Painful Feelings

***

Уже зайдя в кабинет и устроившись аккурат напротив коллеги, Мария Владимировна поняла что совсем не готова к разговору; будь он на рабочую тему или уже касающуюся их личных взаимоотношений, всё едино. Заместитель директора изучала кабинет с вниманием пятилетнего, то исследуя потолок, то переключая внимание на паркетные доски. — Мария Владимировна, — привлекла её внимание Лаура, уже порядком недовольная повисшей в кабинете тишиной. — Я составила план расписания занятий на грядущую неделю, не хватает только вашей подписи. Прошу… — Директриса протянула заполненный бланк и ручку коллеге. Последняя в свою очередь не поднимая взгляда приняла его и стала внимательно его изучать. Образование юриста не давало ей подписывать черт пойми что без тщательного изучения, при всём том, что она безгранично доверяла Лауре, обучение на юрфаке не прошло бесследно. Взгляд бегал от строчки к строчке, но толку было мало. — Маш, — невероятно мягкий и спокойный голос позвал её, теплая и бархатистая ладонь директрисы накрыла ладонь ее заместительницы, глаза Марии поднялись на Лауру и уж тут сил держаться просто не было: крупные капли потекли по щекам одна за другой. Мария была тронута и интонацией, и ласковым обращением и уж тем более этой неформальностью, совсем как раньше — пронеслось в голове. Теплая, как никогда прежде, улыбка Лауры расхрабрила сердце блондинки, она ответила на эту улыбку глупым и действительно счастливым в кои-то веки смехом, затем и она улыбнулась. — Ты в силах простить меня? — Вопрос прозвучал действительно озабоченно, с волнением, бледное лицо директрисы приобрело легкий румянец, неужели правда волнуется? — снова загудело в голове блондинки. — А ты как думаешь? — Её голос дрогнул, выдавая её с потрохами; волнуется, в какой-то мере боится своей собственной наглости. Но уже спустя мгновение Мария оттаяла окончательно: — Конечно. Лаура улыбнулась в ответ, морщинок на лбу стало гораздо больше прежнего. Она не стала никак комментировать произошедшее, убрала руку с руки Марии и обойдя стол кругом, обняла свою заместительницу, так крепко, как только могла. Маша немедля ни секунды ответила на настойчивое объятие, утопая в волнах подступающего к сердцу счастья. — Я так хотела, чтобы ты нашла в себе силы на примирение, я так хотела перед тобой извиниться, так хотела поговорить, но ты одним взглядом давала понять что лучше мне молчать и даже не пытаться… Я так боялась что никаких «мы» больше никогда не будет, я так боялась что ты меня разлюбила… — А разве это возможно? — Тихим голосом спросила Лаура, в своём стиле иронично хмыкнув. Маша рассмеялась и поддавшись уже известному ей чувству, первая потянулась к Лауре, слившись с ней в ласковом, не теряющем при этом своей страстности поцелуе. Мягкие, искусанные губы миниатюрной учительницы искали губы директрисы, последняя отвечала равно возлюбленной — пылко и жадно, то кусая опухшие от подобных манипуляций губы, то сплетаясь языками, совсем как раньше — нежность, граничащая с безумным желанием. Оторваться друг от друга они смогли лишь через несколько минут, но им казалось что и этих минут было мало, чтобы показать одна другой и наоборот, насколько они истосковались друг по другу. — Ты меня простишь? — Как ни в чём ни бывало спросила Маша, блеснув таким знакомым огоньком глаз, что сердце Лауры непроизвольно сжалось. Она здесь, с ней. — Давно простила. — Лаура кивнула ей, одарив самым нежным из всех возможных взглядов, что имелись в её арсенале. Болевое ощущение в районе грудной клетки начало помаленьку ослабевать.