Один билет до Санта-Барбары

Утром того же дня — Один до Санта-Барбары, — Мэгги приподнялась на цыпочки и просунула смятые купюры в окошко. — Ты что же, одна? — строго спросила женщина за билетной кассой. — Нет, с бабушкой, — Мэгги обаятельно улыбнулась и скрестила пальцы за спиной. Вообще-то она почти не обманывает. Она здесь в гостях у бабушки, а не одна. — Только она ещё дома… — Пусть поторопится, а то автобус отправляется через двадцать минут, — женщина улыбнулась. — Вот, держи, красавица! — Спасибо! Двадцать минут спустя Мэгги уже сидела на своём месте и смотрела в окно. — Ты одна путешествуешь? — спросила её соседка, пожилая женщина с добродушным лицом. — Я не одна, я к папе! — Это понятно, — рассмеялась старушка, — он тебя встретит, да? Мэгги кивнула. — А провожает тебя кто? — внезапно насторожилась старушка. — Эмм… — замялась Мэгги. — Я к бабушке приехала, в гости. И еще к тёте Кристи. Она изо всей силы помахала рукой людям на остановке. Какая-то женщина улыбнулась и помахала ей в ответ. — Молодая у тебя бабушка, — кивнула старушка. — Или это тётя? — Тётя, — тихо сказала Мэгги, смутившись. Это же не ложь? Наверное, она тоже чья-то тётя. — Значит, тебя Мэгги зовут? — Да, а маму — Мэри, а папу — Мейсон. — Здорово вы имена подобрали, — подмигнула старушка. — Молодцы! — Мне уже шесть с половиной лет, и у меня уже два нижних зуба выпали и новые выросли, вот! — Мэгги широко раскрыла рот и показала идеально белые зубки. Старушка рассмеялась. — Просто прекрасные зубки. — А вас как зовут? — поинтересовалась Мэгги. — Можешь звать меня Нелли, — улыбнулась женщина. — А ты всегда такая болтушка? Мэгги кивнула. — Да, мама говорит, что это у меня от папы. Мэгги расстегнула рюкзачок и показала фотографию молодой женщины, держащей на коленях маленькую девочку. — Вот мама, — сказала она. — Это когда мне было три года. — Очень красивая у тебя мама, — сказала Нелли, — и молодая. Ты вырастешь, тоже будешь красавицей — это уж точно. Глаза у тебя мамины. А папа вас, наверное, фотографирует? Мэгги покачала головой. — Нет, тётя Кристи. Мамина сестра. Она к нам приезжает каждое лето, а этим летом я к ним поехала. Я уже большая. — Тебе понравилась Вентура? Мэгги кивнула. — Да, но я надеюсь, Санта-Барбара мне понравится больше, — девочка мечтательно улыбнулась. — Ты там ещё не была, да? Мэгги покачала головой. — Тебе понравится, я уверена! Это очень красивый город. Заходи ко мне в гости как-нибудь, — внезапно сказала Нелли, — я тебя угощу своим фирменным печеньем. — Она подмигнула девочке. — Бьюсь об заклад, ты такого не пробовала! Мэгги улыбнулась. — Спасибо за приглашение! А где вы живете? Она вытащила блокнотик с карандашом. — Ты хорошо пишешь? — Пока не очень, — сказала Мэгги, — но я скоро научусь. Читаю я хорошо, а пишет за меня мама. Я ей уже вот столько сказок надиктовала! — девочка оживленно показала руками толщину воображаемой стопки. — Мама пообещала, что в этом году подарит мне на Рождество печатную машинку, самую настоящую! Как у писателей! — Да уж, я уверена, что у такой болтушки как ты, сюжетов море, — рассмеялась Нелли. — Давай я запишу свой адрес. — Только печатными буквами, пожалуйста! — Мэгги наблюдала, как Нелли аккуратным разборчивым почерком пишет незнакомые слова на листе. Она наморщила лобик, пытаясь прочесть. — Это номер дома, а это улица… Га… Гарден стрит… квартира восемь, — сказала она. Нелли кивнула. — Правильно, молодец! Заходи в гости. И папу с собой приводи, познакомимся. Думаю, он мне понравится — у такой прекрасной девчушки должен быть замечательный папа. — Он самый лучший! — закивала Мэгги, — так мама говорит, а мама никогда не обманывает! — Она его, наверное, очень любит, — улыбнулась Нелли. Мэгги кивнула. — Подъезжаем! — сказала Нелли, увидев знакомые пейзажи. — Да не торопись ты, вот егоза! — сказала она, увидев, как Мэгги торопливо запихивает в рюкзак блокнот и плюшевого зайца и вскакивает с места, — все выйдут, успеешь… Но Мэгги уже пробралась вперёд. — Вот же шило в одном месте… — ворчливо проговорила Нелли, тоже