His Vampire Master (Его хозяин-вампир)

Прошло целых три долбаных дня с момента их прибытия. А они все еще не нашли подходящей возможности сбежать. Не из-за отсутствия попыток с их стороны, а в основном потому, что у графа Энджи были охранники, которые следовали за ними от одной точки к другой. — Сколько их и где? — тихо спросил Кацуки, в его голосе ясно слышалось раздражение, когда они продолжили идти по коридору в направлении частного двора, где их ждал Шото. — Только один, на потолке, — просто ответил Изуку. Они свернули. — Если так будет продолжаться и дальше, я взорву чьи-нибудь яйца, — Кацуки зарычал, заставляя себя не смотреть вверх. — Говори шепотом, Каччан. — А что толку? У вампиров отличный слух, помнишь? — Он услышал, как зеленушка издал тихий звук «ах». Глупый колдун. Пройдя еще несколько коридоров, они, наконец, добрались до места назначения, и Шото помахал им рукой, чтобы они сели под каменным павильоном. Стоял прохладный полдень, щебетали птицы, листья мягко колыхались на ветру. Атмосфера была настолько расслабляющей, что Кацуки почти смог убедить себя насладиться ею. Почти — это было ключевое слово, поскольку невидимый статист наблюдал за ним из тени, а Деку болтал с ним и половинчатым без умолку. — Прошу прощения, что отец заставляет людей следить за вами, — Шото сказал это скорее Изуку, чем Кацуки. Блондин решил не обращать на это внимания, решив, что лучше подумать о том, как им ускользнуть от слежки. Как только они вышли из личных комнат для гостей, разговаривать стало трудно, не говоря уже о том, чтобы найти способ покинуть дворец. Еще одна вещь, о которой они не подумали, — это средство передвижения, поскольку пешая прогулка до замка Томуры, скорее всего, займет месяцы. — Ничего страшного, Шото. Не похоже, чтобы мы что-то замышляли, верно, Кацуки? — Поработай над своими навыками лжи, Деку, ты никого не обманешь. — Каччан! — Они слишком далеко, чтобы услышать, это ведь ты так сказал? — Может быть, но не говори так просто. — Что вы двое планируете? — спросил Шото, переминаясь с ноги на ногу, глаза, как всегда, задержались на Изуку. Он заставил свои мысли вернуться к их разговору, ему и Деку нужно было выбраться из дворца. — Скажи своему папаше, чтобы отозвали стражу, нам нужно уйти… тихо. — Ты хочешь улизнуть? — Двухцветные глаза Шото показали, насколько он растерян. — Ты ведь получил письмо от графа Томуры? — спросил Изуку, и вампир кивнул. — Каччан тоже получил, и мы хотим воспользоваться возможностью пошпионить за ними. — Ты действительно хочешь пойти? — Это прекрасная возможность наконец-то найти зацепку или что-то в этом роде, — Кацуки сказал просто, не отрывая глаз и ушей от земли в поисках каких-либо признаков активности поблизости. — Это может быть ловушка, Бакуго, ты еще не созрел, поэтому одна царапина от этого чудовища может убить тебя, — другой подросток сказал с серьезным выражением лица, — и ты не можешь взять с собой Изуку, потому что в письме сказано, что мы не можем брать с собой никого. — Я должен идти, Шото, это моя работа — защищать Каччана… — Не похоже, что мне это нужно, — огрызнулся блондин. — Кроме того, я уже придумал, как мне пройти незамеченным. — Если ты идешь, то я пойду с тобой. — Ни за что на свете, половинчатый, — резко сказал Кацуки. — Почему? Тебе явно понадобится помощь, если ты планируешь взять их… — Как бы я ни хотел надрать теневую задницу этого графа, мы ни с кем не будем сражаться, — он шипел, не кричать было так трудно, но они с Изуку обсуждали это несколько раз. Бой с Томурой был бы безнадежен, но с хорошо продуманным планом они смогли бы войти и выйти с ценной информацией, которую они могли бы использовать для