чужими руками жар загребать

— Я обещаю, Минхо, я больше никогда не сделаю ничего подобного. Пожалуйста… Дай мне уйти, — парень валяется на в ногах и, похоже, залил бетон уже всеми возможными человеческими жидкостями. Минхо дёргает правой, словно пытается сбросить насекомое, но парень никак не отцепляется. Ли хватает его за волосы и заставляет встать на колени. Садится на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне. Лицо напротив украшено синяками и кровоподтёками, губа разбита, со рта стекает тонкая струйка крови — похоже, Минхо выбил засранцу пару зубов. — Правда? Я только скажу, Дон Су, — выплёвывает имя с отвращением, — что этот раз был предупредительным. В следующий ты так легко не отделаешься, усёк? — Дон Су нервно кивает. Минхо отпускает его, он в ту же секунду подрывается и бежит, пару раз спотыкается и чуть не падает, что вызывает несдержанные смешки парней за спиной. А вот Минхо не смешно. — Хорошо ты его, Хо, — Чанбин всё ещё в приподнятом настроении, хоть и не смог почесать кулаки сам. Минхо никак не реагирует, засовывает руки в карманы и расслабленной походкой направляется в сторону служебного входа универа. — Ну ты и дурак, Ли Минхо, — из окна второго этажа слышится знакомый голос. — Кто это? — Минхо не поднимает головы, делает вид, что не услышал. Ему так много раз это говорили, что, реагируй он на каждый, потерял бы голос. — Хан Джисон, кажется. Второкурсник, — Кристофер чуть сощуривается, рассматривая парня в открытом окне. Минхо неожиданно для всех останавливается, не доставая рук из карманов, отвечает спокойным тоном: — Вы посмотрите, главная милашка этого универа знает такие слова. Жесть. Ли этого не видит, но Джисон закатывает глаза. Не подарив Хану больше ни секунды своего времени, Минхо открывает двери и поднимается на второй этаж. Сейчас у него пара по психологии, которую он не привык прогуливать, но дело было важное, поэтому отлучился. Только он перешагивает порог, все взгляды тут же приковываются к нему. Преподаватель, молодой мужчина, уже наслышанный о Минхо и его амплуа в университетской системе, застывает у доски с мелом в руках лишь на секунду, после чего делает вид, что ничего не заметил. Да Минхо, собственно, и нет дела, как на него реагируют здешние обитатели, — из универа его не выгонят. Как минимум потому, что все экзамены он сдаёт не меньше чем на B+, а как максимум потому, что его отец — далеко не последний человек в этом городе. Тем более, учитывая факультет, на котором он учится, слава отца не позволит преподавателям вышвырнуть его. Ли садится на место, которое ему любезно уступает какой-то парень, и ложится на парту, пряча лицо в изгибе локтя. Некоторые студенты всё ещё косятся в его сторону, но большая их часть уже давно привыкла к такому поведению. — Идём дальше, — преподаватель вытирает мел с рук о салфетку, заранее приготовленную для таких лекций, и отходит назад, открывая обзор на доску, исписанную терминами и их значениями, схемами и рисунками. Минхо смотрит на неё лишь миг и возвращается к объятиям с партой. — Думаю, никто не будет отрицать, что в раскрытии преступления одна из главных, ключевых деталей — личность преступника. Личность человека в целом может довольно точно сказать о многих аспектах преступления, мотивации преступника, его причинах и восприятии содеянного. Криминальная психология — новый предмет для вас, поэтому прошу освоить темы, насколько это возможно, потому что это база. База, от которой вы будете отталкиваться в дальнейшем. Минхо обычно не испытывает особой любви или доверия к преподавателям, но Ким Юнхо — исключение. Он ещё молод, отчего прекрасно понимает своих студентов и никогда не спешит жаловаться на них ректору или родителям, что освобождает Минхо от кучи проблем. Юнхо получил образование в США, а точнее, в Калифорнийском университете в Беркли. Он считается одним из лучших как в штате, так и в стране. Кто бы что ни думал, а знания Минхо уважает, поэтому к словам Кима прислушивается. Никогда не показывает этого, но Юнхо понимает без слов. — Сегодня мы будем проходить очень популярную, но также спорную систему оценивания человеческих качеств. В США её называют «большей пятёркой» либо же, более научный вариант — пятифакторная модель личности. Я не буду рассказывать о том, кто её создал и когда, всё это есть в учебниках, для вас главное — понять, как она работает, и как её применять на практике. Юнхо прикасается указкой к доске, обращая внимание студентов на небольшую