Могу я попросить, чтобы Вы посидели с моей сестрой?

Дверь распахивается, и Итто, приседая, чтобы не ударить Кли об косяк, заходит внутрь небольшого домика, что располагается на равнине Бякко. Вероятно, такая "изоляция" связана непосредственно с тем, как жители Инадзумы относятся к банде Аратаки.        — Босс, вы вернулись! — трое парней радостно встречают главаря.        — Ребята! Я сегодня папочка, видите? — Итто выходит из тени, на плечах обрисовывается маленькая фигура. Кли ловко спрыгивает с Аратаки и, сняв рюкзачок и поставив его к стене, подбегает к членам банды.       — Преклонитесь, пред вами Рыцарь Искорка из Ордо Фавониус! — она делает уверенную мордашку, упирая руки в бока. Три пары глаз ошарашенно глядят на незнакомую девчонку.       — Вы слышали, что она сказала?! — Итто отзеркаливает движения Кли. Парни тут же садятся на колени и складывают руки в молящем жесте.        — Великий Рыцарь Искорка, примите же наши почести! — тараторят они в один голос и начинают кланяться. Кли довольно хмыкает и встречается взглядом с Итто, у которого глаза сияют ярким огнём.       — Это мой ребёнок!!! — радуется он, улыбаясь во все тридцать два, и легонько хлопает малютку по голове. — Ну всё-всё-всё, парни, не позволяйте этой девчонке забрать всё внимание на себя, всё-таки не забывайте, кто ваш босс! Аратаки вновь приглаживает волосы в своей манере, будто красуется собой в невидимое зеркало. Члены банды выдыхают и ложатся на пол.        — Всё-таки не забывай, босс, что мы её должны вернуть в целостности и сохранности тому типу, — доносится голос Синобу из-за спины, а вскоре и сама она появляется на пороге. Замечание как-то колет в сердце: ну прямо как Джинн! Умеет осадить любое веселье одной своей скучной фразой.       — Это не тип, а мой брат!        — Это не тип, а её брат! — одновременно произносит Итто вместе с Кли, отчего их взгляды снова пересекаются, и первый пищит. Синобу закатывает глаза и тяжело вздыхает, закрывая дверь на замок и проходя в гостиную.       — Не унижайтесь, вы даже не знаете, кто это, — комментирует та положение всё ещё лежащих членов банды на полу и ловко перешагивает через них.        — Они же теперь не вырастут, Синобу, перешагни обратно!!! — Итто прикладывает ладонь ко рту и указывает пальцем на Синобу, изображая дикий испуг. Та проявляет полное безразличие на его слова, тогда Кли показывает язык ей в спину, и Аратаки смеётся, а после берёт девочку в охапку и устремляется в свою комнату.       — Парни, Синобу у вас за главную этим вечером, ваш непревзойдённый босс сегодня отдыхает! — успевает крикнуть тот, прежде чем раздаётся хлопок дерева о косяк.    Усадив малютку на свою кровать, Итто сам приземляется на белый ковёр. Надо же, насколько же Кли признаёт совершенно незнакомого человека как себе равного, что даже не пытается убежать или что-то сломать, как это всегда бывало в родном городе, останься она наедине с кем-то: этот кто-то отвернётся, а её и след простыл. Наверно, Кли знает, что будет не одинока в этом: желание что-то натворить появится в первую очередь у Итто, а может, и одновременно с ней.        — Ну давай, ребёнок, расскажи мне, откуда ты?        — Кли из Мондштадта! А ты, ты отец Рэйзора? Итто прикладывает указательный палец к её губам, и та непонятливо сдвигает глаза к нему.        — Чшш, я не знаю, что ты только что сказала, но звучало это страшно! — Итто переходит на вкрадчивый шёпот. — Лучше не говори таких вещей в этом доме, а то… БУ! — ладонь резко опускается на плечо Кли, отчего та вздрагивает и кричит, но сразу же уходит в смех.       — Босс, твою ж… Не пугай чужое чадо! — из-за стены слышится приглушённый гневный тон Синобу, который остаётся проигнорированным.  Итто улыбается, встаёт и подходит к зеркалу, что висит напротив кровати, потирая красные рожки.        — Слушай, ребёнок, я неповторимый óни в истории всего этого мира, сечёшь? — аккуратными движениями Итто начинает расчёсывать свои волосы расческой, что взял с полки. — Как ты думаешь, мне, может, раскрасить свои рога во все цвета радуги, чтобы быть ещё более единственным в своём роде? — он разворачивается к малютке. Глазки Кли сияют.       — Да!       — Да?! — Итто радуется.       — Да!!! — повторяет Кли ещё громче и вскакивает с кровати.        — Да!!! — победно кричит он и стукает Кли "пять". — Тогда жди меня здесь!  В это же мгновение Итто выбегает из комнаты. Сейчас Кли решает осмотреться: сиреневые стены приятно успокаивают, помимо зеркала в пол напротив кровати находятся небольшие полочки, на которых стоят разные средства для личной гигиены, свет от фонарей еле просачивается через единственное окошко, почти до конца закрытое шторами. Весьма уютно.  По возвращении в одной руке Итто оказываются краски и кисти, а в другой — стаканчик с водой.        — У Альбедо точно такие же! — отмечает Кли, когда видит этикетки тюбиков, отчего ей становится ещё веселей.       — У… у твоего брата? Он что, художник? — воодушевлённо интересуется Итто и вручает в хрупкие ладошки рисовальные принадлежности. — Так значит ты тоже художник! О, пресвятой Аратаки, самый настоящий художник будет раскрашивать меня!!! Кли прыгает от радости, снимая крышечки с тюбиков. Итто плюхается на пол, чтобы малютка смогла спокойно дотянуться до его головы, сама она встаёт на кровать, начиная кистями проводить мазки по поверхности рожков. После линии оранжевого цвета, Кли смачивает кисточку и макает в жёлтую, зелёную краски. И так до тех пор, пока один рог не походил на будто бы отколовшийся кусочек радуги.        — Ура! Кли тоже художник!!! — радуется она.  Спустя несколько минут поочередных восторженных возгласов со стороны Итто и Кли на голове первого красуются уже не красные, а разноцветные рога, в краске немного запачканы волосы, но никого это ни капли не смущает.        — Я в тебе не сомневался, ребёнок! Ты просто мощь! — Аратаки встаёт к зеркалу, поворачиваясь в стороны, чтобы с разных ракурсов разглядеть творение.  Кли же, в свою очередь, искренне улыбается: наконец-то в свой адрес она принимает похвалу, а не замечания. Правда, хорошие слова она и в Мондштадте слышала, но только когда не бесилась. Разве что Альбедо всегда был добр к сестрёнке, и даже если Кли делала что-то не так, то он всегда успокаивал её, а не ругал, да и желания потом делать что-либо без спроса, конечно, не было. Ни в какую темницу брат её не сажал, как это делала Джинн, но у неё были свои причины: она же всё-таки заботится о сохранности своего города, а разрушительная мания Кли могла этому помешать.        — Покажем Куки? — спрашивает Кли и кладёт принадлежности на стол. Итто разворачивается и упирается руками в бока, а после делает движение тазом вперед, слышится хруст.       — А то! Конечно! — он, подойдя, берёт Кли под мышки и сажает на шею. — Какой же мы классный дуэт! — Итто снова возвращает взгляд в зеркало. — Стой, это у тебя ушки такие?  В глаза бросаются удлинённые уши Кли, что тот ранее не заметил.       — Да! — восклицает она. Улыбка Итто растягивается до ушей.        — А-А-А-А! ТАК ТЫ ЕЩЁ И ЭЛЬФИК? — голос срывается на писк. — Мой ребёнок — маленький эльфик!!!  Радостный, Итто выбегает из своей комнаты (не забывая опять согнуть ноги в проходе) и устремляется в сторону гостиной. Парни, сидящие за столом и болтавшие с Синобу, одновременно разворачивают головы, когда слышат быстро приближающиеся шаги.        — Всем расступиться и красоваться мною! — прикрикивает Итто, появившись на свету.  Члены банды все как один рассматривают раскрашенные рога и то, как Кли держится своими маленькими ручками за подбородок их босса, чтобы не упасть.        — Ты теперь на клоуна ещё больше похож, — отмечает Синобу и скучающе опирается на руку.       — Ты просто ничего не понимаешь в моде óни, — как-то обиженно произносит Итто и спускает Кли на пол. — Так, ребята, я ненадолго отлучусь! Я хочу найти немного оникабуто, так что посидите с ней, хорошо? И не смейте обижать моего ребёнка, понятно?!  Аратаки стукает Кли на прощание кулачок и скрывается за входной дверью.        — Развивать любовь к азарту с раннего детства — отвратительно, — комментирует Синобу и встаёт изо стола. — Ну что, Кли же тебя зовут?  Малютка несколько раз кивает, улыбаясь.        — Моё имя ты помнишь? — спрашивает Синобу, подойдя ближе к ней.        — Конечно! Куки! Мне нравится имя Куки! Оно похоже на печенье! — Кли скромно складывает руки за спиной и качается из стороны в сторону.        — Это фамилия.  Синобу непонятливо ведёт бровью: держать холод с ребёнком, который только что сделал комплимент, трудно — всё-таки приятно слышать что-то хорошее на свой счёт. Вероятно, она раздражается от Кли только тогда, когда та вместе с Итто, у них такие схожие характеры. Он раздражает Синобу просто из-за их с ней противоположных взглядов на жизнь, даже несмотря на то, что тот приходится ей боссом, а второго такого же оболтуса она вряд ли стала бы терпеть. Но вот, если Итто сам по себе такой раздражающий, и таким же он и будет с подобным себе, то Кли, по крайней мере сейчас, предстаёт сущим ангелом, находясь без него: сделала комплимент, сейчас смущенно стоит в середине комнаты и не пытается чего-то натворить, на что способна была в Мондштадте.  Синобу ещё раз осматривает девочку и понимает для себя, что сейчас спокойна, а после садится на диванчик и подзывает её приземлиться рядышком. Как только Кли запрыгивает на мягкую набивку, Синобу замечает, как нежно на неё смотрят три пары глаз, будто на маму.       — Так! Гэнта, Мамору, Акира, свалили по своим углам! — огрызается она, и парни сразу же удаляются из гостиной.  Синобу поворачивается к Кли.       — Что можешь рассказать о себе? — взгляд цепляетмя за рюкзачок, что Кли поставила, когда только зашла, точнее, когда только Итто внёс её в дом. — У тебя… Стой, сколько тебе лет? Короткие ножки, свисающие с дивана, болтаются.       — Кли восемь лет! — радостно сообщает Кли. Синобу крайне удивляется и ещё раз взглядывает на рюкзак.        — У тебя в восемь лет уже появился Глаз Бога?  Кли активно кивает.        — Эта стекляшка — подарок Барбатоса! Только Кли ещё не совсем понимает, зачем она, но я могу спокойно глушить рыбу в наших озёрах с помощью неё!  Как бы "эта стекляшка" не стала опасной в детских руках — огонь детям не игрушка, как-никак, а если малютка ещё сама не до конца осознаёт, что такое Глаз Бога, то это повод начать беспокоиться. Хотя… если даже Альбедо, далеко не глупый человек, не видит в этом ничего такого, то можно не начинать, спокойно выдохнуть и всё?       — Ладно, хорошо, — Синобу разминает шею наклонами головы. — Я ещё на улице заметила, что вы явно со своим… братом же? Не местные. Откуда вы, зачем прибыли в Инадзуму? Кли чешет затылок и снимает свой картуз, откладывая его на локотник дивана.        — Альбедо по работе позвали сюда, он главный алхимик в Ордо Фавониус! Он самый лучший брат! — начинает гордиться Кли, отчего глаза искрятся. — А меня не с кем было оставить у нас в Мондштадте, потому что всем Кли очень надоедает, или потому что никто не готов сидеть с Кли несколько дней, или потому что просто не с кем… — малютка высовывает язычок, прикусив его.  Синобу внимательно слушает всё, что говорит Кли, потуже затягивает свой зелёный хвостик и выдыхает.        — А мы вот… Аргх, ну, точнее, как мы. Босс очень любит азартные игры, особенно если сможет выйти сухим из воды и в достатке, я в нём это ненавижу, потому что вытаскиваю из проблем его всегда я! Взрослые его не переносят, зато обожают дети, подростки, вот даже ты, — Синобу неопределённо производит движение рукой, указывая на Кли. — А я… Мы с ним абсолютно разные, но, как видишь, я управляющая его банды. Благодаря мне мы продолжаем цвести во всех сферах, а не давать повод разнести о нас дурные слухи, как это случается из-за босса.  Кли хлопает ресничками. Молчание. Синобу как-то успокоилась: уже не кажется такой нудной и злой, какой показывала себя, когда как-то невесело комментировала Иттр, например, просто, видимо, ей надо было кому-то высказаться по поводу того, каково это быть членом банды Аратаки, даже если Кли ни капли не поняла из того, что та сказала. Главное, Синобу была услышана, а то, приняли ли её слова или нет, ей уже далеко не важно.        — Твой брат сказал, что "найдёт нас", чтобы забрать тебя. Инадзума достаточно большая, а я думаю, вряд ли он знает, где искать наш дом, — делится своими мыслями Синобу.        — Альбедо сможет всё! — по-детски заверяет её Кли.  Через минуты три за входной дверью слышатся шаги и голос Итто, что напевает какую-то песню, то и дело меняя интонацию, стиль и октаву, когда берёт следующую ноту.        — Босс вернулся! Где мой ребёнок?  Кли спрыгивает с дивана и подбегает к порогу, где стоит Аратаки с небольшим кулёчком.       — Вот ты где! Я тебе завтра тако-о-о-е развлечение покажу! Эти жуки должны насытиться атмосферой моего дома, иначе я тебе проиграю, понятно? А теперь, детское время закончилось, всем пора спать! Кли недовольно хмыкает и надувает губки.       — Нечестно! Кли ждала тебя! — с укором восклицает она и складывает руки на груди. Глаза Итто округляются, брови лезут на лоб. Его взгляд проходится от малютки к Синобу, что до сих пор сидит в гостиной и наблюдает за ним.       — О нет, ребёнок, ты что, заразилась от Синобу?! — Итто приседает на корточки, чтобы быть ниже.       — Просто ты не умеешь обращаться с детьми, — без энтузиазма передразнивает Синобу и осматривает свои ногти.  Итто откладывает кулёк с оникабуто на полочку, прикасаясь огромной ладонью к крошечному плечу Кли.       — Так, ребёнок, я тебе обещаю, завтра мы будем развлекаться! Пойдём сейчас тогда погуляем?  Кли не может сдержать невольной улыбки, а ещё явной радости в глазах. Кто не любит прогулки, особенно в её возрасте? Она мигом протягивает руки к Итто, готовая к тому, чтобы тот уже привычно усадил её на шею. Уголки губ Аратаки смотрят строго на север, аккуратно взяв Кли за маленькую талию, он вновь выходит на улицу и уже там позволяет ей сесть на шею и схватиться за подбородок во избежание падения.  Пока они шли, Итто рассказывал правила боёв оникабуто, что ожидали Кли уже завтра, практически через каждое предложение спрашивая, всё ли понятно, та, в свою очередь, восклицала: «Да!», и только тогда он продолжал, если же не слышал положительного ответа, то объяснял заново, пока не услышит.        — Слушай, ребёнок, я так и не узнал о тебе почти ничего! А ну, рассказывай про свой Мондштадт и что ты там делаешь! Кли мычит, вспоминая будни в родном городе. Из-за насыщенных дней, проведённых вне дома, а на корабле и пары часов в компании Итто, сделать это достаточно сложно.        — Кли часто сажают в темницу…       — Ого! ОГО! — сразу оживляется Итто. — Да у нас много общего! Чем же там не угодила такая прелестная девочка?  Ветер треплет светлые волосы.       — Кли любит глушить рыбу в озёрах и создавать бомбы, а Джинн это не нравится… Она написала мне правила, и Кли их придерживается, чтобы больше не сидеть в темнице! Правда-правда!  Итто на долю секунды задумывается, будто вспоминает про что-то (или про кого-то), но сразу же возвращается из мыслей, мотнув головой.  