предотвращения любой войны, которую эти ублюдки готовили. — Ботаник сказал «шпионить», что мы и собирались сделать. — Это все еще очень опасно, и вы двое можете оказаться недостаточно сильными в одиночку, если… что-то случится. Кацуки не знал о дерьмовом колдуне, но он точно не собирался умирать. — Вот почему мы решили посвятить тебя в наши планы, — Изуку засиял, уже предвкушая, что кто-то еще знает об их плане. — Почему бы вам не рассказать кому-нибудь из графов или графинь? — спросил Шото, не собираясь отпускать их так просто. Конечно, он хотел положить конец безумию, пока оно не началось, но Изуку был ценным другом, который его немного интересовал, а Кацуки был бы хорошим соперником. Он не хотел услышать худшее, если по какой-то причине их маленький план провалится. — Знаешь ли ты какой-нибудь крупный клан, который бы так быстро пожертвовал своим наследником? — Кацуки вопросительно поднял бровь. — Я уже знаю, чего хочу, и не боюсь нескольких гигантских шавок. — Мы знаем, во что ввязываемся. — Изуку сказал с серьезным лицом. Его учитель несколько веков работал над тем, чтобы сохранить эру мира, в которой они живут сегодня. Любой, кто пытался разрушить ее, также разрушал наследие его учителя, и Изуку должен был быть мертв, прежде чем он позволит этому случиться. Кацуки не мог вспомнить, когда в последний раз видел такое выражение лица у колдуна, не говоря уже об энергии, которую тот излучал. Его еще больше успокаивало то, что зелеволосый не оставит его, хотя ему было все равно, если бы этот ублюдок это сделал. Он и сам прекрасно справится. — Итак, Шото, что ты скажешь о том, чтобы помочь нам? — спросил Изуку, вернувшись к полной задумчивости. Кацуки усмехнулся, психопат. Двухцветный вампир несколько секунд смотрел на Изуку, а затем кивнул, глядя на него решительно. — Все, что угодно, лишь бы помочь… кроме того, отец будет в бешенстве, если кто-то узнает о планах Томуры раньше него. — Проблемы с отцом, — усмехнулся Кацуки. — Засранец. — Хочешь пойти, половинчатый? — сказал Кацуки, вскакивая со своего места. — Почему бы нам не перенести это на площадку для спарринга? — предложил Изуку, вставая между ними.

***

— Как ты думаешь, Изуку симпатичный? Кацуки чуть не потерял равновесие при этом, но он восстановил самообладание, чтобы парировать удар Шото. — Что за херня с этим вопросом, двухцветный? — Неужели трудно называть меня хотя бы по фамилии? — Шото нанес еще один удар. — Вы двое молодцы! — крикнул зеленоволосый, находясь на некотором расстоянии, чтобы убедиться, что они не убили друг друга во время разговора с Шинсо. Они оба бросили на него взгляд. — Отвечайте на вопрос, черт возьми! — Кацуки шипел. — Кажется, это я задал вопрос. — В этом дерьмовом колдуне нет ничего, что могло бы понравиться, — хмыкнул он. — Это ложь, он милый и дружелюбный, в отличие от тебя. — У тебя есть ко мне симпатия, половинчатый? — Он ухмыльнулся. — Если бы, — Шото нахмурился, уклоняясь от удара. Это злило Кацуки, но он смирился с тем, что Изуку всегда привлекал внимание людей, у него была магнитная тяга, выходящая за рамки физической. Кацуки часто оказывался втянутым в него в тот или иной момент, но он старался, чтобы это никогда не было так очевидно, как все остальные статисты, которые открыто пялились на него. — Твоя открытка была неудачной, этот идиот глупее мешка с камнями. Легкий румянец проступил на щеках Шото. — Что ты предлагаешь мне делать? — Сдаться. — И это было последнее, что Кацуки собирался сказать на эту тему, одной мысли о том, что половинчатый победит Деку, было достаточно, чтобы ему захотелось что-нибудь взорвать. Ему было все равно, просто он находил это… неудобным. — Ты ужасный человек.

