Искушение

Второй этаж клуба — Кэйа все-таки не мог назвать это впечатляющее заведение иначе — действительно создавал ощущение приватности, хоть тут и не было совсем пусто. Снизу второй этаж казался чем-то вроде балкона, где, как считал Кэйа, просто сидели богачи, желающие свысока посмотреть на обычных посетителей клуба — если, конечно, посетителей «Рассвета» можно было назвать обычным. Впрочем, Кэйа все равно ошибся. Там действительно было небольшое пространство, открывающее вид на первый этаж, но заканчивалось оно коридором, ведущим дальше. Дилюк повел его прямо туда, минуя несколько столиков с людьми, коротко ему кивнувшими, и Альбериху открылся вид освещенных неоном коридоров, кажущихся бесконечными из-за зеркал на стенах. Будь Кэйа пьян, ему бы стало нехорошо в таком месте. Но не отметить, что выглядит это все очень стильно, он не мог. Дилюк, заметив его взгляд, слегка улыбнулся краешком губ: — И как тебе? — Я впечатлен, — признался Кэйа, мимоходом вглядевшись в зеркало, чтобы проверить, хорошо ли он выглядит, — думал, тут только балкон, но, кажется, я был не прав. — Я решил, что люди захотят уединения, поэтому здесь обустроены отдельные комнаты, — кивнул мужчина, махнув рукой в сторону дверей, растянувшихся по всей длине одной из стен. — Там хорошая звукоизоляция, поэтому никто извне не помешает. Кэйа слегка нервно хихикнул. — А если, скажем, тут захотят сделать что-нибудь... неподобающее? — с сомнением уточнил он. — На этот случай везде установлены камеры, мы сразу предупреждаем об этом, — пояснил Дилюк. — Конечно, это не полная приватность, но «Рассвет» в принципе не место для вещей, которые не должны попадать на камеру. Если люди захотят заняться тут любовью или употреблять что-то запрещенное, им следует выбрать другое заведение. Кэйа не мог не заметить, что Дилюк использовал слово «любовь», вместо привычного его слуху «заняться сексом», и закусил губу, сдерживая улыбку. — Да Вы романтик, господин Рагнвиндр, — не удержался он от шпильки. — Давненько я не слышал, чтобы кто-то говорил «заняться любовью». — Предпочитаешь, чтобы я говорил «потрахаться», м? — приподняв бровь, переспросил Дилюк. От его тона Кэйю в который раз передернуло: ну вот совсем он не привык, чтобы его смущали. Но не успел он ответить еще что-нибудь, как мужчина уже открыл перед ним дверь, пропуская внутрь первым. Первое, о чем подумал Кэйа — что ему в жизни не заработать на хотя бы один вечер в приватной комнате «Рассвета», настолько дорого тут все выглядело. От одного только взгляда на интерьер было достаточно, чтобы прийти в ужас от количества потраченной моры на мраморные полы, тяжелые бархатные портьеры и какие-то картины в позолоченных рамах. Но, конечно, больше всего его заинтересовал роскошный диван, повернутый в сторону небольшого подиума, и стоящий рядом с ним столик из дорогого дерева. Почему-то первыми в голову пришли мысли о том, что Фернандо прекрасно бы вписался в этот интерьер — по крайней мере потому, что розовый неон не сильно выбивался бы из черно-алого убранства этой комнаты. Ну, и смотрелся бы тут слишком вульгарно, но... В общем, Кэйа был бы не прочь показать Дилюку в этой самой комнате, как розовый дилдо исчезает в его растянутом отверстии, хлюпая от обилия смазки. От одной только этой мысли в низу живота сладко потянуло, и Кэйе пришлось отвлечься от своих мыслей, чтобы не опозориться окончательно. Не хватало еще светить перед Дилюком оттопыренными штанами, когда они просто пришли поговорить. — Это... отличается от того, что я себе представлял, — оценив обстановку вокруг себя, произнес Кэйа, — комната меньше и тут явно меньше мебели, чем я думал. Но при