Кли замечает, что они уже достаточно отошли от дома и вышли к знакомому глазам пляжу — рядом с ним же проходила группа алхимиков, когда Яёй Нанацуки вела их с острова Рито после прибытия, и Кли это ясно помнит, ведь во время разговоров её брата с этой девушкой постоянно рассматривала новые пейзажи, открывшиеся ей. Внимание особо привлекают деревья, совсем отличающиеся от тех, что в Мондштадте: здесь они имеют розовые листья, а в родном городе были скучные зелёные, иногда желтоватые. Рядышком пробегает лисица, и на лице Кли возникает лучезарная улыбка.        — Мы почти пришли, это мое любимое место! — произносит Итто, когда уже под ногами не трава, а песок и лужицы от окружающего островок океана.  В нос ударяет запах воды, по лицу, щекоча, проходится ветер. Эти ощущения знакомы Кли: всегда, когда они с Альбедо ходили на пляж, было точно так же, как сейчас. Только в этот раз она без Альбедо, а с другим обладателем Гео Глаза Бога, ещё и в другом регионе. В реальной жизни, а не в мыслях, Искорку удерживают (ну, и в прямом смысле) руки Итто, что способны обвить тоненькие ножки до соприкосновения пальцев вокруг них. Как же жалко, что их маленькая дружба продлится не так долго, что через несколько часов Альбедо закончит свою работу, найдёт свою сестрёнку и скажет, что пора домой… Дома, конечно, всегда лучше, но Итто первый после Альбедо человек, от и до понимающий Кли. Здесь ты веселишься, и тебе за это вряд ли что-то будет, а в Мондштадте — те гнусные правила: это не делай, то не делай, ослушаешься — темница. В Инадзуме даже без этих бомбочек радостно, ведь рядом Итто — взрослый человекоподобный демон, который, Кли уверена, способен из всего самого грустного на это планете сделать всё самое весёлое. В родном городе его будет не хватать, одна только Кли на весь Мондштадт: если бы Итто посетил его, то отсиживаться в темнице было бы намного веселее, не одиноко.       — Ау, ребёнок, ты там не уснула? — интересуется Итто, снимая с себя замолчавшую малютку, и ставит её на землю.  Солнце ускользает в закат, шум воды расслабляет, а с тех самых красивых инадзумских деревьев медленно, будто в вальсе, падают листья. Один, кстати, приземляется прямо Кли на голову, и Аратаки, усмехнувшись, смахивает его на землю.        — Береги волосы, здесь может подуть сильный ветер, а я, раз уж на то пошло, не хочу, чтобы моя неотразимая причёска растрепалась из-за него! — Итто приглаживает белые пряди, вдыхая аромат океана, и тут же закашлялся. — А… Ах… Апхи!  Он шмыгает носом несколько раз, пытаясь таким образом вытащить откуда ни возьмись пушинку, Кли смеётся, пока наблюдает за этим. Без картуза, оставленного на диване в доме банды Аратаки, голове непривычно прохладно.        — Смотри, сейчас я покажу тебе настоящую силу величайшего óни! — с этими словами Итто подходит к дереву и, встав в готовую к бою позу, несколько раз делает вид, что бьет по стволу, пока случайно не заезжает со всей силы костяшками в твёрдую кору. — Ау! Кли хлопает глазками и подбегает ближе к нему, что начинает отряхивать больную руку, по-детски скуля из-за этого. То, как он в своём возрасте не боится показаться глупым, восхищает.  Солнце одаряет землю последними своими лучами, один из них попадает прямо Кли в глаз, отчего та рефлекторно прикрывается ладонью.       — Ой, ну не преувеличивай, я, конечно, знал, что слеплю всех своим необычайно красивым видом, но не смотреть на меня запрещается законом всех жителей! Всё внимание должно быть на мне!  Доносится шелест травы, будто кто-то идёт прямиком сюда. Итто и Кли одновременно оборачиваются.        — Чего раскричался, Итто? — слышится незнакомый для Кли насмешливый тон сбоку, и вскоре она смогла разглядеть его обладательницу. Это девушка лет семнадцати: блондинистые волосы собраны в хвост, а одежда цвета самого сочного и спелого закатника. Если говорить о чертах лица, она выглядит словно повзрослевшая Кли, и это завораживает.        — Ёимия! Что ты тут делаешь? — Итто надувает губы и наигранно обижается. — Ты не видишь, что я с ребёнком?!       — Остров Амакэнэ не твоя собственность, будь спокоен, — смеётся та.  После упоминания "ребёнка" Ёимия поворачивается на стоящую рядышком Кли, подходит ближе и приседает на одно колено, с теплотой разглядывая её.       — Приветик, солнышко! — Ёимия приветливо улыбается, гладит малютку по голове.        — Привет! — воодушевлённо отвечает Кли. Тёплый взгляд проходится по всему лицу девочки и цепляется за эльфийские ушки.        — Как тебя зовут?        — Кли, Рыцарь Искорка из Ордо Фавониус! — гордо представляется она, приставляя руку к виску. Ёимия делает уверенное личико, выпрямляется и повторяет жест Кли.       — Почётный Рыцарь Искорка из Ордо Фавониус, пред вами Наганохара Ёимия, мастер фейерверков Инадзумы!  При упоминании фейерверков в глазах Кли будто рассыпаются именно они, девочка вмиг засияла.        — Фейерверки? — будто не веря своим ушам, переспрашивает она.       — Конечно! — Ёимия тоже загорается. — О, Архонты, я сейчас вернусь!  Та энергично двигается в сторону, откуда и пришла. Итто, что стоял незамечаемый во время разговора со сложенными на груди руками, обиженно хмыкнув, приближается к краю горы. "Неприятно стало, что внимание с тебя ушло?" — в манере Синобу в голове проносится слова, и Аратаки мотает ею, прогоняя их.  Показушно приземлившись на землю, Итто упирает локти в колени, щеки в ладони, а глаза его беспрерывно таращатся на закат, от которого буквально остаётся тонкая полоска над гладью воды.  Кли подходит сбоку и садится тоже, ложась головой на огромное плечо и приобнимая его. Итто кидает быстрый взгляд на неё и пытается удержаться в роли человека, задетого за больное, но тут же срывается и треплет малютку по голове так, что её волосы путаются.       — На, так тебе и надо! — без капли злости в голосе проговаривает Итто. — И вот так! — он аккуратно тыкает пальцем в живот Кли. Возносится искренний смех, и несколько раз, как до этого Аратаки показывал "силу величайшего óни", Кли слабо ударяет его в руку.       — Ауч… Ты мне… Руку сломала… — Итто хватается за плечо, будто его только что пробило чем-то безумно тяжёлым.  Звонкий смех становится ещё громче, а вскоре к нему подключается и Итто. Сидят, хихикают, хотя буквально пару минут назад он делал вид, что обижается на Кли за переведённое с него внимание на Ёимию.  Звёзды становятся отчётливо видны, когда темнеет, Кли зачаровано смотрит на каждое мелкое свечение в небе, иногда показывая пальцем на собирающиеся созвездия. Итто опирается на руки сзади себя и спокойно следит за тем, как с интересом малютка выглядывает небесный свод.  Слышится звук искр, а после, пролетев прямо над ухом, взрывается зелёный фейерверк небольшого размера. Явный контраст между тёмным небом и ярким огоньком заставляет рот Кли раскрыться в радостном удивлении, а глаза расшириться. На одной искринке, конечно, всё не заканчивается, а только начинается: в небесную высь взмывает ещё десяток разных цветов, они переплетаются между друг другом, будто танцуют, а после разом рассыпаются с характерным звуком в воздухе. В груди чувствуется облегчение, сердце часто-часто бьётся, Кли понимает — её любовь к пиротехнике рвётся наружу. Это неописуемое чувство, такое она ощущала, только когда, например, после нескольких часов, проведённых в темнице, выходила оттуда с новыми формулами пороха в голове и вдыхала запах свободы, да и это только слабо походило именно на то, что ощущается сейчас.  