Как отполировать жемчуг

Он никогда раньше не ходил с кем-то по этой каменной дорожке, ведущей к усадьбе. Вэнь Кэсин всегда отсылал напудренных красавиц, когда кончал, чтобы в одиночестве насладиться бассейном и остыть после кульминации. Однако в последние несколько недель это покалывание в его ядре усиливалось. Он наблюдал за смехом Чжоу Сю, когда тот, дрожа от холода, забирался на бортик бассейна, он испытывал несколько сложные и в то же время простые чувства. Нет, сами чувства не были сложными, они были теплыми и ясными. Сложным было то, что для него это что-то новое и незнакомое. Он просто не мог понять, почему его тело и его инстинкты по-другому реагируют на этого мужчину и, в частности, на его улыбку. Когда он не видел его, он чувствовал холод. Эта лучезарная улыбка, хотя и не та, которую он искал, все же вызывала привыкание. Подплыв к нему, Чжоу Сю прижался к нему и несколько раз глубоко поцеловал, в то время как сердцебиение обоих замедлилось. Мягкая влага была теплой, обволакивающей и гостеприимной. Она успокаивала. Это не было окончанием страсти, которую они разделили, а затем пошли каждый своей дорогой. Скорее, это было продолжение. Как будто они шли по одному и тому же пути, останавливались, чтобы насладиться чем-то, наполненным огнем и страстью, а затем снова соединялись на той же дороге, чтобы продолжить путь вместе. Взглянув в сторону этого удивительного существа, идущего рядом с ним, его рука сама собой двинулась к Чжоу Сю, словно притянутая магнитом. Взяв его руку, он переплел их пальцы, как будто это было тем, что он делал всегда, а не в первый раз. Он просто не мог понять, почему у него такая зависимость. Почему этот мужчина был единственным, о ком он мог думать. Почему он боялся потерять его, ведь большую часть своей жизни он был одинок и никогда раньше не чувствовал себя одиноким. Но опять же, я не мог знать того, чего не знал. Мне нужно было найти это лекарство. Чжоу Сю не отстраняется, позволяя Вэнь Кэсину держать его за руку, нежно покачивать руками между ними, пока они идут по узкой тропинке, и только лунный свет полумесяца следит за каждым их шагом. Рука холодная, но мягкая, от прикосновения к коже его ладонь слегка покалывает, а от нежной ласки большого пальца Вэнь Кэсина к указательному по руке бегут мурашки. Лао Вэнь, почему ты превратился в такого человека? Он здесь, чтобы остаться, или прежний ты вернешься, когда я меньше всего буду этого ожидать? Когда он вошел во двор, его мысли прервал знакомый голос: "Ню Чжужэнь!" Почувствовав, как рука прижалась к его руке, он автоматически крепче сжал ее, повернулся к Вэнь Кэсину и улыбнулся. Его глаза спокойны и все еще затуманены от кульминации, лицо светится румянцем, а жемчуг сверкает на его коже между слоями распахнутых и слегка влажных одеяний. Он глубоко вздохнул, когда Дайю подскочила к ним, а за ней последовала А-Сян. "Чжужэнь! Я должна была знать, что ты здесь, наверху. Ты всегда здесь, когда приезжаешь в это место". Он не уверен, что она говорит это, чтобы специально надавить на него, но Чжоу Сю действительно не нравится эта девушка. Вэнь Кэсин и Чжоу Сю одновременно отвечают своим девочкам, которые почти соревнуются в том, кто быстрее добежит до них. "А-Сян". "Дайю". Не дожидаясь никого, А-Сян продолжает, ее слова почти слишком быстры для двух немного ошеломленных мужчин: "Чжужэнь, вашу еду только что доставили. Они спросили, насколько мы останемся, и я сказала, что на три ночи. Или вы планируете остаться дольше? Это ваш медовый месяц?" Она смотрит туда-сюда между своим Чжужэнем и Цинфу и замолкает, когда видит их переплетенные руки. Очевидно, они только что занимались сексом. Их выдает не только запах, но и глупые ухмылки на лицах. Ее Чжужэнь несколько раз ходил с таким выражением лица с тех пор, как этот мужчина прибыл в Долину Призраков. Теперь они держатся за руки? Чжоу Сю – дух лисы или что, черт возьми, происходит (1)? Посмотрев на девушку, которую в детстве можно было бы хорошенько отшлепать, Чжоу Сю ответил: "Три ночи для начала неплохо. Давайте посмотрим, как будут выглядеть повреждения завтра, а потом решим, нужно ли нам больше? А-Сян, спасибо". Отвернувшись от девушки, которая смотрит на него, как на заразного, к той, которая сияет, как будто он – лекарство от всех ее недугов, он спрашивает: "Дайю, что ты здесь делаешь?" "Ню Чжужэнь, ты уехал так внезапно, что не успел подготовиться. Я подумала, что тебе может понадобиться слуга в твоем путешествии, поэтому я пришла помочь тебе". Ее голос счастливый, и она почти такая же непоседливая, как А-Сян. Внимательными