этом все выглядит очень дорого и органично. Мое почтение дизайнеру. — Уверен, ты представлял тут кровать, — засмеялся Дилюк, жестом предлагая Кэйе сесть. — И, если это так, ты не первый, кто так думал. Кэйа прищурился, ощутив крошечный укол в груди: — И много таких, как я, ты уже успел сюда сводить? Дилюк, тоже устроившись на диване рядом с парнем, сначала вопросительно выгнул бровь, а потом, осознав, чем вызвана такая реакция, хмыкнул, не теряя позабавленного вида. — Таких, как ты, ни одного, — тем не менее без насмешки ответил он, — но мои друзья все как один заявили, что ожидали увидеть тут место для секса. От того, насколько серьезным тоном он это сказал, Кэйа едва сдержал смешок, хотя минуту назад был готов обидеться, даже понимая, что эта обида иррациональна и Дилюк вообще не обязан ему отвечать на тот глупый вопрос. Они оба были взрослыми людьми, и не было ничего странного в том, чтобы Дилюк водил сюда предыдущих своих партнеров. Ну, если он менял их как перчатки, разумеется, поскольку это заведение было открыто не так уж давно. — Извини, я не должен был спрашивать... Дилюк только махнул рукой: — Ты спросил, я ответил. Ничего такого, — качнул головой он, взглянув на часы на своем запястье. — Я даже рад твоему вопросу, по крайней мере, теперь у меня нет сомнений, что ты во мне заинтересован. Это льстит. Теперь настал черед Кэйи удивляться. Право, он думал, что это ему тут предстоит отвешивать комплименты, учитывая, насколько хорош оказался Дилюк. А на деле все оказалось совсем иначе: это Рагнвиндр явно с намерением впечатлить позвал его сюда, в приватную зону, невзначай отвешивал комплименты и, как успел заметить Кэйа, глаз не мог оторвать от своего собеседника. Это осознание приятным чувством осело где-то в груди. Возвращаясь к событиям, произошедшим в его жизни за последний год, Кэйа понял, что никто не ухаживал за ним таким образом. Большая часть парней, с которыми ему доводилось коротать время, не желала заботиться о том, чтобы впечатлить своего спонтанного любовника, а долгие отношения у Кэйи построить все не получалось — он даже не знал, что служило тому причиной, то ли все его любовники были не теми людьми, то ли он сам был не предназначен для отношений, раз у него ничего не выходило. Но в любом случае, максимум, чем ему приходилось довольствоваться, это небольшим букетом роз, которые он не сильно любил, но тем не менее старания того парня, что подарил ему цветы, были оценены. Ситуация же с Дилюком была... несколько иной. Они не были на свидании в привычном понимании, как минимум потому, что не ожидали здесь встретиться. К тому же до этого Дилюк не показывал своих намерений по отношению к нему, как, впрочем, и сам Кэйа, который только упивался мыслями о понравившемся ему незнакомце и втихую дрочил на него вечерами у себя в кровати. Но даже при таких обстоятельствах Рагнвиндр при первой их нормальной встрече вне стен магазина стал показывать свою заинтересованность — если не романтическую, в чем Кэйа сильно сомневался, так хоть дружескую. Вряд ли настолько важный человек направо и налево разбрасывается приглашениями провести время в приватной зоне собственного бара. Кэйа очень надеялся, что ничего не испортит, впервые за столь долгое время знакомство у него начиналось не с выпивки и проведенной с кем-то ночи, а с нормального человеческого общения. — Это я должен быть польщен, — честно признался Кэйа, улыбнувшись, — не думал, что меня позовут в такое место, к тому же в «Рассвете». Это не совсем мой уровень, а уж о приватной комнате я мог и не мечтать. — Не твой уровень? — удивился Дилюк. На мгновение их прервал стук в дверь, после которого в