Новая жизнь Вэнь Цин

Госпожа Цзинь отказалась от встречи с целительницей Вэнь. И так разнервничалась, что Цзинь Лину пришлось позвать её постоянного лекаря. После того, как он дал пациентке успокоительных настоев и сделал расслабляющий массаж, Вэнь Цин, в сопровождении юного главы, подловила его на выходе. Почтенный лекарь вовсе не обрадовался расспросам «вэньской девки, гуй знает каким образом оказавшейся живой и здоровой. Чёртов Гуаньшань со своим страхом мужского бессилия… Лучше бы занимался совершенствованием, чем разбрасываться ци и семенем по чужим постелям. Был бы жив, здоров и благополучен. А уважаемому человеку на старости лет не пришлось бы кланяться зазнавшемуся мальчишке.» На лице моложавого мужчины со старыми глазами эти мысли были так отчетливо написаны, что Вэнь Цин позволила себе циничную усмешку прямо в холёное лицо. — Чего желает глава? — целитель решил, что если игнорировать девку, то может, она сама исчезнет. Как видение сумасшедшего. — Глава желает, чтобы Цзинь Жуй ответил на вопросы целительницы Вэнь. Клан Цзинь, клан Цзян и клан Лань признают невиновность Вэнь Цин и её семьи в преступлениях Вэнь Жоханя. Цзинь Лин больше всего боится, что голос даст петуха. Он хочет быть сильным, властным и бесстрашным, как дядя Цзян. Хочет приказывать непререкаемо, чтобы никому и в голову не пришло задуматься о правомочности приказа. И бесится от пренебрежительного взгляда почтенного лекаря. Но этому старикашке доверяет бабушка! Ради того, чтобы она чувствовала себя хорошо, Цзинь Лин побудет вежливым. Цзинь Жуй склоняется в поклоне ещё ниже. — Этот ничтожный выполнит всё, что велит глава. Выпрямившись ещё сильнее и скрестив руки на груди, юноша объявляет голосом, полным напускного высокомерия: — Дева Вэнь, спрашивайте. Не закатить глаза Вэнь Цин удаётся только благодаря мысли, что так впечатляюще, как у Цзян Ваньина, у неё все равно не выйдет. Глубоко вздохнув, она задает главный вопрос. — В каком состоянии находится золотое ядро госпожи Цзинь? Вопрос оказывается неожиданным, и целитель внезапно смотрит прямо в глаза своей коллеге. Или конкурентке. — Причём тут ядро? Болезнь госпожи Цзинь происходит от многих несчастий и переживаний свалившихся на неё. — Вы безусловно правы. — Да здравствует Вэнь Жохань, благодаря которому она умеет не терять терпение даже с такими… олухами. — Но сильное ядро уже давно справилось бы с подобным недугом. Поскольку этого не произошло, вывод очевиден: ядро не в порядке. Я прошу вас сделать диагностику и рассказать мне. Вместе мы придумаем, как исцелить уважаемую госпожу Цзинь. Лицо придворного лекаря на какой-то миг искажает злобная гримаса. Вэнь Цин усмехается, на этот раз про себя: злится, что за столько времени не додумался проверить ядро пациентки сам. Конечно, он сорвёт злость на ней, одиночке с запятнанным именем. — В какой из ближайших дней уважаемый Цзинь Жуй выполнит просьбу целительницы Вэнь? — прерывает затянувшееся молчание глава ордена. Цзинь Лин прекрасно понимает, что это тот случай, когда приказ, не подтверждённый пинком, приказом не считается. Пусть пинок и чисто словесный. А как хотелось бы врезать старому пердуну по-настоящему! Прощёлкал состояние бабушкого ядра, осел самовлюблённый! Когда Вэнь Цин объяснила, почему спрашивает о ядре, даже ему стало очевидно, в чем причина дурного самочувствия пожилой женщины. А-Лину и не приходила в голову мысль о том, что бабушке не так уж много лет. А деве Вэнь — пришла. Для такой сильной и знающей заклинательницы, которой слыла супруга Цзинь Гуаншаня, пять десятков лет — возраст расцвета, а не увядания. И даже столь сильные потрясения не смогли бы её состарить до сердечной болезни. У Вэнь Цин есть догадка. Но она не скажет ни слова, пока не будет уверена в своих выводах. — Я произведу диагностику ядра госпожи Цзинь уже завтра. Пожилой лекарь понимает: прояви он неуважение