вставая. Она слегка беспокоилась за девочку — всё-таки одна едет. Что если её папа опоздает — отцы они такие, могут всё перепутать… И кому пришла в голову идея отпустить такую кроху одну, пусть даже на получасовом транспорте? Нелли неодобрительно покачала головой. — Подожди, дай я тебя провожу хоть… Ох, старость — не радость…. — бормотала она, продвигаясь к выходу. Но когда Нелли вышла на платформу, девочки и след простыл. — Эх, ну точно егоза, — рассмеялась Нелли. — Уже убежала. … Днём раньше. Мэгги сидела на лестнице и слушала. Все думали, что она уже спала, но её переполняло возбуждение от поездки — днём она летела в самолёте, и это было фантастически прекрасно. Она впервые в Калифорнии, в Вентуре, в доме у бабушки… здесь столько всего удивительного! И она здесь останется на неделю, а потом наверняка увидит папу! Она была в этом абсолютно уверена — он же живет в Санта-Барбаре, а это тоже в Калифорнии. — Мэри, я, конечно, ни во что не хочу вмешиваться, но ты должна ему сказать. Ты понимаешь, что лишаешь ребёнка отца? Да сама подумай, неужели СиСи не обрадуется ещё одной внучке? Ты что, твёрдо вознамерилась лишить дочь наследства? — Мама, при чем здесь наследство? Что ты вообще говоришь? — Ну и лишать Мейсона дочери — тоже не дело. — Мэгги даже не заглядывая на кухню представила, как бабушка поджала губы. — Почему-то год назад ты так не думала, — а это уже голос тёти Кристи. — Я хотела как лучше! Думала, у Мэри хватит ума выйти замуж за приличного человека, раз уж так получилось… — Я знаю, мама, я тебя не виню! Я просто не знаю, что мне делать, — мама вздохнула и продолжила тихим голосом, так что Мэгги пришлось подвинуться поближе и напрячь слух. — Какое я имею право после стольких лет бередить старые раны. Всё уже давно забыто. — Конечно, рыдать в подушку проще… — Это снова бабушка. — Я знаю, что я должна… Я обещала Мэгги. Но я не представляю, как это сделать… — Зато я прекрасно представляю. Идешь на автобусную станцию, покупаешь билет, и едешь в Санта-Барбару, делов-то. Ну если ты боишься, давай я сама с Кэпвеллами поговорю. — Даже не смей! Иначе мы сейчас же уезжаем отсюда! — Мама вскочила со стула, явно намереваясь так и поступить. Мэгги на всякий случай отошла на пару ступенек повыше. Конечно, мама не рассердится, если узнает, что она подслушивает… но вдруг она действительно просто возьмет её и уедет обратно? — Да тише ты, Мэгги сейчас разбудишь. Ничего я не буду без тебя делать. Поступай как хочешь… — У него есть семья, есть дочь, он смог начать жизнь сначала, как я могу это всё разрушить? Не представляю, каково будет ему… — А тебе, когда ты считала его мертвым, каково было? А когда верила, что дочь не его? И думаешь, я не слышала, как ты плакала, когда фотографии с последней свадьбы видела? — Я не могла ничего изменить! И Мейсон… мама, ты не знаешь как он умеет любить. Как повезло Джулии, что он смог её полюбить, и Саманте… он, наверное, самый лучший отец на свете. — У тебя тоже дочь, и она имеет право знать своего отца. — Имеет. Я … я скажу ему, просто ещё не знаю как. Я так боюсь сделать ему больно… и Джулии. — Да развелись же они, кажется. Хотя кто его знает, может, уже сошлись обратно. Долгое молчание, потом снова мамин голос. — Тем более не имею права, мама. Напоминать о прошлом. Ещё об одной трагедии, ещё об одной несбывшейся мечте. Не имею права, но и лишать Мэгги права на отца тоже не имею. — А уж от Мэгги он точно без ума был бы. — Голос бабушки зазвучал неожиданно мягко. — Наша Мэгги само очарование, даже когда проказничает! — Она очень похожа на Мейсона, — Мэгги почувствовала улыбку в голосе матери. — Как я могла хоть на минуту подумать, что Марк мог быть её отцом? — Да, он всем голову заморочил тогда не слабо, что уж тут вспоминать… — Я должна была догадаться, это же было так очевидно. — Ну ладно, что сделано то сделано… Мейсон твой тоже хорош — всего полгода с твоей смерти, а он уже успел жениться, что тебе было думать? Бабушка, видимо, так утешала маму. Это было привычным — когда Мэгги расстраивалась, то