комнату зашла официантка с подносом. После кивка Рагнвиндра она расставила на столике два бокала и тарелки с десертами. Кэйа внимательно следил за ней взглядом, поражаясь тому, что даже персонал тут выполнял свою работу идеально — в «Рассвете» все без исключения было безупречно. — Иногда я, конечно, бывал в твоих барах, — когда девушка ушла, сказал Альберих, — но... несмотря на приличные цены на выпивку, здесь совсем другая атмосфера, поэтому мы с моей подругой обычно выбираем места попроще, если у нас нет цели подцепить кого-нибудь. Кэйа неловко улыбнулся, а затем застыл, пораженный собственной глупость. Ну вот надо было ему ляпнуть про попытки найти себе любовника в барах, после такого Дилюк наверняка разочаруется в нем и поищет кого-нибудь менее отчаявшегося. — Ну, в «Рассвете» ты как минимум подцепил меня, — проигнорировав неловкое молчание Кэйи, ухмыльнулся Дилюк, — думаю, это неплохой аргумент в сторону моих баров. На лице Кэйи застыло нелепое выражение, пока он пытался осмыслить услышанное. От такого зрелища Дилюк засмеялся, делая глоток из ближайшего к себе стакана: — И чего ты так застыл? Мне казалось, мы с тобой оба понимаем, к чему это все идет, — загадочным тоном произнес он, подмигивая все еще слегка ошарашенному Кэйе. — И к чему же?.. — осторожно спросил тот, боясь притрагиваться к своему бокалу. Алкоголя, решил он, на сегодня уже достаточно. Больше всего Кэйа не хотел услышать про постель. Он не особо почитал архонтов, но сейчас взмолился семерке, чтобы Дилюк не сказал, что только хочет с ним переспать, это бы разбило ему сердце. — К тому, что я приглашу тебя на свидание, — ответил Дилюк, прищурившись. — Если ты, конечно, не против. Кэйа понадеялся, что ему удалось скрыть свой облегченный вздох за кашлем. — Не против. Видят архонты, Дилюк другого ответа и не ждал: его глаза блеснули с таким азартом, что Кэйа в очередной раз подивился тому, насколько разным может быть этот человек. * О той встрече в «Рассвете» Кэйа вспоминал с трепетом в груди, каждый раз расплываясь в блаженной улыбке. Розария даже успела на него обидеться за это, потому что он во время разговора периодически словно выпадал из жизни, пока рассказывал ей о том, что случилось парой дней ранее. Но что он мог с собой поделать? Ему так давно не хватало нормальных отношений, завязанных не только на сексе, что сейчас все казалось ненастоящим. Даже Дилюк, пишущий ему вечерами сопливые сообщения. Особенно он. — Ты прекратишь с ума сходить? — развалившись на кровати Кэйи, закатила глаза Розария, когда Кэйа в очередной раз стал говорить о Дилюке. — Никогда тебя таким не видела. Ты на нем помешался что ли? — Не-е-ет, — Кэйа упал на кровать рядом с подругой, уткнувшись лицом в подушку и продолжая говорить уже в нее: — но он тако-ой... такой! Ты не представляешь! Я не думал, что так быстро влюблюсь, но это оно... Розария ударила его подушкой по спине. — Не так быстро! Ты даже не знаешь его толком, — возмущенно прошипела она. — А вдруг он ищет таких идиотов как ты, чтобы потрахаться и забыть? — Ну уж нет. Он пригласил меня на свидание на следующей неделе, а еще мы с ним хорошо провели время в его баре. Так не поступают с теми, кого просто хотят трахнуть, — тут же выпутавшись из горы подушек, надулся Кэйа. — Ты не знаешь, что будет на этом свидании. Он мог просто пускать пыль тебе в глаза, — не согласилась девушка. — Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты завидуешь, — слегка обиженно сказал он, уворачиваясь от еще одного удара подушкой. — Я беспокоюсь за тебя, придурок! — с напускной злостью шикнула Розария, бросаясь на него все еще с подушкой в руках. Кэйа закричал, вырываясь, но