глазами он наблюдает за девушкой, пока та говорит. Чжоу Сю чувствует, как рука Вэнь Кэсина почти вибрирует от сдерживания. Завораживает, что он так ревнует к этой маленькой девочке. "Спасибо, Дайю, но я никогда не путешествую со слугами. Обязательно слушай все, что говорит тебе А-Сян, она теперь за тебя отвечает". Кивнув в знак подтверждения А-Сян, он повернулся к Вэнь Кэсину и продолжил, все еще с теплой улыбкой на лице: "Лао Вэнь, еда остывает. Пойдем, я голоден". Не дожидаясь ни А-Сян, ни Дайю, он проходит мимо них и направляется к Кайхуа, по-прежнему крепко держа Вэнь Кэсина за руку, почти таща его за собой. Позволяя тащить себя, Вэнь Кэсин бормочет между сжатыми губами: "Я все еще хочу убить ее". Чжоу Сю, пытаясь сдержать смех, признает: "Я знаю". "Могу я хотя бы продать ее в этот бордель?" "Так ты признаешь, что это бордель?" "..." Открыв дверь в главную комнату, они вошли внутрь, и их встретил стол, полный еды и более чем достаточным количеством вина, чтобы восстановить силы после горячей ванны. В комнате тепло, на сундуке для них лежат новые халаты. Не зная, благодаря Дайю или А-Сян, а может, и им обеим, поскольку каждому из них досталось по халату, Чжоу Сю отвлекает Вэнь Кэсина, снимая с себя холодный и слегка влажный халат. Бросив его в сторону, он нацелился на сухой и теплый. Вэнь Кэсин мгновенно материализуется рядом с ним, как только в поле его зрения попадают обнаженные плечи, заставляя Чжоу Сю отбиваться от блуждающих рук, мешающих ему надеть одежду. Он качает головой, смеется над надутыми губами мужчины, который теперь киснет от того, что на нем снова есть одежда, и идет к столу. Оставшись позади, Вэнь Кэсин все еще пытается сориентироваться в собственном халате после того, как его отвлекло большое количество молочной кожи. Сев за стол, Чжоу Сю делает несколько глотков из ближайшей бутыли вина и почти мурлычет, расслабившись в кресле. "Лао Вэнь, давай поедим и поспим. Я действительно очень устал". Направившись к трем тарелкам с паровыми булочками, он улыбается и берет три в одну руку, откусывает от первой, начиненной сочной свининой. Ему приятно, что его мужчина знает, что он хочет съесть поздно вечером, или на обед, а может быть, и на завтрак, если получится. Ладно, возможно, было не так уж сложно выяснить, какая еда ему нравится. Сев напротив и наблюдая за Чжоу Сю с тремя булочками в одной руке и бутылкой вина в другой, Вэнь Кэсин покачал головой. "А-Сю, не спеши, никто не собирается красть твою еду". "Я уже нагулял аппетит, дай мне поесть". "Хорошо, хорошо, хорошо". Подняв руки в извиняющемся жесте, он смеется и смотрит, как Чжоу Сю набивает все больше булочек, становясь похожим на белку. После трех бутылей вина и опустошения всех трех тарелок с паровыми булочками Чжоу Сю встает и направляется к сундуку со своим багажом. Вытащив небольшой предмет, он подходит к кровати, и через несколько секунд павильон наполняется фруктовым и экзотическим ароматом. "Ты принес это с собой?" Вэнь Кэсин подходит к нему, его голос ленив, и зевок вырывается из его губ прежде, чем он успевает его подавить. "Да, конечно". Чжоу Сю второй раз наблюдает за шлейфом дыма, гадая, сколько времени это займет. "Это поможет нам заснуть". "А-Сю, не мог бы ты сказать мне, почему плохо спишь?" Вздохнув, он не уверен, стоит ли ему тыкать медведя, но это единственное оправдание, которое он может использовать, чтобы избежать подозрений: "Ты действительно должен спрашивать?" И он тут же пожалел, что задал этот вопрос, поскольку, скорее всего, существует более ста причин, почему он не может заснуть, и Вэнь Кэсин был уверен, что по крайней мере девяносто девять из них – его вина. Ведь он не помнит ничего, кроме того, что я сделал с тех пор, как он здесь появился. Пытаясь сменить тему, но и из любопытства, Вэнь Кэсин спросил: "А у этой штуки есть название? Или просто астильба?" Чжоу Сю с ленивой улыбкой на лице, голосом, немного сорванным от стонов и криков, и веками, которые начинают опускаться, на мгновение задумывается, а затем отвечает: "Думаю, я назову ее «жизнь как сон (2)»". (ꍞ ◡ ‿ ◡)(◡ ‿ ◡ ꍞ) После второй ночи с «жизнь как сон» он по-прежнему не чувствовал себя иначе. Он был уверен, что именно из-за нее ему лучше спалось, а не из-за того, что он проснулся, обнимая своего мужа. Он также был уверен, что всю ночь ему снился сон, хотя, к сожалению, ничего из него не мог вспомнить. Как будто все было стерто, как только он вернулся в сознание, как будто щелкнул переключатель между тем, что его разум знал, когда он спал, и тем, когда он бодрствовал. Вспомнив об этом, он