Могу я попросить, чтобы Вы посидели с моей сестрой?

С какой проблемой всегда сталкивается каждый работающий человек с ребёнком, когда дело касается командировки? Конечно же, с кем оставить непослушное чадо до собственного возвращения домой.  Если раньше у Альбедо и не было даже вопросов о том, в чьи руки на время передать младшую сестричку, ибо все его отъезды были индивидуальными, а это означало, что, в первую очередь, хотя бы Сахароза будет не против присматривать за Кли, то на этот раз вся их экспедиционная группа алхимиков должна быть задействована. Таково было распоряжение Джинн. И вопрос о том, кто захочет побыть нянькой для маленького ребёнка на несколько дней, остаётся открытым.       — Лиза? — Альбедо потирает глаза, вспоминая, кто ещё остался в Мондштадте из взрослых, кто был бы свободен и с кем он не боялся оставить сестрёнку.        — Лиза хорошая! Но она с Джинн… Кли боится Джинн, — Кли хлопает глазками и поджимает губы, растирая ноги от нетерпения наконец что-нибудь да взорвать, а не сидеть и решать, с кем она останется.  Альбедо тяжело выдыхает и садится в кресло: до отъезда остаётся всего этот вечер, а голова совсем не варит: очень всё-таки глупо было откладывать решение на потом, пока время на обдумывание просто истекало. Кли залезает на локотник и обнимает брата за шею.       — А почему я не могу поехать с тобой? — интересуется она и прижимается ещё сильнее к телу Альбедо, чьи руки спокойно обвивают её в ответ.       — Опасно, Кли, понимаешь? Инадзума очень далека от нас, а на пути будут шторма и бури. Кто у нас тут молнии боится, не помнишь?  Он легонько щекочет сестрёнку за бока, отчего та смеётся, уголок его губ еле заметно устремляется вверх.       — Кли смелая! Кли — Рыцарь Ордо Фавониус! — отнявшись от брата, она прикладывает руку к виску с серьёзным видом. Альбедо не сдерживает искреннего смешка и сразу чувствует, как Кли снова улеглась ему на грудь.       — И всё же… С кем я тебя уже там оставлю? Проблема не ушла. Ты ещё совсем мала для опасностей Инадзумы, — он аккуратно приглаживает её волосы, взгляд становится стеклянным.  Успокаивающий треск дров, что доносится из горящего в гостиной камина, — единственный на данный момент звук.  Тепло, исходящее от тела сестрёнки, приятно ощущается сквозь одежду: объятия с ней всегда были по истине лучшими (Кли, случайно, не Архонт Объятий?), да и её нескончаемый пыл энергии могли остановить только руки Альбедо, и, похоже, он действительно единственный человек, кому это возможно сделать. Их дыхание выравнивается друг под друга, так вдвоём и уснули бы, если бы не навязчивые, стреляющие, будто колючие молнии, мысли о том, как завтра быть и как поступить сейчас. Одни идеи перекрывают другие, а после и вовсе вянут вместе, всё больше запутываясь в огромным клубке, что давит на голову изнутри и заставляет из-за этого покусывать губы от нервов.  Альбедо протирает глаза, опираясь на локотник кресла.       — Знаешь что? — шёпотом начинает он, будто проверяя, спит ли Кли: та сразу же поднимает голову и смотрит его в лицо, что закрывает рука, — Поедешь всё-таки с на… На полуслове его обрывает радостный детский возглас, в её глазах словно взрывается самый красивый и объёмный фейерверк, который мог когда-либо существовать. Быстро отнявшись от Альбедо, Кли вскакивает, прыгая и кружась.       — Ура! Братик Альбедо возьмёт Кли с собой!  Он довольно улыбается, убирая ладонь и смотря на сестру из полуприкрытых век.       — Да… Только пообещай, что будешь слушаться, я… я волнуюсь за тебя, — выходит уже на выдохе. Наигранная серьёзность появляется на лице Кли.       — Есть, сэр! — уверенно проговаривает она и надувает губки. Альбедо спокойно встаёт с кресла и проходит в другой конец гостиной. За окном светит солнце, хоть оно и уже на пути к тому, чтобы зайти за горизонт и окрасить небо в разные цвета. Альбедо садится на корточки, кладёт в почти полный рюкзак небольшой альбом для рисования и пачку цветных карандашей, что лежали рядом на подоконнике. Видимо, настолько простое действие он не мог сделать, пока не решил вопрос с сестрёнкой.        — Собери вещички тогда, завтра времени почти не будет, — обращается он к Кли, повернув голову: та послушно кивает и вприпрыжку движется наверх. — Только без пиротехники, Кли, — громко успевает уточнить уже тогда, когда дверь в её комнату закрывается.  Рука быстро перебирает все лежащие в рюкзаке нужные предметы и, убедившись, что всё на месте, Альбедо встаёт, оценивая тяжесть груза, что придётся тащить на спине уже завтра. 

