you should have died

      Лола была неприятна Натаниэлю, ему совершенно не хотелось общаться с ней, поэтому он был очень рад, когда она ушла. Уже через несколько часов он поедет домой. Это так волнительно. Будто впервые встретит своего отца — так странно.       Врач заходил очень часто, чтобы проверить состояние пациента. Каждый раз мужчина задавал одни и те же вопросы, будто думал, что за полчаса подросток все вспомнит. Натаниэль жаловался на головные боли, но мужчина утверждал, что это совершенно нормально при сотрясение.       Веснински уже сидит в машине, наверное, со стороны парень похож на мумию. Все еще не понимает, почему не может пробыть в больнице до полного выздоровления, ведь даже швы после операций не зажили. Они ехали долго, Натана сильно укачало. Не знает: было ли так всегда или всему виной многочисленные повреждения? Водителю часто приходилось тормозить, чтобы подросток мог подышать свежим воздухом и немного прийти в себя.       К особняку Веснинских машина подъехала поздней ночью. На пороге стоял статный мужчина: у него были ярко рыжие волосы, бледная кожа и огромное количество веснушек, из-за чего не сразу понятно, что это — отец, ведь они были совсем не похожи, не считая овал лица.       — Натаниэль, как ты себя чувствуешь? Я очень за тебя переживал, младший, — Натан подошел к сыну и потрепал по волосам. Парень тихо шикнул от резкой боли, когда отец чуть надавил на разбитый затылок.       — Все в порядке, — Натаниэль не знал, как себя вести, как называть этого человека. В данный момент он был никем, даже имя его было неизвестно.       — Я ужасно рад, что ты не повредил правую руку, иначе бы не смог играть. Спасибо Лоле, — мужчина улыбнулся. — Она любит тебя как родного, младший.       Подросток не особо понимает, что означает это «Младший», но ему явно не нравится, как это звучит. Отец начал что-то бурно обсуждать с Лолой — Натаниэлю это было не интересно. Он зашел в дом, начиная поочередно заходить во все комнаты. Приходилось делать длительные передышки, чтобы держаться на ногах. Не хотел, чтобы его считали инвалидом.       В доме нет ничего интересного. Повсюду расставлены фотографии: на них изображен маленький рыжий мальчик. Ребенку на фотографиях максимум восемь лет, а Натаниэлю уже шестнадцать. Неужели, это его единственные снимки?       Темный коридор, железная дверь и замок. Веснински даже не пытался открыть ее, ведь тяжело давалось даже простое перемещение. Решил просто спросить об этом у отца. Который, закончив разговор со своей дамой сердца, принялся готовить завтрак.       — Отец. Что находится за железной дверью? — спросил парень, чувствуя беспричинный страх.       — Ничего особенно, моя небольшая мастерская, — улыбнулся мужчина. — Пошли, покажу тебе твою комнату.       Натан повел сына на второй этаж. Комната оказалась самой дальней от выхода, а на окнах были решетки. Натаниэлю это показалось странным, однако спрашивать не стал. Оставшись наедине с собой, решил осмотреть свои вещи. Вдруг вспомнит что-то. Игрушек совсем нет, несколько толстых книжек на столе — единственное развлечение, что нашлось. Кровать, одежда, вид из окна — все такое до боли знакомое, но в тоже время невероятно чужое и далекое.       — Как ты себя чувствуешь, младший? — Лола с яркой улыбкой зашла в комнату, сразу подходя к парню. Она аккуратно сняла с Натаниэля футболку, слушая его тихие вздохи. — Тебе больно, я знаю, — Лола принялась наносить на раны мазь. Холодные пальцы неприятно обжигали кожу, вызывая мурашки. Парень терпел, не хотел показывать свою слабость, особенно перед этой дамой.       — Я в порядке. Спасибо, — к сожалению, он нуждался в помощи. Как бы сильно не хотел показывать свою слабость — у него не было выбора.       Женщина достала блистер с таблетками и протянула Натаниэлю. Он вытащил сразу пару штук и сунул под язык, надеясь заглушить боль. Во рту разлилась невыносимая горечь. Он попытался проглотить, но от едкого вкуса горло свело спазмом. Юноша закашлялся, а Лола, усмехнувшись, протянула стакан воды, который заранее поставила на тумбочку.       — Малыш, нельзя же пить так много за раз, — на самом деле, это было не обезболивающее, что прописал врач. Это были таблетки, которые не дают памяти восстанавливаться. — Доброй ночи.       Лола ушла. Натаниэль медленно опустился на кровать, по спине будто током прошла очередная волна боли. Парень закрыл глаза. Сон обрушился практически мгновенно.       Терпкий запах дыма. Крики. Яркие вспышки света. Это был сон. Слава Богу. Силуэт женщины, лицо будто стерто, просто тело. Много крови. И все это происходило в чудесном месте. На живописном берегу океана.       Он проснулся в холодном поту. Натан не понимает, что видел во сне, но точно знает: это нечто важное. Возможно, ему стоит спросить об этом отца.       Жуткое послевкусие тревоги осталось даже после пробуждения, мешая парню сосредоточиться. Каждый раз, закрывая глаза, видел автомобиль, захваченный в объятья яркого пламени. Натаниэль пытался отвлечься чтением книг, ведь выходить из комнаты совсем не хотелось.       Он будто знал, чем закончится произведение, из-за чего пропадал всякий интерес. К сожалению, отец сам пришел в комнату:       — Лола все утро готовила, позавтракаем в семейном кругу? — старший даже не смотрел на сына. Его взгляд был направлен куда-то в стену, будто тот вообще не видит парня.       — Конечно, отец, — кротко ответил Натаниэль, слегка улыбнувшись.       Несмотря на то, что еда выглядела превосходно, подросток не хотел даже прикасаться к ней. Возможно, все дело в Лоле, точнее, в его неприязни к ней. Тишина и неловкость — спонсоры этого завтрака. Натаниэль решил, что спросить о своей маме сейчас — не самый плохой вариант, ведь агрессия лучше, чем ничего. Так он хотя бы узнает, что за человек его отец.       — Что случилось с моей мамой? — тихо спросил он, будто боялся спугнуть кого-то. Натан кинул взгляд на даму, после чего вновь обратил внимание на сына.       — Почему ты спрашиваешь? — конечно, мужчина сразу напрягся, думая, что таблетки не стерли воспоминания, а наоборот, возобновили.       — Просто интересно, — изначально было ясно, что это не то, чего от него ожидали. Возможно, было бы лучше сначала задобрить Натана и поговорить о возвращение в спорт, но Натаниэль не готов.       — У нее были серьезные проблемы с психикой. Мэри, можно сказать, украла тебя. Я так переживал, долго искал, — с наигранной грустью произносил Натан. — Она разбилась. Я смог спасти только тебя.       Подросток ничего не ответил. Чувствовал ложь в чужих словах, вот только не стал говорить об этом. Парень уже хотел уйти — Лола схватила за руку.       — Ты не выпил табл., — на полуслове женщину оборвал Натан. — Доктор сказал, что тебе нужно ставить капельницы, чтобы ускорить процесс выздоровления.       Тот обреченно кивнул и ушел в комнату, обдумывая слова папеньки, который не заставил себя долго ждать.       Натан наполнил капельницу морфием. Мужчина осознал: Натаниэль все равно помнит некоторые моменты. Нельзя допустить восстановление памяти. Наркотик должен помочь стереть оставшиеся воспоминания.       — Младший, ты у меня крепкий, сегодня полежишь под капельницей, а завтра встретишься с тренером. Нужно возвращать тебя в форму, — юноша удивлённо уставился на отца, вынуждая продолжить. — Знаю, ты хочешь спросить «Как я буду заниматься, у меня же сломана рука?». Правая рука на месте, ей и будешь играть. Тренер не будет сильно нагружать тебя. Пока что.       Нат не знал, что ответить. Чувствовал: отказаться не получится, пускай и был уверен, что тренировки плохо скажутся на его организме.       Капельница издает приятный монотонный звук. Парень не чувствует боли. Не чувствует вообще ничего. Кажется, что с таким обезболивающим можно снова попасть в аварию, а потом встать и пойти дальше. Никакой боли. Звучит подозрительно и привлекательно.       