немного растерялся, осознав, что его разочарование было не таким сильным, как он предполагал. Со складкой между бровями Чжоу Сю наблюдает за Вэнь Кэсином, сидя верхом на черном жеребце. Они прибыли на фермы под Гуди после нескольких часов езды, причем под ними он подразумевал и своего мужа, и эту непоседливую надоедливую девчонку, которая была его хвостом. Вэнь Кэсин мгновенно превращался в Гучжу, разговаривая с призраками, которые собрались, чтобы поднять свои проблемы и обсудить помощь, в которой они нуждались. Хотя этот мужчина был свирепым и властным, Чжоу Сю постепенно учился видеть его насквозь. Видеть насквозь Гучжу, который называл их всех муравьями и готов был свернуть им шею, если бы они только дыхнули в его сторону. Убей или будешь убит. Судя по его кунг-фу, было очевидно, что Гучжу жил здесь долгое время, вероятно, с самого детства. Его кунг-фу было сильнее, чем все, что Чжоу Сю мог вспомнить, и представляло собой смесь сотен различных техник. Однако их объединяло одно – выживание. Он сражался, руководствуясь инстинктом выживания, каждое движение было направлено на мгновенное убийство, а не на повторение серии движений тысячи раз, чтобы они стали привычными. Если бы этот инстинкт выживания прививался человеку с раннего возраста, он также стал бы второй натурой – убивающей все, что выделяется и ведет себя иначе. Если ты не отреагируешь, другой может отреагировать раньше тебя. Убей или будешь убит. Отчасти он понимал, что ему нужно разобраться в своих чувствах к этому Гуйгу Гучжу, который во время сна был похож скорее на ангела, чем на призрака. Чжоу Сю наблюдал за ним спящим в течение последней недели. Каждую ночь, а точнее каждое утро, черные как ворон волосы рассыпались по подушке и плечам, обрамляя его нефритово-белое лицо. Хотя его губы были холодными на ощупь, они были мягкими и часто кривились в едва заметной улыбке – особенно перед тем, как он просыпался. В последние дни он прижимался совсем близко, нежно упираясь в основание шеи Чжоу Сю, к которой имел доступ. Другая часть не хотела копаться в том, чем они были. Это усложнило бы ситуацию, когда все, что было заперто в его сознании, хлынет обратно. Он надеется, что скоро все вернется, и ему нужно будет подумать о том, как это на него повлияет. Он не сказал бы, что беспокоился, но это затруднило бы уход, а он знал, что ему придется уйти. Я же не могу остаться в Долине Призраков навсегда и просто быть женой Гучжу. "А-Сю!" "Хм?" Мгновенно вернувшись в реальность, он делает несколько глубоких вдохов, обнаруживая, что ему все труднее подавлять конфликт, происходящий в его сердце. "Иди сюда. Ты хорошо умеешь организовывать, давай послушаем твои мысли о том, как нам наиболее эффективно пройти через эту местность". Встретив взгляд этих черных глаз, Чжоу Сю улыбается и спрыгивает со своего жеребца, чтобы подойти к группе призраков, которые пристально смотрят на него. Я даже не знаю, вернется ли ко мне память, так что давай разберемся с этим, если или когда это случится. А пока я просто буду думать о том, что передо мной. Остановившись рядом со своим мужчиной, он кивает, когда все приветствуют его как "Ню Чжужэнь". Сосредоточившись на обсуждении и предложении, как и что им следует осмотреть, никто из них не замечает, как один призрак пристально смотрит на Чжоу Сю, нервно сжимая руки, чтобы скрыть татуировки на обеих ладонях. 〜(＞＜)〜 Примечания: (1) Дух лисы, или Хули Цзин (húlijīng или 狐狸精) – это существо в китайской мифологии, обычно способное менять облик. Они могут быть как доброжелательными, так и злобными духами. Самый известный дух лисы – девятихвостая лиса (цзювэйху/ jiǔwěihú или 九尾狐). Они по-разному используются в китайской мифологии как для хороших, так и для плохих предзнаменований. Я сослалась на одного такого духа лисы, который появляется в виде молодой и красивой девушки перед человеческим юношей и использует свою магию, позволяющую командовать им по своему желанию. "Молодая девушка" – это Чжоу Сю, а "человеческий юноша" – Вэнь Кэсин. То есть А-Сян задается вопросом, использует ли Чжоу Сю какую-то магию, чтобы заставить Вэнь Кэсина делать то, что он хочет. (2) "Жизнь как сон" – это то, что отменяет ущерб, который "Вода Леты" нанесла его памяти. В драме для зелья "жизнь как сон", которое готовит Чжоу Цзышу, используется трава непентес. Честно говоря, непентес хорош. Он – один из видов цветов-хищников, но мне нужно было растение, которое могло бы расти в Долине Призраков. Поскольку в книге не упоминается, из чего его делают, я просто выбрала свою собственную траву. Потерпите этого автора.