схему. «— Экстраверсия. — Доброжелательность (дружелюбие, способность прийти к согласию). — Добросовестность (сознательность). — Нейротизм. — Открытость опыту (интеллект).» — Ключевые моменты. Их нужно запомнить. Как вы понимаете, все из показателей указаны в своём значении на одном из полюсов. То есть каждый из них — шкала, на одном конце которой, к примеру, экстраверсия, а на другом интроверсия, на одном нейротизм, на другом эмоциональная стабильность и так далее. Юнхо поправляет причёску и закатывает рукава рубашки, оголяя мускулистые предплечья. Минхо неосознанно засматривается, но тут же одёргивает себя. — Разные комбинации этих показателей ведут к разному пути развития человека. Наблюдение и исследования показывают, что преступниками, в частности убийцами, становятся индивидуумы с таким набором: — Юнхо перестаёт смотреть на учеников и пялится в одну точку где-то на противоположной стене, — интроверсия и экстраверсия примерно в равном соотношении, но из известных чаще экстраверты, доброжелательность — низкая, сознательность — низкая, нейротизм — высокий, открытость опыту… Интересная вещь. Чем она выше, тем ниже вероятность быть пойманным, поэтому статистика говорит о низком показателе, но доверять статистике не всегда есть хорошо. Если ты не дурак, то можешь обыграть полицию. Минхо цепляет последняя фраза, и он повторяет её про себя несколько раз. Скажи он это отцу, тот наверняка согласился бы, но добавил, что всех рано или поздно покарает судьба. Удивительная мнительность для полковника. Преподаватель ещё около двадцати минут рассказывает информацию по теме, до конца пары остаётся примерно пятнадцать минут. — Если у кого-то остались вопросы, то буду рад ответить. Из зала сразу же сыпятся предположения, догадки и тому подобное. Говорят, что глупых вопросов не бывает, но Минхо в это не верит. «Если ты даже не стараешься подумать, прежде чем спросить — твой вопрос с вероятностью девяносто девять процентов будет тупым». Так он говорит. Наслушавшись подобных, Минхо перебивает какого-то парня с дальнего ряда, задавая свой вопрос. Абсолютное большинство знает, кто такой Ли Минхо, и знает, что обычно на парах он вообще не разговаривает, поэтому в аудитории воцаряется гробовая тишина. — Почему вы сказали, что это «спорная система оценивания»? Преподаватель задумывается, подперев подбородок рукой. — В моём университете работал очень умный человек. Вы можете прочитать многое о нём, просто набрав его имя в поиске. Он всегда говорил, что в мире слишком много людей, чтобы сделать вывод, что какая-то комбинация и впрямь может стать определением будущего преступника и что все мы делимся по такому маленькому количеству категорий. В этом я с ним согласен. Но это не значит, что можно не учить тему, — последнее говорит с долей юмора. После вопроса Минхо мало кто хочет спрашивать что-то ещё, так что преподаватель продолжает развивать тему. Время подходит к концу, и студенты кучей высыпаются из аудитории. Минхо остаётся один — не горит желанием попасть в толкучку в проходе. Только он собирается выходить, преподаватель Ким останавливает его словами: — Вас я попрошу задержаться, Минхо. Последние ученики покидают кабинет с выражением ожидания новых сплетен на лицах. Не будь это Юнхо, Ли просто пропустил бы просьбу мимо ушей, но он остаётся на месте. Жесты, мимика, тон речи преподавателя меняются, становятся менее официальными и более живыми. — Можем перейти на «ты»? — Без проблем. — Отлично. Слушай, Минхо, я знаю, что многие воспринимают тебя как отбитого парня и считают, что ты попал на факультет криминалистики только из-за отца, но это же не так. Ты способный. В прошлом году я вёл у вас вводную психологию, и ты прекрасно себя проявил, хоть и не выглядишь заинтересованным. Многие преподаватели со мной не согласятся, но у тебя есть талант к обучению и логическому мышлению. Так воспользуйся этим. Докажи всем, что заслужил место в SKY. Юнхо поворачивается к доске и принимается стирать написанное. Минхо наблюдает за его действиями внимательно, пытаясь понять, к чему клонит Ким. — Если ты думаешь, что мне важно, что обо мне думают другие преподаватели или кто бы там ни был, то глубоко ошибаешься. И с чего ты вообще решил, что у меня якобы «талант», — выделяет жестом. — Ты не единственный внимательный человек в этой аудитории, — Юнхо загадочно улыбается. — О чём… — Что было вот здесь? — Ким обводит область в левом нижнем углу чистой доски. Минхо закатывает глаза. — Я не знаю. — Да? А ещё подумать. Ли сверлит