бабушка тоже обычно сразу находила виноватых. — Мейсон не знал, что я жива! И что у него есть дочь, тоже не знает… — А должен бы. Тем более раз ты считаешь, что отец он хороший. — Самый лучший! — мама, кажется, плакала. — Так, мама, прекращай! — Мэгги краем глаза заметила, как Кристи поднялась со стула. — От твоих слов вообще не легче. Никому! Кристи зашагала по кухне, и Мэгги, испугавшись, что её сейчас обнаружат, крадучись поднялась обратно по лестнице, в свою комнату, и шмыгнула в кровать. Она знала, что у неё самый лучший в мире отец, и что он очень любит её и маму. Вот только он не знает, что они живы и здоровы. Но так бывает — мама вот тоже раньше думала, что он умер, а потом узнала, что нет. Мэгги в последнее время постоянно расспрашивала мама про папу, и мама много рассказывала о нём. Показывала его фотографию, даже отдала её Мэгги, чтобы та хранила на память. Мэгги достала фото и прижала к себе. Мама обещала, что расскажет папе о них, но когда, не сказала. И судя по сегодняшнему разговору с бабушкой, не скоро. А Мэгги ждать больше не могла. Сегодня ночью мама уедет и приедет за ней через неделю. И увезёт её обратно домой, а это так далеко от Калифорнии… Зато отсюда до Санта-Барбары можно доехать на автобусе, бабушка сама сказала. Мэгги видела, где автобусы — надо выйти из дома, свернуть за угол и побежать вниз по той улице… купить билет. Завтра они с Кристи пойдут в зоопарк с самого утра. Может быть, попросить её вместо этого съездить к папе? Вряд ли тётя согласится. Наверное, скажет «обязательно, но в другой раз, подожди пока». Но сколько же можно ждать-то? … Кристи встала за спиной Мэри и обняла сестру за плечи. — Мы как-нибудь со всем этим разберёмся, — пообещала она. Мэри кивнула и погладила руку Кристи. — Я как раз для этого и приехала. Только сначала мне нужно закончить с делами в Чикаго… — Ты просто оттягиваешь неизбежное, — заметила мать. — Ты же ради него сюда приехала? — Ради Мэгги. — А в первый раз ты тоже ради Мэгги приезжала? И у тебя был шанс всё рассказать тогда! Но ты просто увидела его с Джулией и дочкой и не стала даже пытаться объясниться. — Тогда было уже слишком поздно… — прошептала Мэри. Тогда, когда она наконец снова смогла ходить, она бросилась в Санта-Барбару с одной только мыслью — посмотреть на него… И увидела Джулию, светящуюся от счастья, и Мейсона, держащего на коленях Саманту и нежно разговаривающего с ней. С его родной дочерью. Она не могла появиться вот так, из ниоткуда, и всё это разрушить. Не имела права так поступать ни с Мейсоном, ни с Джулией, ни с их общим ребёнком. — А теперь? — Мама явно не собиралась оставлять это просто так. — Ты не сказала мне, что он жив, — тихо сказала Мэри. — Если бы не Кристи, я бы, возможно, до сих пор считала бы Мейсона погибшим в том пожаре… Мать поджала губы. — Я не хотела вмешиваться. У тебя с Мартином только-только все начало складываться, и что бы ты сделала, если бы я тебе рассказала? Помчалась бы прочь через океан в Санта-Барбару? Мэри молчала. — Мама, перестань! — Кристи снова обняла сестру. — Мэри, я думаю, ты просто всё ещё любишь его. Любит ли она его? Нелепый вопрос. Семь лет прошло… Изменился он, изменилась она. Что осталось от их любви? Она отчётливо поняла, что чувства за эти годы не стали глуше — наоборот, с течением лет слетела шелуха её представлений о мире, чужих советов, идей… Она изменилась, да. Она больше не сомневалась в том, что любила его. И всегда будет любить. — Это уже неважно, — сказала Мэри. — Но Мейсон должен всё узнать, нельзя с этим больше тянуть. Хотя я даже не знаю, с чего начать. … Мэри поднялась в спальню дочки. Мэгги крепко спала. Мэри погладила её по растрепавшимся волосам и поцеловала в лобик. Поправила одеяло. Руки девочки крепко прижимали что-то к груди, и Мэри осторожно высвободила фотографию и положила на прикроватный столик. Задумчиво посмотрела на снимок и погладила его рукой. «Что же мне делать, Мейсон? Как сделать так, чтобы тебе не было больно?» Она могла вынести разлуку с ним, могла жить, не давая о