, один, ноль, девять, — она показала глазами направление. В это время какой-то сотрудник подошёл и, попрощавшись, положил ключи на стойку, девушка дежурно улыбнулась. — Ещё что-нибудь желаете? — громко обратилась она к Сяо Чжаню. — Нет, спасибо, — посмотрев на большие часы в холле, было без десяти семь, он рванул на выход. Перемахнув одним прыжком через железную ограду, которая отделяла парадную территорию от служебной, и пройдя пару десятков метров, он наткнулся на те самые ворота с кодовым замком и беспрепятственно приоткрыл их, прощемившись в узкую щель. Площадка была пустой, все охранники выстроились в ряд, провожая босса. Чжань оценил ситуацию, лезть туда не имело смысла, ему не дадут даже приблизиться к машине. Ловить отца надо возле ворот. Он спрятался в тени здания и, когда дорогая люксовая иномарка осветила фарами выезд, резко выскочил под колёса. Автомобиль остановился, Чжань от лёгкого удара капота в бедро дёрнулся и потерял очки, теперь мало того, что яркий свет фар ослеплял его, так ещё и резкость картинки пропала. — Господин Сяо! Мне надо с вами поговорить и лучше, если наш разговор будет без свидетелей, — срывая голос от волнения, закричал Сяо Чжань. Охранники сработали оперативно, тут же подбежали и скрутили его, оттаскивая от машины. — Я не шучу, — хрипел Чжань, — это важно! Как только путь был свободен, автомобиль медленно поехал, поравнявшись задней дверью с плененным охранниками Сяо Чжанем, он остановился, дверь приоткрылась и откуда-то из глубины раздался спокойный голос: — Садись. Чжань смело прыгнул в темноту салона. — Что же такое важное ты хотел мне сообщить? — мужчина, лицо которого скрывал полумрак тонированного авто, ухмыльнулся, это было понятно по ноткам насмешливой интонации. Он опустил экран отделяющий звукоизоляцией водителя от пассажиров на заднем сидении и вопросительно повернулся к собеседнику, приготовившись слушать. Чжань неожиданно почувствовал, что его бьёт мандраж, руки трясутся, а горло сдавило так, что невозможно вымолвить слова. Он судорожно вздохнул и решился: — Я ваш сын. Мужчина помолчал пару секунд, а потом разразился смехом: — Говори сразу, ты бедный студент и нуждаешься в помощи? Папа, мама, бабушка при смерти, и нет денег на их лечение? Послушай, сынок, ко мне чуть ли не каждый день приходят такие сыновья и дочери, недавно даже брат объявился. Вы уж придумайте что-нибудь пооригинальнее. Скучно. Он хотел поднять экран, чтобы дать распоряжение остановить машину и высадить пассажира. Но Чжань перехватил его запястье своей холодной вспотевшей ладонью. — Я правда ваш сын! Моя мама из Чунцина, вы жили на одной улице, только она в самом низу у подножья холма. Помните? Господин Сяо передумал открывать экран. И изучающе посмотрел на незнакомца. — Меня зовут Сяо Чжань, когда я родился, мама дала мне эту фамилию, но никогда не рассказывала о вас. А недавно я узнал, нашёл ваши письма, которые вы писали ей из-за границы. И она призналась. — Чего ты хочешь? Не верю в твою бескорыстность. Деньги? Работу? — наконец произнёс господин Сяо. — Мне ничего не надо, помогите восстановить в академии моего друга. Ваш генеральный директор филиала господин Хэ распоряжается судьбами студентов, как хочет. Из-за конфликта его сына Хэ Пэна и лучшего танцора Ван Ибо, последнего исключили из академии. Но это несправедливо! — на эмоциях закричал Сяо Чжань. — Понятно, — устало потер переносицу мужчина. — Значит, друга спасаешь. Похвально. И очень смело, я бы мог задавить тебя ещё там у ворот. Но ты почему-то самонадеянно решил, что я буду слушать всю эту ерунду, что у меня есть время на детские сказки, — он открыл экран и двумя пальцами легонько постучал по подголовнику водительского сиденья. — Но… Но… Вы же слушали? — Чжань чуть не плакал от бессилия. Машина остановилась. — Выходи, — коротко отрезал господин Сяо. Чжань взялся за ручку двери и затормозил: — Вы никогда не знали о моём существовании, и я счастлив, что в моей жизни не было такого чёрствого, расчетливого, помешанного на деньгах и власти человека! Да, я счастлив и буду счастлив без вас и вашей драгоценной помощи! Прощайте! — он выскочил на тротуар, вытирая хлынувшие слезы обиды, со всей силы хлопнул дверцей люксового авто и побежал вперёд, не разбирая дороги. Машина ещё немного постояла у обочины. Господин Сяо проводил печальным взглядом молодого, нескладного из-за худобы и высокого роста парня, и опустил глаза. На сидении возле его правой руки осталась лежать маленькая фотография. Он включил в салоне свет и посмотрел на изображение. Улыбающаяся девушка на фото была его первой и единственной любовью, воспоминание о которой он пронёс с собой через всю жизнь. Родители разлучили их, потому что наследнику семьи Сяо не по статусу жениться на бедной девушке из многодетной семьи. Он бунтовал, пытался угрожать родителям, предпринял несколько попыток побега из-под домашнего ареста. Пока отец в сопровождении охраны не отправил единственного отпрыска в Европу. Больше он никогда не видел свою любимую, а с годами смирился с её потерей. — Такова жизнь, счастье моё, — вздохнул господин Сяо, бережно пряча фотографию во внутренний карман пиджака.