препода взглядом и когда понимает, что тот не отстанет, отвечает механически: — Цветок с пятью лепестками. В каждом из лепестков по букве, которые вместе образуют слово «OCEAN» и обозначают каждый из пяти факторов системы оценивания, о которой ты сегодня рассказывал. Кстати. Ответ был тупым. — Тупой ответ на тупой вопрос. Минхо не может этого признать, но слова Кима только что тронули ниточки интереса где-то внутри. — Система — бред. Система не создана для точной оценки, это лишь капля в море анализа личности. Ты ведь догадался? — Да. — Отлично, потому что цветок и правда там был. — К чему ты клонишь? Зачем я сейчас здесь? — Сейчас начало учебного года, твоего третьего года. Слышал о программе ускоренного выпуска? — Ученики с особо высокими показателями могут освоить программу третьего и четвёртого курса за один, сдать экзамены и сэкономить год жизни? Мне ни к чему. — Так ли это, Минхо? Это программа нацелена не только на выпуск раньше положенного срока, но и на помощь университета в трудоустройстве. Рекомендательные письма, запросы в органы, стажировки заграницей, доступ к материалам, недоступным большинству студентов, неужели ты не хочешь это получить? Не хочешь доказать, что получил в органах место самостоятельно, а не через отца? Теперь уже не только струны интереса задеты. Минхо отлично справляется с разделением университета и реальной жизни и прекрасно понимает, что универ — это временная и сильно облегчённая проекция реального мира, социума, работы по специальности. Универ не имеет значения, но вот попасть в отдел специального назначения или вообще отправится работать в спецслужбы заграницей звучит впечатляюще. — Корея — маленькая страна. Я бы хотел, чтобы ты попробовал больше. Старайся лучше, Минхо, и я лично поручусь за твою рекомендацию. В США у меня осталось много полезных знакомств, знаешь ли. Минхо уже знает, что согласен, но не знает, как вложить эту идею в график, в голову отца и собственную. Поехать в США и работать там? — Я согласен. — Отлично. Тогда приступай к обучению.

***

На парковке перед главным зданием, Минхо чуть притормаживает, а после вовсе останавливается. Крис и Чанбин проходят ещё пару метров, прежде чем замечают. — Едете без меня. Ли разворачивается и трусцой бежит к автобусной остановке. Парни, привыкшие к подобным изменениям в его поведении без объяснений, лишь перекидываются взглядами и пожимают плечами. Минхо запрыгивает в автобус, и тот сразу же отправляется. Достаёт телефон и проверяет дату: второе сентября. Третий год. Привычные пейзажи района сменяются, и через двадцать минут их уже не узнать. Он редко сюда ездит. Если быть точнее, два раза в год. Выходит на остановке и проходит пару сотен метров пешком. «Цветочный магазин Ёнхи». Ли всегда покупает цветы здесь. Приятный небольшой магазинчик, а главное недалеко. Не задумываясь, выбирает роскошный букет белых пионов — её любимые — относит на кассу. Какого же становится удивление Минхо, когда вместо милой женщины преклонных лет он встречает знакомое лицо. — Джисон? Хан удивлён встрече ничуть не меньше. — Привет? — Так, значит, ты тоже умеешь прогуливать. Молодец. Похвально, — кладёт букет на стойку и тянется за кошельком в заднем кармане джинсов. — Для девушки? — ненавязчиво интересуется он. Хан ожидал чего угодно — молчания, грубости, подкола или ещё чего, но никак не честного ответа, да ещё и так мрачно. Вопрос, похоже, слегка выбил Минхо из колеи. — Нет. Для матери. — Очень красивые. У неё день рождения? — Да. Минхо кладёт на стол чуть больше, чем нужно, и в спешке покидает магазин. Он не хотел, чтобы его видел кто-то из универа, кто-то из знакомых. Не потому что стесняется, а потому что это не их дело. Ещё через полкилометра Ли поднимается по ступенькам на огороженный участок и в очередной раз задаётся вопросом: «для чего этот забор?» — Вандалов он не остановит, а на декоративное оформление не тянет. Проходит несколько рядов и останавливается возле каменной плиты с именем «О Да Ми». — Привет, мам. С днём рождения, — кладёт цветы на землю и садится рядом. — У меня всё хорошо. Сегодня предложили поучаствовать в программе для одарённых студентов. Я согласился. Только папе боюсь сказать. Мало ли, что старику в голову взбредёт. Побить-то он меня уже не сможет, не маленький больше, но явно будет не в восторге, — Минхо почти неосознанно прикасается к камню с нежностью. — Думаю, ты бы гордилась мной. Не юрист, конечно, но тоже неплохо. Люди периодически проходят мимо них, но Минхо