к юнцу, об этом узнает его дядя. А от Саньду Шеншоу лучше держаться подальше. Вэнь Цин церемонно кланяется. — Эта ничтожная благодарит целителя Цзинь. Тому ничего не остается, кроме как поклониться в ответ. И удалиться. К её сожалению, она пока не может сорваться в Облачные Глубины, чтобы повидаться с А-Нином. Долг врача — превыше всего. И кстати… — Глава Цзинь, хорошо ли вы спите? Есть ли у вас трудности с концентрацией? Чувствуете ли иногда усталость без причины? У мальчика непростые времена, будет удивительно, если ему не нужна помощь лекаря. Юноша смотрит на неё с легким недоумением и явным возмущением. Вся его фигура словно вопрошает: у кого трудности? У меня?! — Благодарю, дева Вэнь, я чувствую себя прекрасно! Сколько вызова и экспрессии, думает Цин, выслушивая, как превосходно себя чувствует юный глава. Что ж, ей не привыкать лечить пациентов без их ведома. — В таком случае, эта Вэнь Цин удаляется, чтобы посмотреть, какие травы и средства есть в наличии. Возможно, что-то придется докупить. — Прошу, пусть вопрос цены вас не беспокоит, — голос юноши делается серьёзным и каким-то ломким. — Если нужна чешуя или сердце дракона, мы и их добудем! Я очень прошу, помогите бабушке. — Всем, чем смогу, — так же серьёзно отвечает девушка. *** Цзян Чэн вернулся в Пристань Лотоса. Официально — чтобы проследить за исполнением своих распоряжений, отданных через посыльных, пока он был в Ланьлине. Фактически — чтобы привести в порядок мысли и чувства, взбудораженные неожиданным «воскрешением» Вэнь Цин и еще более неожиданной отповедью Вэй Усяня. Он едва не ночует на тренировочном поле, загоняя до изнеможения и себя, и адептов ордена. Однако ни изматывающие тренировки, ни медитации не помогают перестать крутить в голове одни и те же мысли. Что было бы, если бы он заступился за остатки Вэней? Что было бы, если бы не согласился с идеей Вэй Усяня показательно изгнать его из ордена? Что было бы, если бы он хотя бы постарался увидеть чуть больше, чем показывал брат? Последнее, конечно, невозможно. Цзян Чэн отдаёт себе отчёт в том, что по отношению к Вэй Усяню он всегда был слеп, глух, и просто брал, не глядя, все, что тот давал. Разве могло ему, после всех гневных речей матери и виноватых взглядов отца, прийти в голову, что его шисюн совершенно не способен думать о себе. А-Ли знала. Теперь он видит, что она так заботилась о своём Сянь-Сяне, потому что понимала, что сам он о себе не позаботится. Ему просто в голову не придет. А он только раздражался тем, что родная сестра уделяет внимания названному брату больше, чем родному. Похоже, Вэнь Цин права. Он ревнивец. Ревновал сестру к брату, ревнует брата к его мужу, ревнует племянника к его друзьям и Вэй Усяню… И её ревнует тоже. Ко всем, кто не он сам. *** Ночь Вэнь Цин начинается не в собственной постели, а в покоях старой госпожи Цзинь. Женщина попыталась убить себя самым что ни на есть традиционным и варварским способом: с помощью шпильки для волос. И будь её рука чуть вернее, уже завтра Ланьлин был бы в трауре. К счастью, длинная остро заточенная спица, только покрытая золотом, а на деле оказавшаяся выполненной из лучшей оружейной стали, ушла в сторону и не повредила сердце. Но проткнула легкое. С такими ранами Вэнь Цин встречалась неоднократно и как лечить знала точно. Погрузив пациентку в сон, она вливала ей собственную ци, залечивая раненный орган. Рана поддавалась, но значительно медленнее, чем должна бы у заклинательницы. Не воспользоваться случаем, чтобы проверить состояние ядра пациентки было бы глупо. Ядро было. На этом хорошие новости заканчивались. Оно чувствовалось истощённым, потрескавшимся и почти погасшим. В личной практике Цин с такими повреждениями ещё не сталкивалась. Но в изученных ею трудах целителей прошлого описания подобного были. Такое истощение ядра указывает на длительное и непрерывное повреждение всего