***

Изуку держал Кацуки за руку, бормоча заклинание под нос. Это заняло некоторое время, но он нашел и наконец-то освоил заклинание, которое позволило бы им с Кацуки общаться без слов. Главная проблема заключалась в том, что это было необратимо. Это означало, что они смогут проникать в головы друг друга до тех пор, пока оба живы. Шото с любопытством наблюдал, как вокруг них начали появляться зеленые искры, освещая его личный кабинет. — Я даже не могу смириться с мыслью, что мне придется слышать твой голос в своей голове целую вечность, — сказал он прямо. — Изуку приносит высшую жертву. — Ты действительно действуешь мне на нервы, ты знаешь это? — Ты тот, кто пытается драться со мной, если мы просто смотрим друг другу в глаза. — Ты всегда судишь меня по глазам, напыщенный ублюдок. Изуку отмахнулся от них, не желая начинать это заклинание с самого начала только для того, чтобы разлучить их. Они оба замолчали, когда он замолчал, и выжидающе смотрели на него. — Итак, я создал пространство разума для нас, Каччан, это своего рода связь, так что когда ты направляешь свои мысли ко мне, я… — Я знаю Деку, я не такой идиот, как ты. Изуку скрипнул зубами, почти осознав, какую серьезную ошибку он совершил. — Не злоупотребляй этой привилегией, это просто для того, чтобы мы могли общаться, когда войдем на территорию Томуры. — Вы двое разговариваете в своих головах? — спросил Шото, наблюдая, как они обмениваются взглядами. — Чертово заклинание сработало, — Кацуки сказал с ухмылкой, — а ты, оказывается, не такой уж бесполезный, колдун. Изуку слегка покраснел, что в переводе с языка Каччана означало комплимент. — Поверить не могу, что у меня получилось, — он взял книгу заклинаний со стола Шото. Он открыл свой мешочек и достал из него маленький коробок, размером не больше спичечного коробка. Книга растворилась в искрах, которые затем попали в коробку. — Это удивительно, сколько же в ней может быть? — Шото пытливо осмотрел коробку. — О, я и сам не знаю, мама отдала ее мне, а я просто хранил дневники, свитки и книги заклинаний, которые мне попадались. — И где ты берешь эти вещи? — Я пишу дневники, а книги и свитки я нашел в заброшенных библиотеках, на которые наткнулся, когда бежал. Я не мог оставить их на месте, так как они все равно будут просто пылиться, это было бы просто ужасно, представьте, если бы эти библиотеки затопило или, что еще хуже, они бы сгорели. Все эти знания пропали бы, поэтому я просто должен был их забрать, то есть спасти. Да, я сохранил книги, для знаний, вы знаете, и… — Заткнись, ботаник, мы все поняли, — Кацуки закатил глаза. — О, точно. Итак, у меня здесь почти три сотни документов, плюс-минус, — сказал он, глядя на коробку звездными глазами. Они оба удивленно посмотрели на него, и он почувствовал, как нагревается под их пристальным взглядом. — Хватит меня осуждать, — он надулся, засовывая коробку обратно в сумку. — Я тебя не осуждаю, — серьезно сказал Шото. — Так что дальше? — У меня есть еще одно заклинание, которое выведет нас из замка, но нам также нужен транспорт, — сказал зеленоволосый. — А ты не можешь создать лошадь или что-то подобное? — спросил Кацуки. — Могу, но это потребует от меня постоянного потока магии, что, конечно, ослабит меня, и к тому времени, когда мы достигнем места назначения, я, вероятно, буду бесполезен. — Конечно. — Кацуки вздохнул. Как бы ни утверждали могущественные колдуны, они действительно быстро слабели. — Я знаю кое-кого, кто может достать тебе лошадь и поставить ее подальше от замка. Они мои близкие друзья, так что если я им заплачу, они ничего не скажут, — сказал Шото. — Завтра ты отведешь нас туда, где они поставят лошадь, мне самому нужно кое-что подготовить. Кацуки усмехнулся, все оказалось гораздо проще, чем он предполагал. — А, Шото, возьми этот кристалл, — Изуку протянул красно-беловолосому подростку маленький кристалл. — Любая информация, которую я получу, будет перенесена с того, что у меня есть, на этот. Если через неделю от нас не будет вестей, отдай его любому графу или графине, которых сочтешь нужными. — Что ты имеешь в виду, если я не получу… — Он имеет в виду именно это, двухцветный. Если мы не свяжемся с тобой через неделю, скажи кому-нибудь, — Кацуки огрызнулся, — мы не собираемся умирать или что-то в этом роде, просто возвращение может занять некоторое время, и мы не можем терять слишком много времени. — Он будет светиться красным, так ты поймешь, что мы уже там, начни считать с этого момента, - тихо сказал Изуку, вложив кристалл в руку Шото и слегка сжав его. — Тебе лучше вернуться, Изуку. — Вернусь. Кацуки смотрел на их соединенные руки, он и не подозревал, что его взгляд был таким сильным, пока Изуку не позвал его. — Каччан, что-то случилось? Блондин отвел взгляд, покачал головой и начал выходить из комнаты. — Пойдем собираться, Деку.

