His Vampire Master (Его хозяин-вампир)

Холод. Это было все, что мог чувствовать Изуку. Это и неприятные ощущения от рук — нет, щупалец — ползающих по его телу. Он не мог пошевелиться, не мог собраться с мыслями, не мог ничего сделать. Только не это, только не это! Отпусти! Это не реально! Крик, который должен был сорваться с его губ, оборвался, когда пронзительная яркость застала его врасплох.

***

Изуку задохнулся, сел, быстро моргая, чтобы рассмотреть окружающую обстановку. — Эй, бесполезный колдун, мы уже здесь. Подняв глаза, он увидел, что Кацуки сидит рядом с ним, одной рукой покачивая его в такт движению повозки, а другой слегка приоткрывая занавеску. Изуку потер глаза, все еще раздраженный тем фактом, что он все еще возвращается к тем кошмарам. Прошло больше века, смирись, сурово сказал он себе. Тут он заметил, что за ним наблюдают, и сделал вид, что не заметил, как вампир-подросток нахмурил брови, а затем нацепил свою обычную яркую улыбку, чтобы блондин отмахнулся от нее. — Просыпайся, соня! — позвал Шинсо, заглядывая в окно кареты. — Уже разбудил его, мешок для глаз, — Кацуки нахмурился, не сводя с Изуку вопросительного взгляда. Зеленоволосый вздохнул с облегчением и повернулся к Шинсо. Он был рад, что не повредил ни одно из воспоминаний лавандововолосого. Заклинание было сложным, но, похоже, все обошлось. Он отошел к другому окну, пока два вампира переговаривались. Он только что проснулся и из-за кошмара и был не в настроении играть в посредника. Он выглянул из-за занавески и вдохнул. Несмотря на то, что он бегал по земле и ускользал от вампиров в течение двух столетий, он никогда не был во внутренних стенах города Индевор. Но теперь, оказавшись внутри, он ясно увидел, почему этот город был самым красивым в стране. Дороги были чистыми и гладкими, а все дома — большими и белыми, с куполообразными крышами из мрамора, сияющими, как солнце. Люди ходили по городу, одетые с радостными лицами, и нигде не было ни малейшего изъяна. Это было потрясающе. И совсем недавно, как им сообщили, проходил фестиваль. От дома к дому висели красные, розовые и белые ленты, дети бегали с угощениями и флажками того же цвета. Цветами обменивались, и некоторые лепестки тоже лежали на земле. Ему стало интересно, что они делают, и он решил попросить объяснений у Шото. Но он читал что-то о весеннем празднике, и, возможно, это он и есть… — Хватит бормотать! — огрызнулся Кацуки. Над ними нависла тень, и Изуку, приглядевшись, обнаружил, что на некотором расстоянии от них находится дворец. — Они точно знают, как держать город, — сказал Кацуки с раздражением. Изуку мог согласиться, Тодороки Энджи проделал удивительную работу, живая легенда, который, по слухам, был так же стар, как и Всемогущий, и не меняла власть почти три столетия. Ходили также слухи, что у него было несколько детей, но он отказывался передавать их кому-либо из-за того, что они были недостаточно совершенны. До недавнего случая. Шото. Изуку уже давно слышал эти слухи, поэтому он был так очарован Шото. Двухцветные волосы отличались от того, что Изуку ожидал увидеть в ребенке Тодороки. И зеленоволосый не мог нарадоваться, Шото стал таким замечательным другом, и они обменивались письмами, по крайней мере, раз в неделю. Письма Шото обычно были короткими и содержали краткое изложение того, что он прочитал за неделю или как проходило его обучение. Изуку же… просто перегибал палку и использовал как минимум два листа, чтобы наболтать о зельях, о заклинаниях, о Всемогущем и много раз о Каччане. Он ничего не мог с собой поделать. Они все ближе и ближе подъезжали к дворцу, и он практически подпрыгивал на своем сиденье, раздражая Кацуки