Натаниэль улыбается. На это нет причины, ему просто хорошо. Впервые за долгое время хорошо.       Парень не помнит, сколько он спал, однако это был самый спокойный сон за всю его жизнь по ощущениям. Юнец не просыпался среди ночи из-за боли или из-за постороннего шума. В глазах все плывет, будто попал в замедленную съемку. Слышит шаги — беспричинная паника тут же охватывает — Натаниэль ничего не понимает. Будто он уже проживал похожий момент.       — Собирайся, младший, сегодня у нас важная встреча, — улыбнулся отец, который только появился в дверях. Подросток его даже не заметил. Медленно.       — С кем..? — Натаниэль не помнит вчерашний день. Совершенно.       В этот момент Натан понял, что они перестарались. Черт.       — На встречу с твоим тренером по экси, — уточнил мужчина и вышел из комнаты, избавляя себя от лишних вопросов.       У Натаниэля будто нет сил встать с кровати. Тело максимально расслабленно и с трудом откликается на команды. Голова кружится. Кажется, будто юноша не помнит диалог с отцом, что был буквально несколько минут назад. Парень так долго собирался, что на помощь пришла Лола.       — Натаниэль, нам уже пора ехать, — женщина посмотрела на подростка, который стоял перед ней в одной футболке. — Какой-то ты сегодня рассеянный, малыш.       — Я в порядке, — говорил медленно, но это было не специально.       Лола под руку привела парня к машине, в которой его уже ждали. Натаниэля нарядили в костюм, но у него не было сил сопротивляться.       — Ты готов, младший? — спросил Натан, глядя на сына через зеркало заднего вида. Мужчина переживал из-за внешности парня, но дело было не в ранениях, а в цвете волос и кожи. Он снял линзы, а смуглую кожу и темные волосы смыть не получилось.       — Да, — кивнул, хотя даже не представлял, к чему ему нужно быть готовым.       Весь оставшийся путь прошел в неловкой тишине. Странно, когда с таким близким человеком даже не о чем поговорить, возможно, во всем виновата амнезия, но он в этом сомневался.       Из окна парень увидел здание невероятных размеров. Оно выглядело мрачно, но при этом очень красиво, как настоящий замок в готическом стиле. Автомобиль остановился именно здесь. Этого Натаниэль точно не ожидал, ведь данное место совершенно незнакомо.       — Это университет Эдгара Аллана, — Натан вышел из машины и помог сделать это же младшему, хотя тот справился бы и сам, ведь все еще не чувствовал боли.       Из университета вышел пожилой мужчина, в руках у него была трость с вырезанным из дерева вороном, но он ей не пользовался.       — Рад встрече, Натаниэль, мы давно ждем тебя, — старик кинул грозный взгляд на Натана, тот кивнул. — Меня зовут Тецудзи Мориама, я тренер команды, но здесь меня называют просто «Мастер».       Юноша очень сомневался в способностях этого мужчины, ведь выглядел тот, мягко говоря, не спортивно. Из вежливости юноша протянул руку, которую старик сильно сжал, будто пытаясь что-то проверить. Лицо парня все так же оставалось невозмутимым.       — Команда на тренировке, если хочешь, можешь посмотреть, — заметив кроткий кивок, Тецудзи направился внутрь здания. Натаниэль молча пошел следом, стараясь запомнить дорогу.       Внутри университета всё было такое мрачное, как и снаружи. Черные длинные коридоры, с красным светом, которого совершенно не хватало здесь. Когда они вышли на поле, юноша понял: дорогу запомнить не смог. Один он и до поля не дошел бы.       Парень сел на трибуны, наблюдая за игрой, что была в самом разгаре. Люди в одинаковой форме и шлемах, различались они лишь цифрами на футболках. Номер один жестоко сбивал с пути каждого, кто ему мешал. Он кинул мяч третьему и тот с лёгкостью забросил его в ворота. Никто не кричал и не радовался, все вели себя сдержанно.       На поле резко появился врач. Натаниэль и не заметил бы пострадавшего, если бы не женщина в белом халате. Парень не мог встать, на помощь пришли товарищи. Как только они его подняли, юноша увидел яркую лужу крови на зеленом покрытии. Разве можно так сильно пострадать в игре? Несмотря на травму одного игрока, начался второй тайм, в котором снова выиграла команда игрока «номер один».       