***

В течение следующих трех дней их приготовления проходили гладко. Они играли идеальных гостей, притворяясь, что им очень интересно исследовать внутренний город. Кацуки притворялся изо всех сил, а Изуку, напротив, вел себя как настоящий турист. Шото отвел их немного дальше, где Изуку удалось сбежать под видом облегчения, чтобы нарисовать сложный символ на дереве, к которому была привязана их лошадь. В ночь на шестой день, наконец, пришло время. — Удачи! — Шото попрощался с ними, прежде чем оставить их в своей комнате. У него было смутное чувство, что он должен попытаться убедить их отпустить его с ними, но они были правы. Он должен был остаться, чтобы передать сообщение, если что-то пойдет не так. Его сопровождающие вышли вслед за ним из столовой. Кацуки повернулся к Изуку. — Пойдем, ботаник, мне нужно готовиться ко сну. — Конечно, Каччан. Весь путь до гостевой комнаты Кацуки они шли ровным шагом, не желая привлекать внимание своих наблюдателей излишним нетерпением. По дороге Изуку, оглядываясь по сторонам, заметил красного ястреба. Он попытался отмахнуться от него, но тяжелый груз опустился в его нутро. Как только они закрыли за собой дверь, он бросился в центр комнаты. — Давай поспешим и уйдем. — Ты ведь тоже видел эту чертову птицу? — Да, и мне не понравился этот взгляд. Кацуки схватил небольшую сумку, которую перекинул через плечо, а Изуку потряс мешочек возле уха, чтобы убедиться, что все на месте. Как только Кацуки задернул шторы и оказался рядом с ним, он начал читать заклинания, постоянно увеличивая темп, пока вокруг них не закружился голубой туман. Кацуки опустил взгляд на свои руки и увидел, что сам он медленно становится прозрачным. — Приготовься, я никогда не делал этого раньше. Прежде чем блондин успел что-то возразить, он почувствовал, как мир слегка перевернулся, отправив его в водоворот голубых огней и искр. Он успел только почувствовать, что падает, но потом поспешил взять свое тело под контроль и с трудом приземлился на ноги. Изуку, напротив, не повезло: он упал на спину на твердый асфальт. Недалеко от них раздался звук испуганного ржания. — Ой. — Спасибо за предупреждение, гений, — огрызнулся Кацуки, подхватывая свою сумку и направляясь к лошади. — Каччан, кажется, я ушиб спину, — Изуку тихо сказал в ночь, голос звучал напряженно, но немного забавно. — Ну и правильно, ты напугал лошадь, — Кацуки зарычал, пытаясь успокоить животное. Изуку, видя, что ему никто не посочувствует, сел и, превозмогая боль, поднялся на ноги. Он подошел к Кацуки и успокоившейся лошади. — Значит, ты поедешь впереди, раз ты ниже ростом. — Это заявление вызвало взгляд, который он отказался признавать. — Нет времени спорить, Каччан, у нас впереди долгие четыре недели. Блондин ничего не ответил, им обоим не нужно было много есть, и спать, но лошадь — совсем другое дело. Он вскочил в седло, похлопал каштанового жеребца по холке, а Изуку пристроился позади него. Он отшлепнул руки зеленоволосого, когда тот потянулся за поводьями. — Я поведу, — усмехнулся он. Изуку поднял руки в знак капитуляции, но тут ему пришла в голову забавная идея: он обхватил талию подростка и прижался губами к его уху. — Это нормально, Каччан? — мягко спросил он. Он почувствовал, как блондин вздрогнул, и ему потребовалось все его силы, чтобы не разразиться смехом, но он все же хихикнул. — Ты на тонком льду, колдун, — только и успел прошипеть Кацуки, подгоняя лошадь. И вот под покровом ночного неба и мерцающих звезд они покинули город Индевор, готовясь к предстоящему долгому путешествию.