   ***

Несколько ботинок с характерным звуком ступают на деревянный причал.  Плавание на корабле прошло довольно неплохо, разве что, оказывается, не только руки Альбедо могли успокоить пыл Кли — конкуренцию составила качка волн: малютка иногда жаловалась на тошноту и головную боль, но тут же про них забывала, когда брат приходил в каюту с чашкой воды и пустым ведром, которое практически в то же мгновение переставало быть таковым. Во сне Кли преследовали странные образы обитателей морских глубин, о которых по её же просьбе читала Сахароза из книг про воды Тейвата (правда, она до последнего отказывалась читать о таком перед сном).  На палубе Альбедо появлялся только ближе к вечеру, дабы запечатлеть на бумаге неописуемо красивый вид горизонта. Сколько же страниц за всё плавание было изрисовано в итоге? Одному только Альбедо и известно. Рисование всегда его расслабляло: казалось бы, ты просто чертишь что-то на листе, раскрашиваешь или штрихуешь, а на деле — будто мозг решает заняться йогой. Все негативные мысли покидают голову, ты остаёшься буквально наедине с самим собой, отдыхаешь от рутины этого мира. А когда Альбедо перешагивал порог каюты, сразу благодарил Сахарозу за проведённое с Кли время и сам ложился спать, желая обеим девчонкам спокойной ночи.  Сейчас же их плавание закончилось, потому группу алхимиков и Кли, что держит брата за руку и удивлённо разглядывает новые пейзажи, встречает девушка в кимоно песочного цвета.        — Господин Альбедо, я полагаю? — спрашивает та и обводит глазами всех прибывших.       — Верно, — он кивает и чуть сильнее сжимает ладонь сестрёнки в своей. Взгляд девушки цепляется за низенькую фигуру, одетую в красное платьице.       — Яёй Нанацуки, очень приятно. Ваши вещи будут отвезены в наш лагерь, можете не беспокоиться. Но прежде чем мы перейдём к делу… Прошу прощения, Господин Альбедо, Вы с ребёнком? Альбедо переглядывается с Кли. В глазах её неподдельный восторг и желание увидеть как можно больше в этом регионе.        — Да, она очень помешает? — спрашивает он на выдохе, смотря на Нанацуки из-под полуприкрытых век.  Та кашляет в сторону и ещё раз оглядывает младшую, что поправляет сползшую лямку от маленького рюкзачка, с которым расставаться наотрез отказалась.       — Хм, я думаю, этой девочке конкретно сейчас будет неинтересно слушать взрослые разговоры, — как можно мягче, даже чуть слащаво отвечает Нанацуки и двузначно улыбается Альбедо, поправляя очки на носу.       — Хорошо, госпожа Яёй, если это единственный ньюанс, то я бы предпочёл подойти к сути дела, — Альбедо аккуратно берёт Кли на руки и поворачивает голову к до сих пор молчащим алхимикам, кивает.       — Г-госпожа Яёй, я полагаю, мы можем выдвигаться в путь? М-мы не планируем долго задерживаться в Инадзуме, — подаёт голос Сахароза и выходит вперёд Альбедо вместе с Тимеем.        — Да, конечно, — отвечает Яёй и, сделав пригласительный жест рукой, ведёт алхимиков с причала на острове Рито.  Третий конкурент на роль успокоительного Кли — вид города, что под владением Электро Архонта. Она и звука не издаёт после высадки с корабля, ибо завороженно рассматривает находящиеся вдалеке деревья и дома, прохожих людей. Даже Яёй Нанацуки привлекает детское внимание Кли, правда, её скучные слова никакой смысл для малютки не несут, оттого она в них и не вслушивается.  Когда же все впятером двинулись в путь, Альбедо, устроив сестрёнку на руках поудобнее, шепчет:       — Ещё не устала?        — Кли… В восторге! — тихо радуется она, крепко обнимая брата. — Мы будем тут жить? Посмотрев на то, как Сахароза беседует с Нанацуки (о чём конкретно, конечно, слышно не было), Альбедо выдыхает.       — Вряд ли, а тебе что, совсем не нравится родной Мондштадт? Кли надувает губки.       — Нравится! И Идна… Инда… Индазума тоже нравится!       — Инадзума, — поправляет её Альбедо, еле слышно усмехаясь.       — Да! — подтверждает Кли и кивает. — Только тут так скучно…  Впервые за несколько часов прилетела жалоба на скуку: на корабле, хоть Кли ничего и не пыталась подорвать из-за наказа брата об этом и неимения бомбочек с собой, время шло быстрее. Может, это связано с тем, что достаточную часть плавания она просидела с тошнотой и головной болью, засыпая почти каждые полтора часа, отчего счёт времени был потерян. А сейчас, когда недуг прекратился и под ногами была земля (или, как в данный момент, руки Альбедо), часы снова стали идти медленно, нагонять скуку и разогревать непривычно погасшее желание активничать.  Альбедо молчит: конечно, они только с корабля, и он уверен, что со временем Кли поменяет своё мнение, когда, например, их группа окажется в центре города или вообще в принципе дойдёт до него.  Когда вдалеке уже показывается часть огромной каменной статуи Архонта, прямо как в Мондштадте, Кли поднимает брови. В городе растут очень красивые деревья: розовые нежные листья спокойно падают на землю при каждом дуновении ветра. Как же это завораживает…        — Прошу прощения, госпожа Сахароза, за мое любопытство, это совсем никак не связано с делом, но руки так и чешутся спросить… Это ваш с господином Альбедо ребёнок сейчас у него на руках? — Нанацуки оборачивается назад, смотря на то, как Альбедо с Кли на руках идёт сзади.  Ток пробирает тело Сахарозы, руки начинают чуть-чуть подрагивать, а глаза и вовсе готовы вылезти из орбит.       — Ч-чего, п-простите?.. — глупый вопрос Нанацуки застаёт врасплох, отчего на лице проступает очень явный румянец, та нервно откашливается. — Это… это его м-младшая сестра… — совсем уходит в шёпот Сахароза и потупляет взгляд в землю.        — А, простите меня за вопрос, просто вижу, что они очень внешне похожи, любопытство верх взяло, — Нанацуки поправляет очки и расправляет нижнюю часть кимоно. — Господин Альбедо?  Названный ставит Кли на ноги и выходит вперёд.       — Слушаю.       — Я хотела бы узнать…  На середине предложения Яёй прерывает громкий крик (больше походивший на рычание) и убегающий от его обладателя высокий юноша лет двадцати двух вместе с девушкой, что ниже его на полторы головы, если не на две.       — Грёбанный Аратаки! Я лишился из-за твоих тупых игр всей моры! Будь ты проклят! — негодует какой-то высокий увесистый мужчина, что знатно отстаёт от этих двух, держась за свою шляпу во время бега за двоицей и немного шатаясь. Когда они проносятся мимо Кли, та начинает прыгать, отнимая свой взгляд от деревьев: наконец-то что-то весёлое происходит в Инадзуме.        — Бегите! — болеет она. — Вы сможете! Так держать! Юноша останавливается, услышав детский голос.       — Воу! Синобу, да у нас тут маленький фанат! — радуется он и, остановившись, модельной походкой приближается к Кли.       — Босс, бегом отсюда! — Синобу мигом хватает главаря за плечо и безуспешно пытается сдвинуть того с места. Улыбка украшает лицо Кли, а глаза расширяются. Вероятно, она отмечает для себя длинные белые волосы представшего перед ней человека, ведь именно такие она трогала у Рэйзора и восхищалась их мягкостью. Только у этого "инадзумского Рэйзора" меж прядей виднеются красные рога и такого же цвета полосы под глазами, да и его рост конкретно отличается от роста волчонка. В общем, этот Рэйзор какой-то слишком не Рэйзор, хотя на Рэйзора и впрямь чем-то похож.        — Этот ребёнок восхищён мною! Ну конечно, кто же не будет восхищён великим и непревзойдённым Аратаки Итто! — он приглаживает белые волосы назад, красуясь перед Искоркой.  Тут же его довольное лицо перекрывает прилетевшая в него коричневая шапка.       — Вот ты где! — кричит тот бежавший мужчина и двигается на них. Итто смахивает шапку, улыбается и, быстро похлопав Кли по плечу, спешит продолжить незаконченный марафон по Инадзуме.  Тут же со спины подходит Альбедо и снова берёт сестрёнку на руки, смотря вслед убежавшим.        — Аргх, эта банда Аратаки весь город с ума сведёт! — подаёт голос Нанацуки и растирает лоб. — Мой совет, если однажды вам всем придётся опять приезжать в Инадзуму, никогда не связывайтесь с этими людьми! От них только беды и ни капли толка! Но желание провести время с членами этой банды, растущее внутри Кли, что словно родственную душу увидела, абсолютно выворачивает все сказанные слова наизнанку. Каким это образом не связываться с ними?! Да они же тут пока что единственные жители, кто разносит скуку в пух и прах!       — Пойдём, — спокойно говорит Альбедо, разворачиваясь.       — Стой! — Кли смотрит брату в глаза самым жалобным взглядом, что есть у неё в арсенале. — Я хочу с ними! — пальцем она указывает в сторону, куда убежал Итто с Синобу.  Доносится тяжёлый вздох.       — Это незнакомые тебе люди, Кли… Ради же твоей безопасности, я не могу оставить тебя с ними. Ты же слышала, что сказала госпожа Яёй. После этих слов Кли заметно гаснет: сравнимо с первыми секундами после завершения салюта — некая пустота в небе, хотя буквально мгновение назад на нём взрывались яркие цветные огоньки.       — Ну пожа-а-а-алуйста, — тихо протягивает Кли, обнимая брата ещё сильнее и несильно кусая его за плечо.  Альбедо поджимает губы, переводит взгляд с сестрёнки на ждущую, когда они закончат шептаться, Нанацуки.        — Простите, вы не могли бы начать пока что без меня? Я подойду с минуты на минуту. Тимей кивает.        — Только скорее, — произносит тот.        — Нам-то несложно, господин Альбедо, но я не так представляла себе поведение главного алхимика Ордо Фавониус, — отмечает Яёй и складывает руки на груди. Это замечание Альбедо решает проигнорировать и поскорее пойти в сторону, где скрылись Синобу и Итто. Кли радостно машет Сахарозе с Тимеем, и оба скромно ведут рукой в ответ.  Через несколько метров показывается тот мужчина, что кричал вслед убегающим членам банды: он ещё злой, но, видимо, уже обессиленный, раз отставил попытки догнать двух проказников и сейчас, всё ещё шатаясь, возвращается обратно. Кли от нетерпения начинает напевать какую-то мелодию, известную только ей самой, конечно.  Итто сидит и смеётся у дерева за небольшим домиком, разминая шею и делая разные упражнения, рядом туда-сюда ходит зеленоволосая девушка и заламывает пальцы.       — Ты чего-то невесёлая, Синобу, и я не понимаю, почему, — Аратаки подходит к ней и опирается локтем на её макушку.        — Не делай из меня подставку! — она ловко уворачивается и протирает глаза, тяжело вздыхая. — Ты безответственен! — Синобу тыкает в пресс Итто указательным пальцем.        — Ауч, ты… — он хватается за живот, будто началось сильнейшее кровотечение, — ты проткнула меня, я… — он встречается с грозным взглядом её фиолетовых глаз и оставляет свой спектакль. — Ну не смотри ты так на меня! Я просто беру от жизни всё, Синобу!        — Давай без этого, — она прочищает горло, как вдруг настораживается. — Погоди… На земле показываются чья-то тень, и оба сразу затаивают дыхание, смотря на то, как эта самая тень растёт по мере приближения кого-то. Жестом Синобу зовёт Итто к себе, прижимаясь к стене стоящего дома, за которым они и скрывались.        — Как думаешь, это тот тип? — шёпотом интересуется Итто. Ответ вылететь не успевает: из-за угла выходит фигура Альбедо с Кли на руках. Глаза малютки сияют, когда замечают главаря банды, и он сам облегченно выдыхает.       — Это мой ребёнок! — восклицает Аратаки, радуясь и подходя ближе.  Альбедо опускает сестру на землю, и та бежит в объятия Итто.       — Воу, ВОУ! Синобу, меня любят! Видишь! — он аккуратно, будто боясь сломать в своих лапищах маленькую девочку, отвечает на объятия.  Синобу закатывает глаза.        — Кхм, простите, Вы… Вы же Аратаки Итто, верно? — тихо интересуется Альбедо.       — Неверно, я… Величайший и непревзойдённый Аратаки Итто, главарь банды Аратаки и самый красивый óни в истории! — Итто приглаживает волосы, когда выпускает Кли из своих рук.        — Величайший и непревзойдённый Аратаки Итто, — без особого энтузиазма повторяет Альбедо, — могу ли я Вас попросить кое о чём? — глаза цепляются за Глаз Бога, что висит на груди óни, на мгновение он вскидывает брови.  Синобу скептически оглядывает подошедшего, пытаясь понять, что происходит.       — Вы не местные, — замечает она и выходит вперёд, перенимая внимание Альбедо на себя.        — Верно, так вот… Могу я попросить Вас провести время с моей сестрёнкой? — Альбедо кивает на Кли, что уже играла с Итто в ладушки.        — Босс! — Синобу повышает голос. — К тебе обращаются, между прочим! Итто отвлекается, отчего проигрывает.       — Да ну! Я проиграл ей! — Итто смотрит на Альбедо. — Что такое?       — Могу я попросить, чтобы Вы… посидели с моей сестрой? — уже немного неуверенно повторяет Альбедо. Глаза Аратаки вмиг загораются огнём.       — Ещё спрашиваешь! Конечно! — Итто, взяв Кли под мышки, кружит её воздухе. — Слышала, ребёнок? Мы с тобой повеселимся от души!       — Моё имя Альбедо, — он глубоко вздыхает: нашли два оборванца друг друга, главное, чтобы Инадзума после такого разрушительного дуэта осталась цела. — Её зовут Кли. Будьте с ней аккуратны, прошу, и спасибо вам большое. Я сам Вас найду, когда закончу дела.        — Не беспокойся, Альбедо, я этой малышке столько всего покажу! У нас сто-о-олько времени на разные развлечения! С неё и волосинки не упадёт, обещаю! — Кли искренне смеётся, когда Итто заканчивает натаптывать круги вокруг своей оси и опускает её.  Альбедо кивает и садится на корточки, подзывая сестрёнку к себе.       — Ну, тогда до встречи, — Альбедо легонько касается щеки сестрёнки губами и выпрямляется, а после скрывается обратно за углом, из-за которого они вместе вышли какое-то время назад.        — Пока-пока, братик! — Кли энергично машет Альбедо, пока тот не исчезает из виду, поправляет спавшую лямку рюкзачка.  Синобу, всё это время стоявшая с неким даже отвращением в стороне, явно вызванным поведением её босса, медленно приближается к девочке.        — Я Куки Синобу, я заместитель банды Аратаки, — безэмоционально представляется она.        — Брось ты! Ты не умеешь общаться с детьми! К… Кли, верно? Пойдём, я тебе столько всего покажу! — в одно ловкое движение Итто усаживает малютку к себе на шею и, крепко держа, бежит в сторону пристанища их банды. Синобу морщится, оглядывается, и движется следом, цокнув языком. Надо же, теперь вместо одного неповторимого Аратаки Итто с шилом в интересном месте появился второй, только гораздо младше и женского пола. Сколько же бед они принесут Инадзуме вместе?.. Надо за этим проследить и не допустить того, чтобы их действия переходили все границы, иначе вместо города у Электро Архонта под владением будут руины.