Ната увели с поля, хотя тому хотелось познакомиться с командой и узнать, как себя чувствует пострадавший.       — До встречи, Натаниэль, надеюсь, на следующей неделе ты сможешь играть.       Всю дорогу домой он думал об экси, казалось, что этот вид спорта создан для него самого. Однако все настолько мрачное, что оставаться там не хотелось, как и возвращаться домой.       Выбора нет.       Снова таблетки. Снова капельница. Снова полунаркотический сон.       Юноша проснулся среди ночи, резким движением выдернул иглу из руки, решив, что вытирать кровь необязательно. В глазах снова все плыло.       Медленно спускался по лестнице на первый этаж, крепко хватаясь за поручни, дабы не упасть. Сначала казалось, что крики — часть ночного кошмара, но на кухне наткнулся взглядом на отца. Тот был весь в крови. Мужчина достал из ящика топор. В голове Натаниэля будто что-то щёлкнуло, появились новые картинки. Он быстро вернулся в комнату, надеясь, что Натан не увидел его.       Парень решил больше не пить таблетки. Это все слишком странно. Могло ли ему показаться? Может он вообще спит?       Вылил содержимое капельницы в раковину, благо, у него была отдельная ванная комната. После чего вернул иглу в руку, чтобы никто ничего не понял и попытался заснуть. Сон не шел, шли обрывки воспоминаний: топор, мама, крики.       В мгновение он решил: удар мог достаться и ему. Фантомная боль обожгла живот. Задрав футболку, кроме свежих швов, увидел два толстых шрама, рассекающих торс.             Снова вырвал иглу. Принялся осматривать все тело. След от утюга на левом плече. Оригинально, но не факт, что это сделал отец, всё-таки, не стоит забывать о психически больной матери. На правом плече что-то похожее на рану от пули.       Почему раньше не додумался? Еще рано судить, верно?       С огромным трудом он погрузился в сон. Снова жуткие картинки. Натаниэль проснулся без головокружения. Удивительно. Возможно, ему стоит пытаться собрать все свои сны воедино, это же могут быть воспоминания.       Сегодня будто со стороны наблюдал за происходящим во сновидениях. Маленький рыжий мальчишка играл с котенком. На лице яркая улыбка. Темный силуэт мужчины протягивает ему нож.       — Покажи, на что ты способен, младший, — будто эхом раздалось в голове.       Ребенок заплакал.       — Я не хочу его убивать, папа, — мальчик смотрел на беззащитное животное.       — У тебя есть время подумать. Надеюсь, ты не хочешь разочаровать меня, —растворился в дымке.       Рыжеволосый прижимал котенка к груди, извиняясь перед ним, когда появился еще один силуэт — на этот раз женщины.       — Что случилось, малыш? — она ласково обняла мальчика со спины, выслушивая его рассказ, вперемешку с всхлипами, когда он закончил, она потрепала сына по волосам, — Ты умный и добрый, я знаю, но не стоит расстраивать отца, ты же знаешь, что будет, придумай что-нибудь.       Натаниэль остался один с котенком и ножом. Мальчик провел лезвием по своей ладони, сначала аккуратно, просто, чтобы почувствовать, а потом резко и глубоко. Из раны хлынула кровь, тот измазал ей животное, и положил на землю, надеясь, что оно не будет издавать звуков. Вернулся отец. Мужчина гордо улыбнулся, глядя на сына, после чего с силой наступил на голову котенка. Малыш снова заплакал, услышав хруст и жалобный писк.       — Умно, но не настолько, Натаниэль, — снова ушел, оставив ребенка у маленького тельца.       Воспоминания оборвались.       Сейчас, на более трезвую голову, юноша решил снова осмотреть свою комнату. Что-то ему подсказывает, что вещи в шкафу не его. Они ему не нравятся. Окно. Как он мог все это время не замечать решетку? Будто в тюрьме. Слишком много странностей.       Наверное, лучше сделать вид, будто он ничего не понимает и не вспоминает. Правильно?