до чертиков. Он снова выглянул в окно и посмотрел на небо, чтобы увидеть красного ястреба, летящего к открытому окну. Он вспомнил колдуна, меняющего форму, с той встречи. Ястреб. Правая рука Энджи Тодороки… и, по слухам, любовник. — Господи! Откуда ты это дерьмо услышал? — Кацуки скорчил гримасу. — Я сказал это вслух, не так ли? — сказал он, щеки запылали от смущения. — Да, — Шинсо ответил за блондина. — Но почти все это уже слышали. Старые новости, зеленый. — Я и не говорил, что это новость, — Изуку игриво надулся. Послышался звук цепей, опускающих мост через ров. Они снова двинулись в путь, пересекая контрольно-пропускной пункт. После того, как они получили разрешение на въезд, их повели к месту, где они должны были сойти недалеко от входа во дворец. К радости Изуку, Шото стоял в дверях и ждал. Он выбежал из кареты. — Шочан! Кацуки был потрясен новым прозвищем. Удивлен и тихо злится. Изуку обнял Шото. — Давно не виделись, я так рад тебя видеть, у тебя все хорошо… подожди… твой глаз! Одна из рук Шото, которая была за спиной, поднялась, чтобы прикрыть шрам на левом глазу. — Ничего страшного… просто несчастный случай на зельях с моими родителями. Разве это плохо выглядит? Изуку убрал руку, пытавшуюся скрыть шрам. — Так ты выглядишь… довольно мужественно, я бы сказал. — Не обращайся со мной как с ребенком, Изуку, я уже подросток. — На его щеках появился румянец, хотя лицо было спокойным. — Я вижу, ты немного выше, чем… — Эй, половинчатый! Хватит пытаться превзойти меня! Я тебя раздавлю! — Кацуки нахмурился, делая вид, что его не интересует их разговор. Они оба проигнорировали его. Изуку повернулся к Шото. — Ваш город прекрасен и так праздничен. Что такого сегодня? — О… это начало весны, цветы и все такое, и солнце сейчас намного добрее к растениям, и мы, как город солнца, относимся к этому серьезно. Температура сейчас тоже очень приятная и… прекрасная или празднующая расцвет цветов и… новых отношений, — его розовые щеки стали еще розовее. — Многие пары собираются пожениться в это время, так что это еще и наш праздник любви. — В его обычно спокойном голосе прозвучала другая интонация. — И… и я сделал для тебя это. С праздником любви, Изуку, — он быстро протянул белую открытку с серебряной отделкой и розовыми и изумрудно-зелеными сердечками. Изуку почувствовал, как его сердце растаяло в груди. Не считая всех подарков, которые он получал от своего наставника, это был первый заботливый подарок, который он получил от кого-то. — О, Шото, это так мило с твоей стороны. Я буду дорожить им как подарком от замечательного друга. Он был так увлечен осмотром открытки, что не заметил, как Шото улыбнулся. Но Кацуки заметил, и блондин рассмеялся. — Половинчатый, выражение твоего лица бесценно, где моя открытка? Двуцветные глаза Шото сузились. — Мне нравится Изуку, а ты — наоборот. — Правда? Как насчет ожога и соответствующего шрама, это будет огромная услуга, которая стоит того, чтобы понравиться. — Кацуки угрожающе шагнул вперед, Шото встал на защиту. Напряженная энергия ударила по чувствам Изуку, и он перестал читать открытку, чтобы обратить внимание на двух подростков. Он вздохнул. Он подошел к Кацуки и схватил блондина за шиворот плаща. — Минутку, Шочан, — ласково сказал он, затем повернулся к карете, — мы вернемся, Шинсо! — Изуку пост… — прежде чем Шинсо успел произнести свои слова, Изуку помчался с Кацуки, его скорость была настолько невероятной, что подняла шлейф пыли во дворе. Они оказались у задней стенки небольшого магазина, Изуку грубовато толкнул Кацуки. Блондин бросил на него горячий взгляд. — Отличный ход, Деку, а теперь приготовься сдохнуть. — Успокойся, Кацуки, просто хотел