Кли следит, точнее, пытается уследить за каждым-каждым цветным огоньком, что взлетает в небо, стараясь не пропускать ни одного из виду. Ёимия медленно подходит со спины и приседает на колени, прикасается к плечу младшей, сначала заглянув в её лицо, а после повернувшись на собственное представление. Даже Итто уже не может строить из себя обиженку — фейерверки Наганохары будто прокляты на то, чтобы плохое настроение любого человека вмиг взрывалось вместе с ними, не оставляя от себя и следа.  Пусть все жители Инадзумы, увидевшие салюты в этот момент, дальше думают, что это очередное шоу от Ёимии, но только она сама знает, что сейчас оно было в честь малютки из Мондштадта.       — Кстати, Итто, тебе очень идёт новый цвет рогов! — комментирует Ёимия, когда решает обратить свой взгляд к нему.  Итто машинально накрывает ладонями свои рога, слово проверяя, что они действительно у него есть.       — Да, я знаю. Это она красила! — гордо заявляет он, складывает руки на груди и задирает голову.  Ёимия улыбается и закатывает глазки, треплет Кли по голове.       — Ты ж наша умничка маленькая!  Кли довольно шмыгает носом. Ей точно это всё не снится? Ей это не слышится, всё правда так, как происходит? Проведённые часы в компании Итто всё больше заставляют забывать о том, что по-хорошему придётся вернуться в родной Мондштадт в скором времени. Но там же так скучно!.. Если бы только он мог поехать с ней, поселиться там. Да, и ещё Ёимия! Они бы втроём спокойно (ну, как спокойно) жили, может, даже бы умение Кли создавать бомбы под руководством Наганохары перешло в более безопасное русло — сотворение тех же фейерверков! И прославились бы девочки на весь Тейват своей любовью к пиротехнике, зарабатывали бы кучу моры и делили между ними тремя. Почему тремя? Ну… Благодаря Итто же они познакомились! Значит, Итто неотъемлемая часть их трио, а значит, Итто тоже должен получать доход! Так же это работает, верно? Конечно!  Кли протяжно зевает, глаза слипаются, Аратаки это замечает, потому аккуратно берёт её на руки, и та, оказавшись в абсолютно безопасном положении, мигом проваливается в сон. На лице Итто читается удивление.       — Ой, ребёнок заснул…        — Утомилась, солнышко, — вполголоса отзывается Ёимия. Итто тут же шипит в палец.       — Тихо!!! Не буди!!! — шёпотом огрызается тот и отворачивает спящую от Ёимии. Она вновь закатывает глаза и улыбается: детское поведение Итто всегда её забавляло.        — До завтра, Итто, — тихо произносит Ёимия и, махнув рукой на прощание, скрывается из виду.  Он лишь кивает, оборачивается по сторонам и, убедившись, что Ёимии рядом нет, поджимает губы, чуть ли не плача, когда взгляд цепляется за необыкновенно милую Кли в этот момент. Вероятно, Итто впервые видит, как спят дети, оттого снова чуть не запищал от переполняющих чувств, но сдерживается, дабы не будить ребёнка.  Каждый шаг, делаемый им в сторону дома, медленный и трепетный, Аратаки боится хотя бы одним неверным движением нарушить покой Кли, поэтому ступает слишком осторожно. Если бы сейчас рядом была Синобу, она либо в подкол сделала ставку на то, «сколько часов потребуется, чтобы "Величайший" Аратаки Итто смог донести обычную спящую девочку до дома», либо же сделала замечание по поводу того, какой же этот самый "Величайший" Аратаки Итто глупый. Скорее, произошло бы второе, но слышать даже обидные шутки от Синобу — уже хорошо, учитывая то, что она практически не шутит. Скучная? Совсем нет, просто слишком сильно цепляется за правила. Итто это нравилось. По привычке Кли пускает слюни во сне, и Итто, когда чувствует намокающие руки, останавливается посреди улицы.        — Ой, — шёпотом произносит он. — Вот это даёт! Неужто я ей снюсь? — Аратаки усмехается собственному вопросу и, резко дёрнув головой, смахивает попавшие на его лицо из-за ветра белые прядки.