он уже знал, что это бесполезно: в таких шуточных боях он всегда оказывался проигравшим, как бы ни старался победить хрупкую с виду девушку. Но он даже сбросить ее с себя не мог, что уж говорить о том, чтобы ударить ее в ответ, пока она безжалостно избивает его всем, что попадется под руку на кровати. На секунду она прервалась, услышав звук уведомления, и в этот раз Кэйе мгновения хватило, чтобы выбраться из-под подруги и броситься к своему телефону. — Я еще не закончила! — завизжала Розария, с силой швырнув подушку Кэйе прямо в затылок. Он только ойкнул, потирая ушибленное место одной рукой, пока другой набирал ответное сообщение. — Чем ты это там так занят? — прищурилась девушка, подбираясь сзади и заглядывая ему через плечо. На экране высвечивался диалог с кем-то, и Розарии даже думать долго не пришлось, чтобы понять кто это был. — Кэйа! Хватит писать всякие гадости этому Дилюку! Кэйа возмущенно ахнул: — Как ты смеешь! Это не гадости, мы вообще-то флиртуем! — О нет, меня сейчас стошнит! — Розария изобразила рвотный позыв, толкая Кэйю, чтобы он выпустил телефон из рук, но тот схватился за него только сильнее. — Поверить не могу, что ты так сильно в него вмазался, что совсем не обращаешь на меня внимания. Ее слова были просто шуткой, они оба это знали, потому что Розария была не из тех, кто станет ревновать своих друзей к их партнерам, но Кэйа все равно почувствовал себя предателем. Ему очень хотелось чуть дольше пообщаться с Дилюком, пусть и так, через безликие сообщения, но он не мог отрицать того, что поведет себя как мудак, если будет флиртовать с кем-то, пока его подруге, выкроившей для него время, придется либо идти к себе, либо просто наблюдать за этим зрелищем. — Ты права, извини, — неловко признался Кэйа, откладывая смартфон в сторону. — Давно у меня такого не было, я забылся. — Да брось, — утешающе, что было ей несвойственно, произнесла девушка. — Я помню историю с Фернандо, так что ничего удивительного, что теперь ты так реагируешь на новые отношения. Просто не отрывайся от реальности. Кэйа благодарно улыбнулся ей: — Ты лучшая! Никогда не забуду, как ты заставила меня назвать игрушку именем этого придурка, — мечтательно сказал он. — И за что мне так повезло с такой замечательной подругой? — Да-да, хватит мне льстить, — проворчала Розария, — лучше скажи, чем этот Дилюк тебя так зацепил. Он не похож на твоих бывших. Альберих пару раз задумчиво кивнул: его бывшие и впрямь сильно отличались от Дилюка, причем речь шла не только о спонтанных любовниках, но и о тех, с кем он имел более-менее стабильные отношения в течение некоторого времени. — Тем, что он как раз и не похож? — пожал плечами Кэйа, не зная, что ответить. — Сначала он зацепил меня внешностью, ты знаешь, насколько мне нравятся такие мужчины, а потом, ну... он ведет себя не так, как я представлял всех этих богачей. Он оказался очень приятным. — Ясно, можешь не продолжать, — Розария закатила глаза. — Классическое «он не такой как все» и бла-бла-бла. Ты даже про Фернандо так не говорил. — Ну, Дилюк по крайней мере не такой мудак. — Ты пока этого не знаешь, — с внезапной серьезностью сказала девушка. — Меня бесит этот твой Дилюк, но я надеюсь, что он окажется хорошим человеком и не причинит тебе боли. Иначе ему придется иметь дело со мной. Кэйа с трудом удержался от того, чтобы пустить слезу: Розария редко говорила ему такие вещи, хотя он всегда ощущал ее поддержку. Он и правда был счастлив иметь такую подругу как она и жалел лишь о том, что не мог быть ей таким же хорошим другом, как она ему. — Спасибо, Розария, — мягко улыбнулся он. — Но я уверен, что Дилюк не сделает мне больно.