***

      Неделя прошла спокойно. Натаниэль перестал принимать таблетки и стал выливать капельницы — глава семейства ничего не подозревает. Конечно, вернулась боль, но так же начали восстанавливаться воспоминания: он вспомнил маму.       Теперь парень знает: она была хорошим человеком. Но Нат все еще не может разобрать загадочность старшего. Это пугает.       На всякий случай юноша стал записывать все, что приходит в голову, даже сны. Каждый вечер он перечитывал свою тетрадь и добавлял новые мысли. По большей части, все было связано с детством, в том числе след от утюга. Его догадки были верны. Лола и Натан — загадка, которую нужно разгадать, но не сейчас, ведь сейчас нужно возвращаться в Эдгар Аллан.       Темный дворец, все такой же красивый и неизвестный. Закрадывались сомнения: занимался ли в детстве экси именно здесь? Тецудзи снова выглядел безупречно, в руках та же трость; на лице улыбка.       — Отлично выглядишь, Натаниэль, — это правда, гематомы лица постепенно сходили. Но тренер имел ввиду не это. Краска начала смываться, переставая скрывать природный цвет волос. — Надеюсь, твой отец разрешит оставить тебя здесь.       Эта фраза напрягла молодого собеседника. Здесь? В университете? Значит, его возьмут в команду. Но он еще даже не играл, и сам не знает, на что способен.       — Конечно, Тецудзи, — ответил Натан, будто в этот раз выбора нет у него.       Натаниэль не стал прощаться с отцом, просто ушел. Тренер показал его комнату: тоже черная — не удивительно. Он будет жить здесь не один, половина комнаты завалена вещами.       — С тобой будет Жан Моро. Если ты сделаешь что-то не так, отвечать будете вместе. Соответственно, наоборот так же, — «господин Трость» покинул комнату.       В спальне не было почти ничего. Кровать, стол, шкаф — все. На койке уже лежала форма с номером четыре, она идеально подходила по размеру.       Натаниэль не знал, чем заняться, до момента возвращения соседа. Высокий спортсмен с черными кудрявыми волосами, на щеке татуировка — «3». По его имени уже было все ясно, но если сопоставить это с внешностью, то сразу видно — француз. Явно не самый разговорчивый, даже не поздоровался.       — Переодевайся, тебя ждут на поле, — с забавным акцентом хмыкнул Жан, в упор глядя на новичка.       Нат смутился от такого пристального взгляда, однако молча начал стягивать кофту. Сломанная рука оказалась проблемой, ведь всегда с этим помогала Лола. Моро закатил глаза и молча помог парню одеться. Он даже не обратил внимание на шрамы, а именно этого Натаниэль и боялся.       Они пришли на поле, все уже собрались и начали разминку. Ему выдали личную клюшку, которая идеально подходила под его рост и приятно лежала в руке. Парень с первым номером медленно приближался, надменно улыбаясь.       — Натаниэль, давно не виделись, скучал? — подмигнул. Если бы этот юноша был знаком, то вряд-ли бы скучал.       — Мы не знакомы, — уверенно ответил.       — Не помнишь своего короля? Как жаль, — не поверил, конечно, — Я напомню тебе.       По началу у Натаниэля ничего не получилось, мяч все время летел мимо цели; парень чувствует: тело помнит эти движения, нужно просто немного потренироваться.       Пока все играли, он все еще пытался идеально выполнить первую разминку. У него получилось. Он сбил все кегли, но останавливаться на этом не собирался.       Юноша перешел ко второму заданию, несмотря на то, что уже довольно сильно устал. Тренировка закончилась. Он остался, чувствовал, что нуждается в этом. Спорт для него, как наркотик. У Ната почти получилось, еще пара попыток и было бы идеально, но за ним пришел Жан.       — Завтра у тебя будет все болеть, советую заканчивать, тем более, ты пропустил ужин, — оставшись проигнорированным, Моро вздохнул. — Аккуратнее с Рико. Мне не нужны проблемы.       Рико? Это тот, что назвал себя королем? Было все равно на него, ему самому стоит быть аккуратнее.       С каждым днем к Натаниэлю возвращается все больше и больше воспоминаний. Скоро он и Рико вспомнит.       Жан ушел, это значит, что придется самостоятельно искать свою комнату. Долго бродя по темным коридорам, все же оказался на кровати. Надо принять душ, но сил совсем не осталось, да и менять повязки ему не хочется, вот только Моро смотрел на Веснински с таким отвращением, что парень не выдержал и ушел в ванную.       Медленно разделся и зашел в душевую кабину, случайно повернул кран не в ту сторону. Ледяная вода обожгла спину - по телу прошла волна боли. Он вскрикнул. Все его мысли обратились к агонии и сосредоточились на ней. Постепенно Натаниэль смог настроить наиболее приятную воду и получить удовольствие.       