***

Первую неделю они шли по лесной тропе, Изуку одновременно произносил заклинания, чтобы расчистить путь и слиться с окружающей местностью. Именно в это время Кацуки начал понимать, как сильно зеленоволосый подготовился к этому и как далеко тот готов зайти. Они останавливались лишь на несколько часов, чтобы дать передохнуть спине и дать лошади корм и воду. И даже тогда Изуку все еще использовал заклинания, чтобы скрыть их от посторонних глаз. Кацуки не волновался, он просто не хотел, чтобы этот тупица потерял сознание. — Тебе нужно отдохнуть. — Нет, я в порядке, мы должны уйти довольно далеко, иначе Ястреб все еще будет у нас на хвосте, — сказал зеленоволосый. В другой раз… — Давай спрячемся на день или два в чьем-нибудь сарае. — Мы должны продолжать путь, они могут быть близко позади нас, — ответит колдун. Кацуки это уже надоело, последней каплей стало, когда он почувствовал, что руки на его талии ослабли, а позади него что-то сдвинулось. Он успел остановить идиота, чтобы тот не свалился. Это был конец второй недели. — Думаю, мы уже достаточно далеко, — он нахмурился, оглядываясь через плечо. — Лошади все равно нужна передышка, поспи немного. — Я могу продержаться несколько дней, Каччан, — упрямо сказал Изуку. — Если ты сейчас же не уберешь свою задницу с этой лошади, я тебя скину, болван! — Его тон был предупреждающим. Они смотрели друг на друга, пока Изуку неохотно не слез с лошади. Кацуки удовлетворенно кивнул. — Чую, недалеко есть ручей, я возьму лошадь, чтобы попить и поменять наши фляги, а ты ставь лагерь и лучше спи к тому времени, когда я вернусь. — Каччан, я… — Я ничего не слышу, продолжай в том же духе, и ты, в конце концов, потеряешь сознание и заставишь нас пропустить несколько дней. Возьми несколько часов на подзарядку, и мы продолжим. Изуку вздохнул и упал на лесную землю. — Осторожнее с корнями и низкими ветками, Каччан. — Как будто мне нужны твои предупреждения, — блондин надулся, прежде чем отправиться в путь. Когда Кацуки вернулся через два часа, было уже совсем темно, и он встретил ботаника, свернувшегося калачиком под навесом из палок и листьев, вероятно, поддерживаемых магией. Им обоим не нужен был огонь, так как они оба могли видеть в темноте. Кацуки сначала удивился этой способности, но ботаник сказал, что просто привык к ней, поскольку ему часто приходилось путешествовать ночью во время бегства. Он привязал лошадь и пошел в укрытие. Он сел на землю и стал наблюдать, обернув плащ вокруг себя, чтобы сохранить тепло тела. Время от времени он поглядывал то на спящего колдуна, то обратно в лесную чащу. Он не мог заставить себя поверить в это. Более двухсот лет он жил так, переходя из леса в лес, из города в город, ночуя на холоде, когда не было никакого укрытия. Он снова оглянулся на Изуку. Как это удалось тому, кто выглядел таким мягким? И как он продолжает улыбаться и говорить так, будто в его жизни были только радуга и солнечный свет? Кацуки не знал, быть ли ему заинтригованным или нервничать: у любого, кто прошел через такое, должны были быть проблемы. Изуку был либо очень сильным, либо лучше скрывал свои истинные эмоции, чем Кацуки ожидал. — С… не подходи… Каччан… свитки. Блондин закатил глаза, ботаник даже во сне бредил. Он не спал всю ночь, а под утро не позволил ботанику уговорить себя поспать. Если ботаник собирался толкаться, он тоже собирался это делать. Недели проходили как в тумане, проносясь мимо. Через несколько городов и поселков они наткнулись на очень пустынную местность. Настолько пустынную, что почти не было дороги, так как казалось, что никто из людей не заходил так далеко. Но они знали, что едут в правильном направлении. Они шли вперед и наконец, наткнулись на так называемую Долину опустошения. Они оставили лошадь рядом с ручьем, окруженным травой. Изуку нарисовал символ на ближайшем камне, а Кацуки переоделся в более подходящую одежду. Затем Изуку достал контейнер с круглыми коричневыми шариками и, бросив два в рот, исчез на глазах Кацуки, забрав с собой свой волшебный аромат ауры. — Это новые чары сокрытия, которые я создал. Я разрушил несколько заклинаний, собрал их вместе и соединил с зельем, чтобы получить нечто близкое к совершенству. Я практически призрак. Кацуки был впечатлен, и не мог этого скрыть. Изуку ухмыльнулся. Он подумывал