даже не смотрит им в лица. Сегодня её день, он должен провести его только с ней. — Скучаю по тебе, мам. А в голове лишь её слабое: «Всё будет хорошо, сынок. Я поправлюсь, вот увидишь, скоро бегать буду. Я ведь не могу пропустить твой выпуск». Она так больше и не встала с той больничной койки, а Минхо так и не пришёл в школу в свой последний день. Когда возвращается домой, уже сереет. Отец ещё на работе, и Минхо выдыхает, не обнаружив его дома. Мин Су для него не плохой человек, нет, просто после смерти мамы между ними образовалась огромная пропасть, которая в ближайшее время навряд ли уменьшится. Не дожидаясь его прихода, Минхо переодевается в спортивные штаны и толстовку, на скорую руку ужинает и снова едет в университет, прихватив с собой рюкзак. На город опускается ночь, а Минхо только садится в машину. Доезжает до библиотеки и паркуется недалеко от входа. Охранник на удивление ничего не спрашивает и вообще, кажется, спит. Минхо проскальзывает мимо него незамеченным и пробегается по рядам в поисках нужных ему книг. Собрав целую стопку, выбирает место в самом дальнем углу второго этажа. Помимо него, в библиотеке лишь два или три человека, которых он не узнал. Ли достаёт блокнот, включает тусклую настольную лампу и принимается за чтение.

***

Джисон закрывает магазин и садится на последний автобус. Дорога домой как обычно занимает двенадцать минут. Мама как обычно дома. В последнее время ей совсем плохо, но женщина отчаянно это скрывает. Правда Хан не слепой, он видит, что мама угасает. — Как прошёл день, солнце? — её голос тихий и вымученный, а сама она такая худая, бледная, до того, что при виде сердце кровью обливается и разбивается на части каждый раз. «Злокачественная опухоль поджелудочной железы. У неё рак в терминальной стадии». Каждый раз при виде мамы, Джисон вспоминает тот день, когда она потеряла сознание в первый раз. День, когда доктор не смог сказать ничего утешительного. — Хорошо, а твой? — Хан натягивает фальшивую улыбку и садится напротив. — Приготовила тебе на ужин карри, немного прибралась, сходила в магазин. Продуктивно прошёл, — её улыбка тоже фальшивая. — Мам, я сколько раз говорил не перенапрягаться в моё отсутствие. А что, если бы что-то случилось? — Тебя постоянно нет дома, сынок. Не могу же я ничего не делать всё время. Она говорит без упрёка, но Джисон упрекает себя сам. Каждый день может стать для неё последним, а он пропадает в универе и на двух работах. Не может смириться, что ничего не поделать, а оставаться с мамой наедине — мука. — Ты выпила таблетки? — Да. Думаю, ещё немного, и они мне не понадобятся. — Мам… Ёнха берет сына за руку, сжимает из всех оставшихся сил. — Сынок, всё нормально. Ты же видишь, я уже совсем плоха. Ещё немного, и мне придётся тебя покинуть. Джисон не может врать, но и поверить в правду слишком больно. Остаётся лишь молчать. — Кушай. Тебе ведь скоро опять на работу. Всё так. Вот только Ёнха даже не представляет, что на самом деле Джисон работает не охранником, как ей сказал. После ужина он приводит себя в порядок, принимает душ, наносит лёгкий макияж, вызывает такси и едет к клиенту. Заказ пришёл два часа назад. Человек, заказавший его услуги — постоянный клиент, с которым они встречаются регулярно с первого месяца работы Джисона. Мужчина в годах, с приличной работой и на первый взгляд прекрасной семьёй. Как будет жаль жене узнать, что её муж пользуется услугами мальчика по вызову. Джисон не может ответить на вопрос «нравится ли ему работа» однозначно. Ему нравятся деньги, ему нравится, что клиенты постоянно делают комплименты, нравятся те, которые даже не хотят с ним спать, а лишь приглашают попить кофе или вина в хорошем ресторане, нравится чувствовать себя обожаемым и однозначно нравятся деньги. Он бы повторился дважды. Насчёт того, что ему не нравится: клиенты, ведущие себя грубо, стигма, которой клеймят секс-работников, постоянное предчувствие опасности, но больше всего ему не нравится, что нормальные отношения завести почти нереально. Он никогда не говорит парням, с которыми встречается, где именно работает, но в конце концов им надоедает, что Джисон постоянно отсутствует, и они уходят. Ли Джухён — отличный мужчина. Он платит авансом и очень щедро, оставляет чаевые, всегда опрятен и нежен. А ещё он всегда ставит зачёт по предмету, который ведёт, ведь Джухён — преподаватель биологии у них в университете. Джисону он нравится как клиент, но не больше. Сегодняшняя встреча проходит в трёхзвёздочном отеле.