остановить тебя, пока ты не устроил сцену, — сказал Изуку, почти положив руку на плечо блондина, но она была отброшена. Он сделал вид, что ему все равно. — Ты не можешь вести себя плохо. — Он указал вверх. Кацуки проследил за жестом, и над ними парил красный ястреб, казалось, непринужденно. — Не думаю, что наши слова на той последней встрече были легко забыты. Кацуки, казалось, размышлял над этим. — Ты ведь знал, что приходить сюда — это авантюра, не так ли? — Уехать будет легче, чем, если бы мы вернулись домой. Изуку кивнул, понимая, что им просто необходимо скрыться от этих ястребиных глаз. Лучше всего было бы, если бы Энджи был на важном совещании, Ястреб всегда был там, представляя колдуна клану. Чтобы выяснить, когда состоится следующее собрание, пришлось бы изрядно покопаться. Зеленоволосый мог только спросить у Шото, а они старались не впутывать в это дело никого другого. Он ткнул пальцем в складку на брови подростка, на что получил ответный взгляд, но к этому он уже привык. — Мы разберемся, Каччан, я клянусь… Потоки воздуха, казалось, изменились, он почувствовал заряд в атмосфере и небольшой взрыв перед всплеском ударной волны. Стены, за которыми они стояли, сломались, грязь и цемент полетели наружу, у Изуку было достаточно времени, чтобы повернуться и увидеть огромную зияющую пасть, широко раскрытую и собирающуюся откусить от него кусок. Удивительно, но он успел отпрянуть в сторону, как чудовище захлопнуло пасть. Он сделал вдох, которого не знал, что выпустил, потому что, очевидно, такое могло случиться? Кацуки отбросил край плаща Изуку, бросив взгляд на зеленоволосого мужчину. — Ты бесполезный ублюдок! Тебя чуть не съели. Изуку кашлянул, смахивая пыль из носа. — Спасибо, что указал на это Каччан, но не могли бы мы сосредоточиться на этом! — Это был скорее приказ, чем вопрос, но сейчас никто не собирался спорить. Их взгляды были прикованы к громадной фигуре, которая казалась относительно простой. Но энергии не было, в яростном взгляде желтых глаз не было и намека на разум. Только чистая, дикая жажда крови. Кем бы ни было это чудовище, оно просто хотело убивать, стряхивая с себя обломки здания, в которое врезалось. Взгляд полностью остановился на них. Точнее, на Кацуки. — Черт, — блондин выругался, когда оно бросилось на него. Он взлетел на крышу. Изуку выпустил свой хлыст и, используя импульс зверя, с размаху ударил им по разрушенному зданию. Он отступил подальше от обломков, в его памяти живо всплыл опыт двухлетней давности. Какой бы яд ни был в его когтях, он не мог убить его, но он знал, что лучше не получать. И уж точно он не собирался позволить ему навредить Кацуки. С разных концов улиц доносились крики: мирные жители выбегали из района. Он беспокоился за их безопасность, но знал, что ни на секунду не сможет оторвать глаз от этого взрыва. Его инстинкты оказались верны, и он снова бросился в воздух за молодым вампиром, но вместо этого получил по лицу пламенем от взрыва Кацуки и сильный удар ногой от Изуку, который отправил его в стену. — Вставай, сука! Я только начал, — рычал Кацуки. — Нет, Каччан, нам нужно подкрепление, — заявил Изуку. — А? — Он большой, и у него есть яд, который может убить тебя за несколько секунд. — К чему ты клонишь? — продолжал блондин. Их прервал рев, донесшийся до них. Они отпрыгнули друг от друга, но Кацуки успел вытащить меч и отпрыгнуть назад, чтобы ударить монстра. — Я тебе уже много раз говорил, Деку, хватит обо мне беспокоиться! Теперь будь полезен и помоги мне отправить этого ублюдка в ад. Изуку не стал долго раздумывать, не было смысла уговаривать блондина отступить, да и бегство подвергло бы опасности еще больше мирных