Моро любезно помог соседу с повязками. И снова без лишних вопросов. Кажется, что они могли бы подружиться.       Разбудили рано. Не было даже шести часов. Глаза с трудом открылись: комната такая темная, будто все еще ночь, но, к сожалению, это не так, ведь активный Жан уже давно собран.       — А можно еще медленнее открывать глаза? Ты хочешь, чтобы нас оставили без завтрака? — возмущался.       — Иди без меня, — лениво ответил Натаниэль, отворачиваясь от брюзжащего.       — До тебя все ещё не дошло? Мы можем передвигаться исключительно вдвоем, — продолжал убеждать Жан. — Если ты не пойдешь, я тоже пойти не смогу.       Если бы на месте Жана был кто-то другой, Натаниэлю было бы все равно, однако, кажется, этот чудной француз хороший человек. Поэтому, переборов сон, встает с кровати и лениво натягивает брюки.       День проходит спокойно, несмотря на Рико, который жутко нервничает из-за грядущий соревнований. Он уверен, что его команда выиграет, как обычно, но в этот раз у них Натаниэль. Они все еще не представили его и не внесли в списки. Это будет грандиозно.       Тренировки не щадили никого. Нат тренировался больше всех, пытаясь за максимально короткий срок выйти на один уровень с Жаном. Конечно, юноша был лучше многих в этой команде, но ему было недостаточно. В нем проснулся азарт.       Уже через три дня Веснински освоил все задания для разминки, а первые два мог выполнить даже с закрытыми глазами; у него явный талант, единственная правда от отца. Парень полностью отдавался игре, игнорируя боль и усталость. Это дало результат.       Рико взял его в команду. Силы он делил явно несправедливо, в одной были новички, а в другой почти профессионалы. Неудивительно, что команда "номера один" выиграла с огромным отрывом. На поле Натаниэль был жесток, чему был удивлен. Он беспощадно сбивал с ног всех, кто преграждал ему путь и пробивался к воротам не жалея никого, даже себя.       После тренировки Рико попросил Натаниэля задержаться.       — Это было ужасно. Что ты себе позволяешь? — возмутился Мориама. Юноша непонимающе уставился на капитана, заставляя продолжить, — Тебе Жан не говорил, что нельзя забирать мой мяч? Я всегда первый. Я — король экси. В следующий раз это не останется безнаказанным.       Собеседник удивлённо приподнял бровь.       — Ты смеёшься? Мне нужно просто бегать по полю, хотя я могу принести команде очки? — парень засмеялся, но смех стих, когда Рико ударил его по лицу.       — Не смей так говорить со своим королем. Ты же хочешь состоять в списке игроков на соревнованиях? Знаю, хочешь. Тогда веди себя соответствующе. Скажи, что понял.       — Я прослушал половину, повтори еще раз, — Натаниэль ярко улыбнулся, большим пальцем вытирая кровь с уголка губы.       Жан уже знал, что будет, если тот не замолчит, но и вмешиваться было нельзя, иначе станет только хуже.       — А знаешь, ты не будешь участвовать, — спокойно сказал Рико. — Значит, сохранять тебе более менее здоровый вид теперь не является обязательным. Тебя никто не увидит, — два удара попали ровно в челюсть, Нат не сопротивлялся, лишь улыбался.       — Ты не король, ты - ничто. Думаешь, сам себе единицу нарисовал и сразу стал лучшим? Если бы ты играл честно, то даже в эту команду бы не попал, — явно не думал, прежде чем говорить.       Рико показал за спиной какой-то знак и к нему подошли еще два парня. Они были намного крупнее Натаниэля, но не пугали его, даже наоборот: он видел страх в их глазах. Одной рукой отбиваться было сложно, но клюшка достаточно тяжёлая - она помогла сбить с ног двух парней. Противник невозмутимо смотрел на происходящее, а в глазах Натаниэля будто зажглись огни.       Он вспомнил Рико.       — А в детстве ты был таким послушным мальчиком, — интонация странная, даже жуткая.       — Чего не скажешь о тебе. Я уже тогда знал, что ты станешь новым мясником.       Натаниэля схватили. Слишком много людей напали на одного, он пытался высвободиться; его держали крепко, а Жан даже не дёргался, будто уже смирился.       Комната, в которую затащили парней была абсолютно такая же, как и все, за исключением огромного портрета Рико на стене. Натаниэля кинули на кровать и сразу сковали наручниками руки и ноги, чтобы тот не мог шевелиться. Он лежал лицом вниз, что уже было плохо: не знаешь, чего ожидать.       Все резко замолчали. В комнате повисла тишина. Прерывал молчание лишь редкий удар метала о метал и сердцебиение Натаниэля.