научиться астральной проекции, но тогда под угрозой оказалось бы его физическое тело. Этот амулет был лучшим вариантом, так как скрывал все, что было при нем, позволяя ему взять с собой оружие. Они поднялись на вершину холма, с которого открывался вид на долину, и тут увидели свою цель. Большой замок стоял в окружении небольшого городка. Небо, обрамляющее замок, было стального серого цвета, над ним летало несколько черных воронов. Густой лес образовывал вокруг полумесяц, оставляя единственным входом и выходом только тропинку к деревне. — Этот лес был выращен магией, — заявил Изуку, пока они спускались вниз. — И я уверен, что она кишит этими тварями, так что это точно не путь к бегству, — Кацуки добавил, что охранников на тропе не было, но он мог предположить, что вороны, парящие в небе, точно не проходили мимо. После часа ходьбы они, наконец, вошли в город. Изуку чувствовал вокруг себя людей, но не мог заметить ни одного играющего ребенка. Было необычайно холодно, облака закрывали солнце. Воздух был пропитан темной магией, а из окон всех домов и магазинов, мимо которых они проходили, просачивалось отчаяние. — Они ропщут, — сказал Кацуки. Изуку подумал, что блондин может их слышать. — О чем? — Не могу сказать точно… но им запретили выходить на улицу в течение нескольких недель. Изуку почувствовал, как его кровь закипает. — Он идет против законов, люди не предназначены для такого обращения. — У них нет выбора, он отрезал все связи с внешним миром, и любой, кто войдет, точно не выйдет. Изуку надеялся, что и он, и Кацуки выйдут из этого положения. После еще одной долгой прогулки они, наконец, добрались до ворот замка. И снова никакой охраны, и они решили, что просто пройдут через них. Они едва успели сделать шаг, как воздух вдруг наполнился враждебностью. Изуку не успел предупредить Кацуки, как воздух с обеих сторон прорезал острый предмет. Два враждебно выглядящих вампира стояли по обе стороны, оба держали косы. Они образовали крест из своих шестов, не давая Кацуки войти. Изуку затаил дыхание, слишком боясь дышать, острый край косы лежал не слишком далеко от его шеи, так как он был в нескольких дюймах позади справа от блондина. Он чувствовал холодное лезвие косы на своей коже. И, по правде говоря, он был напуган до ужаса — еще один близкий случай, потому что, конечно же, его проклятие никогда не позволит ему умереть легко. — Я в порядке, я в порядке, я в порядке… — повторял он снова и снова в их пространстве сознания, чтобы успокоить себя и Кацуки, который излучал густое убийственное намерение. — Ты уверен, колдун? — Да. Не сорви наше прикрытие. Он смотрел, как Кацуки разжимает кулаки и смотрит на охранников взглядом, способным сжечь лес. — Кацуки Бакуго, суки, теперь отведите меня к графу. Изуку возьмет все, что сможет получить. — По крайней мере, ты не назвал графа ублюдком. - Да, только не лезь в неприятности, когда мы попадем туда, я не буду спасать твою задницу, — это была ложь, он спас бы проклятого колдуна, как бы сильно он себя за это ненавидел. Перед ними появился фиолетовый туман и принял форму высокого существа, одетого в официальную темную мантию. Металлический головной убор скрывал лицо, так что все, что можно было увидеть, — это пара горящих желтых глаз. — Добро пожаловать, молодой наследник, я — главный колдун клана Томура, можете звать меня Курогири. — Он жестом подозвал охранников, и те убрали оружие. — Я рад видеть, что ты прислушался к нашим инструкциям. — Конечно, конечно. Давайте покончим с этим, от вашего прекрасного замка у меня мурашки по коже. — Каччан! — Очень хорошо, пожалуйста, пойдемте, мы вас ждали, — он крутанулся на пятках и снова превратился в фиолетовый туман, который повел его к большим деревянным дверям, открывающимся по собственному желанию. За порогом Изуку смог различить лишь чистую темноту. Она приглашала их войти и встретиться с тем, что их ждет. — Все будет хорошо, — он услышал, как Кацуки успокаивает его. — Мы готовы, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Последняя часть была сказана так мягко, что Изуку почти почувствовал, что это был кто-то другой в его голове, а не светловолосый подросток на его стороне. Обескураженный, он ответил. — Я тоже не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Двери закрылись за ними с неприятным стуком.