***

Минхо выключает светильник, собирает книги и возвращает на полки. Спускается на первый этаж — никого. Все уже разошлись по домам. Когда ставит последнюю, «анализ личности в криминалистике», написанную тем самым преподавателем, о котором говорил Юнхо, улавливает странный шорох. Оборачивается по сторонам и не видит никого, но он точно слышал какой-то звук. И это точно не мыши. На всякий случай пробирается между рядами книжных полок — предчувствие подсказывает что-то нехорошее — и ждёт. Не проходит и трёх минут, со второго этажа украдкой спускается девушка… Или женщина? По непонятным причинам на ней маска и кепка, одежда мешковатая, так что запросто можно перепутать с субтильного строения парнем, но Минхо замечает длинные чёрные волосы. Ли осматривает читательский зал первого этажа и замечает, что вообще-то там есть ещё один студент. Парень сидит к нему спиной и, похоже, в наушниках. Девушка ступает очень тихо, осматриваясь по сторонам. Минхо на секунду думает, что она хочет устроить розыгрыш или что-то в этом духе, но взгляд на камеры наблюдения развевает эту догадку — они выключены. Камеры университета работают круглосуточно и не могут выключиться самостоятельно. Девушка подходит вплотную к студенту, так, что Минхо видит всё происходящее, находясь за их спинами. Она стоит буквально миг, а после в её руке мелькает что-то блестящее. Лунный свет, падающий из огромного окна во всю стену, освещает помещение достаточно, чтобы рассмотреть — это нож. Минхо задерживает дыхание, и за секунду происходит то, чего он никак не мог предвидеть: девушка перерезает горло студента. Тут же доносятся хрипы и бульканье крови, но когда Минхо выбегает из-за стеллажей, девушка уже исчезает. Он бежит к бьющемуся в агонии парню, тот упал на пол с грохотом. Из раны сочится кровь с такой интенсивностью, что сразу понятно — артерия перерезана. Ли падает на землю и почти срывает с себя тонкое худи. Перематывает рукавом горло и набирает скорую. С ужасом Минхо понимает, что парень с перерезанным горлом — тот самый Дон Су, которого он избил утром. Скорая приезжает быстро, но слишком поздно. Дон Су уже не подаёт признаков жизни. Когда медики появляются в библиотеке, Ли обнаруживает, что сидит в огромной луже человеческой крови. Руки дрожат, а в горле пересохло. Фельдшер задаёт вопросы, но Минхо отвечает заторможено, несвязно. В себя он приходит только когда оказывается в участке. В наручниках. Офицеры проходят мимо, и лишь один из них удосуживается заговорить с подростком. Мужчина присаживается на корточки, точно Минхо с утра, смотрит с жалостью, а в глазах Ли всё ещё тело, бьющееся в предсмертных конвульсиях. — Слушай, ты же не хочешь тут всю ночь проторчать? — Минхо слабо кивает. — Тогда давай сейчас я занесу твои данные в базу, и ты поедешь домой, хорошо? — Хорошо. После предоставления личной информации Минхо отпускают. Отец встречает его на пороге, он уже всё знает, по глазам видно. — Минхо… Ты как? — Нормально, — тело уже отошло от шока, но перед глазами всё ещё ужасная картина. — Иди в душ, завтра поговорим. Минхо осматривает себя в зеркале — вся его одежда в крови.