***

Чжань прибежал домой к Ван Ибо расстроенный, взъерошенный и сразу с порога, раскидав кроссовки в разные стороны, нырнул в ванную комнату. — Гэ-гэ, ты чего? — Ибо недавно пришёл с работы и пытался приготовить ужин, нарезая крупными ломтями свежие огурцы. Оставив своё занятие, он подошёл к запертой двери: — Чжань-гэ! Сяо Чжань! — ответа не было. Ибо подергал ручку замка. — Тяопигуй! В ванне послышалось шевеление. Чжань открыл дверь. — Что с тобой, кот мой? — Ибо увидел красные опухшие глаза и совершенно потерянного Сяо Чжаня. Он обнял его, уткнувшись носом в шею, и, гладя по густой шевелюре, как когда-то Тяопигуя по мягкой шёрстке, прошептал: — Рассказывай. И Чжань рассказал, всё с самого начала, как караулил отца, как добился встречи с ним и, как он оказался чёрствой сволочью, без чувств и эмоций. — Это мумия, понимаешь? У него в голове калькулятор, который подсчитывает выгоду. Всё! Человека нет! — Не знаю, гэ-гэ, может у него свои причины? — Какие причины, Бо-ди? Забудь. Не было у меня отца никогда, и пусть лучше не будет. Хватит об этом. Сами справимся. Есть другие учебные заведения, которые тебя с руками и ногами оторвут в прямом смысле, — наконец выговорившись, улыбнулся Чжань. Ван Ибо улыбнулся в ответ: — Ужинать будешь? Я приготовлю, — он хотел идти и продолжать кулинарничать, но Чжань потянул его за руку к кровати. — Целоваться хочу, чтобы как в первый раз, помнишь? — Забудешь такое, — гыгыкнул Ибо, обнимая Чжаня за талию, сделав хитрый взгляд. — Я тебя? — Чжань коротко чмокнул его в губы. — Нет. Я тебя. — Ты меня? — Я тебя. — Да целуй уже, Бо-ди! И Ибо накинулся на него со всей возможной страстью, повалив на кровать, целуя и слегка прикусывая сначала верхнюю, потом нижнюю губу приоткрытого рта, дразня кончиком языка нежную кожу. — Ещё, Бо-ди! — Чжань, часто дыша, откинулся на подушки и полностью отдал инициативу Ибо. Тот, не разрывая глубокий поцелуй, задрал свою футболку, расстегнул рубашку Чжаня и прижался к нему горячим телом. Руки начали своё нетерпеливое исследование с гладкой кожи на боках, поднимаясь к подмышкам, а губы, оторвавшись от желанного рта, двинулись вниз, выцеловывая линию подбородка. Сяо Чжань выгнулся, подставляя шею под жаркие поцелуи, он глубоко, неровно дышал, ещё сильнее прижимаясь к сильному телу Ибо. Одежда казалась настолько неуместной и лишней, что Сяо Чжань стал тянуть футболку Ибо вверх, заставляя того поднять руки и позволить снять её с себя. Следом и Ибо окончательно сдёрнул рубашку с Чжаня, на минуту замерев в восхищении глядя на него. Тот лежал, раскинувшись на кровати, открытый, его руки были заведены за голову, одна нога закинута на бедро Ибо, а другая широко отведена в сторону. Брюки совсем не скрывали возбуждения, которое Сяо Чжань так откровенно выставил на показ. На лице блуждала счастливая улыбка, а глаза, затуманенные страстью, прикрывали длинные густые ресницы. — Ты такой красивый, Чжань-гэ, — с придыханием произнес Ибо, касаясь кончиками пальцев его лица, — и весь мой, да? Ты позволишь мне всё, что я захочу? Если, конечно, ты тоже этого захочешь, — добавил он. Чжань закивал в ответ: — Всё, что ты захочешь, Бо-ди, всё, что захочешь, — и протянул к нему руки, обнимая. Этого было достаточно, чтобы Ван Ибо сорвало крышу, он за считанные секунды избавился от оставшейся на них одежды и снова прижал Чжаня к постели, притираясь к нему своим возбуждением и двигаясь так, что вызывал у обоих нетерпеливую дрожь. Целовал куда придется, оставляя метки на коже, слушая музыку звуков, издаваемых в ответ. — Бо-ди, — не сдерживаясь, стонал во весь голос Сяо Чжань, не в силах произнести ещё хоть что-то. — Пожалуйста… — его тело покрылось испариной, капельки пота дрожали на висках, руки нетерпеливо сжимали запястья Ван Ибо, а зубы кусали нижнюю губу от желания догнать наконец удовольствие. Ван Ибо закинул длинную ногу Чжаня себе на плечо, обхватил широкой ладонью их изнывающее возбуждение и, не сбавляя темпа, ласкал рукой сразу двоих. Мышцы бугрились от напряжения, а движения ладони стали короткими и рваными. Когда он почувствовал, что руку обожгло чужое семя, то отпустил контроль и кончил следом, падая на Сяо Чжаня и целуя его в висок. — Хорошее начало, Чжань-гэ, но не думай, что этим всё закончится, — пыхтел ему в ухо Ибо. — Смазка есть? — дрожащим от эйфории оргазма голосом, спросил Сяо Чжань. — Ничего себе? — Ибо приподнялся на руках и навис над Чжанем. — Ботаник такие слова знает? Что ещё ты знаешь о сексе с мужчиной? — он ревниво сощурил глаза. — Я знаю о сексе с Ван Ибо всё, и всё хочу с ним попробовать, — ответил Чжань, утягивая Ибо в мокрый поцелуй и скрещивая свои ноги на его талии.