организма. Возможно либо при применении регулярных пыток, либо при постоянном принятии определенных ядов. Что же делать? В таком состоянии ядро в любой момент может просто… рассеяться. Вэнь Цин продолжает передавать пациентке свою ци, пока не чувствует, что рана затянулась. Ци в меридианах течет правильно, хоть и ощущается слабеньким ручейком, вместо полноводной реки. Ядро тоже чувствуется стабильным. Не лучше, чем было до ранения, но и не хуже. Время. У неё очень мало времени для того, чтобы хоть немного улучшить ситуацию для некогда сильной и могущественной заклинательницы. Нужно найти книги, в которых упоминаются подобные повреждения и их лечение. Среди тех, что она собрала за 13 лет, нет ни одной подходящей. Библиотека клана Цзинь обширна, и в ней наверняка найдётся нужное, но потребуется несколько дней, если не недель. — Позовите главу Цзинь, — обращается она к ближайшей служанке. — Госпожа, ночь ведь… — пытается протестовать и без того напуганная девушка. — Глава спит, должно быть. Цин ненавидит вот это всё. — Если он узнает, что его бабушка чуть не умерла, а его не позвали, потому что ты струсила, сомневаюсь, что тебе понравится наказание, которое он назначит. Угроза делает своё дело и прислуга поспешно покидает спальню раненной. Ей не приходится никуда идти, потому что на пороге павильона появляется сам Цзинь Лин, одетый почти по-дневному, но с волосами заплетенными в косу на ночь. — Целительница Вэнь, что здесь произошло?! Вэнь Цин видит, что он на взводе. Хорошо, что она всегда имеет запас готовых успокоительных пилюль. — Ваша бабушка уже вне опасности, глава Цзинь. Её рана затянулась, полное выздоровление — вопрос нескольких дней, если она будет получать достаточное количество духовной энергии. На лице юноши читается облегчение. — Старая госпожа Цзинь совершила попытку самоубийства. — Целители Вэнь всегда считали, что пациенты и их родственники должны знать правду. А Цин никогда не любила заворачивать её в красивые слова. — Пока не ясны причины, но прислуга утверждает, что она давно находится в подавленном настроении. Я же обнаружила, что ядро госпожи в очень плохом состоянии. Оно может рассеяться в любой момент. Цзинь Лин выглядит напуганным и растерянным. — Выпейте это. Целительница протягивает юноше шарик лекарства и делает знак, чтобы ему подали воды. Он берёт его, подносит к носу, принюхиваясь. — Это что? По нему видно, что он не то чтобы не доверяет, просто не спросить не может. — Успокоительное. Сможете спокойно выслушать, а потом спокойно заснуть. — Нет нужды. — Есть. Это решаю я. А вы подчиняетесь лекарю, которому доверили здоровье дорогого человека. Глотайте. Парень немного заторможено слушается. — Присядьте. Пока он устраивается за чайным столиком, Вэнь Цин наблюдает. Когда в движения, которыми мальчик готовит чай, возвращается плавность, она начинает говорить. — Глава Цзинь, ядро вашей бабушки повреждено настолько сильно, что его почти нет. Когда оно рассеется — неизвестно. Может быть через год, а может быть завтра. Я пока не знаю, как это вылечить, но знаю в каких трудах искать ответ на этот вопрос. Мне нужно время и доступ в библиотеку ордена. Для того, чтобы выиграть время для старой госпожи Цзинь, нужно, чтобы ей не менее трех раз в день передавали ци. Цзинь Лин тотчас же вскидывается. — Я буду делиться. Могу начать сейчас? — Не сейчас. Утром, когда она проснется. И вас одного недостаточно, нельзя, чтобы вы истощали свое ядро. К тому же, ци разных людей даёт надежду на то, что какая-то будет принята более полно и приблизит исцеление. Девушка делает паузу. Её юный собеседник весь подбирается, чувствуя, что сейчас будет сказано самое важное. — Скорее всего, причина такого состояния вашей бабушки в том, что в течении длительного времени она употребляла яд. С пищей, с благовониями или каким-либо еще способом — нам только предстоит выяснить.