жителей. Лучшее, что они могли сделать, это взять его под контроль здесь и сейчас. Он зарядился энергией и, подбежав к монстру, ударил его всем, чем мог, в сторону Кацуки. От удара монстр мог только барахтаться в воздухе. Блондин ухмыльнулся, вскинув меч вверх, а затем устроил большой взрыв, чтобы отбросить его назад. Казалось, у них был один и тот же план; у него не было времени действовать. Изуку уже был в воздухе, когда монстр начал возвращаться, он толкнул себя вниз, ударив ногой по спине монстра так быстро, что он едва почувствовал, как она треснула. Грязь из кратера взорвалась вокруг них, но не успел монстр и подумать о том, чтобы подняться, как Кацуки уже мчался к ним, держа меч наготове и собираясь нанести удар, когда Изуку почувствовал еще одно изменение в воздухе. Леденящий холод. Он посмотрел под себя и увидел, что лед медленно ползет по телу. Он оказался в воздухе, схватил Кацуки и усадил их на некотором расстоянии. Блондин оттолкнулся от него, все еще настороженный, слегка нахмурившись. — Ублюдок. — Он нахмурился, глядя на монстра, теперь застывшего в большом куске льда. Пыль опустилась, и Шото можно было увидеть недалеко от него, иней покрывал его правый бок, когда он призывал свою силу. — Какого хрена ты делаешь, половинчатый? Мы должны были убить это дерьмо! — воскликнул Кацуки. Изуку заметил, как некоторые гражданские выглядывают из своих укрытий, в воздухе витали страх и паника, ведь их драгоценный день празднования был испорчен. Он не мог отделаться от мысли, что в этом виноваты он и Кацуки. — Каччан, успокойся. — Я ни хрена не успокоюсь, пока не получу эту штуку… — Молодец Шото, — глубокий голос прорезал тираду Кацуки. Они увидели, как все жители окрестностей опустились на колени. Это было что-то новенькое. Он посмотрел в сторону Шото, чтобы увидеть, кто это сказал. Как он и предполагал, это был не кто иной, как граф Энджи Тодороки. Он был облачен в королевскую мантию и синий плащ, защищающий его от солнца. Прямо перед ним стоял Ястреб в человеческом облике, но с крыльями. — Это будет прекрасный экземпляр для изучения, — добавил граф, положив руку на плечо Шото. — Я сделал это не для тебя, — вампир с двумя цветными волосами только сплюнул, отталкивая руку. — Мой друг попал в беду, не более того. — Тебе действительно не нужно было приходить самому, — сказал Ястреб, разглядывая ледяную статую. — Эй! Послушайте! — заорал Кацуки, привлекая все внимание к себе и Изуку. — Мне плевать, что ты собираешься делать с этой штукой, но ты можешь забрать ее, как только я закончу нарезать ее на мелкие кусочки, — он взмахнул своим мечом, чтобы подчеркнуть. — Ч-что Кач… Я имею в виду, что молодой Кацуки пытается сказать, что мы не можем оставить его в живых. Это опасный зверь, охотящийся на вампиров. Граф сузил глаза, словно пытаясь установить их личности, прежде чем Ястреб помог ему. — Бакуго Кацуки и его нянька, Энджи, — он повернулся к блондину и зеленоволосому, — немного странно, что это произошло после вашего прибытия. — Ты пытаешься начать что-то птичье? — Кацуки невинно наклонил голову, но на самом деле все было не так. Он мог понять желание Кацуки покончить с таким чудовищем, которое чуть не убило его, но зеленоволосого раздражало отсутствие такта и полная неспособность подростка к умиротворению. Следующий в очереди на пост главы клана, а такта все нет. Он заметил, что в помещении воцарилась напряженная тишина, так как Ястреб и Кацуки продолжали переглядываться. Глаза не отрывались друг от друга, пока один пытался превзойти другого. Изуку тихо застонал. Отлично. Еще одна причина для людей не разговаривать с ними. Пока что все идет отлично. С сарказмом подумал он.