себе знать, чтобы у него была возможность начать все заново. Чтобы не усложнять жизнь ему и той, кто рядом с ним сейчас, своим присутствием. Но у них была дочь. — Я скоро вернусь, родная моя, — прошептала Мэри, наклонившись над дочерью. — И я обещаю, что мы поедем к папе и всё ему расскажем. Я не знаю, как он отреагирует на то, что я столько лет скрывала тебя… мне страшно даже думать об этом, но я больше не могу прятаться. Сможет ли он её понять? Сможет ли она объяснить? Кем она будет для него — призраком из прошлого? А Мэгги — живым напоминанием о том, чего уже не вернуть. Если он захочет видеться с Мэгги… конечно, он захочет, — то сможет ли она тоже видеть его, хоть иногда? Лучше не думать об этом. Постараться начать новую жизнь. Она вздохнула. Разве она не пыталась это сделать, и не раз? Мэри вышла из спальни и пошла собирать вещи. — Мама, — сказала она, выходя из дома, — пожалуйста, береги Мэгги. Я вернусь через неделю. — Да не волнуйся, с ней всё будет в порядке. Ты же знаешь, она обожает бабушку и тетю Кристи! Мы сводим её в зоопарк, купим мороженое, может быть выберемся в кино… Не переживай. Ты же её и раньше со мной оставляла. Мэри неуверенно улыбнулась. — Не на целую неделю и не здесь… Я буду очень скучать. Мэгги — самое дорогое, что у меня есть… — Мэри вздохнула, и её глаза наполнились слезами. — Мейсон как-то сказал, что этот ребенок нам послан не просто так, он в этом был уверен. Я не знаю, как бы я выжила, если бы её у меня не было, мама. Тэда обняла дочь. — Не беспокойся, с Мэгги всё будет хорошо. — Если она заболеет — сразу звони! Она не ложится спать без своего зайки, и ей обязательно надо почитать книжку перед сном, и она будет тебе задавать кучу вопросов, так что укладывай её пораньше, чтобы не засиживаться допоздна. — Да поняла я, иди уже. Бабушке тоже нужно проводить время с внучкой — от Кристи-то я не скоро внуков дождусь, так дай хоть с Мэгги повозиться. — проворчала Тэда ласково, подталкивая Мэри к дверям. — Всё будет в порядке. … — Эй, привет, конфетка! — Кристи заглянула в спальню Мэгги рано утром. — Слушай, я помню, что обещала тебя сегодня взять в зоопарк, но меня срочно вызвали на работу. Мама еще спит, завтрак на столе. Разбуди её, если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся! Я постараюсь очень скоро вернуться, хорошо? — Кристи поцеловала девочку и выбежала за дверь. Мэгги спустилась на кухню. А может… она просто быстренько съездит в Санта-Барбару, посмотрит на папу и вернется? Это же недалеко. Бабушка вчера всё понятно объяснила — нужно дойти до вокзала и купить билет, и сесть в автобус. Она съездит и вернется, может даже еще раньше, чем тетя Кристи. Ну, может быть, чуть-чуть задержится. Надо оставить записку, чтобы никто не волновался. Дома она и в магазин сама ходила — много раз! Конечно, магазин был совсем рядом с домом, но это неважно. Она очень самостоятельная, мама всегда так говорила. Мэгги взяла рюкзак. Мама оставила ей карманные деньги — на всякий случай, и сейчас Мэгги собрала их все — несколько долларовых купюр и горсть монеток. Должно быть, их хватит на билет. Она положила в рюкзак блокнот, куда записывала самое важное, чтобы не забыть, пару фотографий, карандаш и Зайку… немного подумав, решила ещё взять пару бутербродов с арахисовым маслом, завернув их в бумажный пакет — вдруг что-нибудь случится, и она не сможет вернуться к обеду. Вроде всё. Мэгги надела рюкзак и тихо прикрыла за собой дверь, выйдя на улицу. … Кристи вернулась только к обеду. — Мама, я сильно задержалась, прости. Как вы тут без меня? — Мэгги разве не с тобой? — растерянно спросила Тэда. — Я её сегодня ещё не видела, я была уверена, что ты с ней. — Мама, ну как так? Что же, она просидела в комнате весь день? — Да наверное играет где-нибудь на заднем дворе, — махнула рукой Тэда. — Мэгги! Мэг! Иди обедать! — Я посмотрю в её комнате, — сказала Кристи, когда ответа не последовало. В комнате Мэг была лишь записка, в которой большими печатными буквами было выведено: «Уехала к папе. Не волнуйтесь. Люблю. Мэгги»