Дитя Ребиртауна

Шёпот, слишком тихий и неразборчивый, звучал где-то поблизости. Слабость и боль растекалась по всему телу. — Извините, миссис Уайт, — наконец, удалось разобрать тихий женский голос, — мы не сможем допустить вашего сына к урокам до тех пор, пока его способности угрожают спокойствию и здоровью учеников. Попытка пошевелиться оказалась безуспешной. — Со всем уважением, миссис Баррел, — голос принадлежал мужчине, — но, насколько мне известно, в мальчике открылись способности стихии огня. А, как вы знаете, я декан этого факультета, — мужчина нарочито выделил слово "я", — и именно мне решать, что делать со своими учениками. Вторая попытка. — Это может быть опасно, — послышался ответ. Страх, паника. Чувство, что это тело больше не принадлежит ему. — Я возьму все риски на себя и подготовлю мальчика к занятиям. Миссис Уайт, мы сообщим вам... Звон в ушах заглушил мужской голос. **** С трудом справляясь с волнением, Этан постучал в знакомую дверь, на которой красовалась пыльная табличка с надписью "Огневедение". Для мистера Фаррела, как и мистера Вилькемса, чистота кабинета никогда не являлась приоритетным. Как говорили они оба: "Чистота должна быть в разуме". — Входите, — из кабинета послышался надменный голос. — Мистер Фаррел, вы хотели меня видеть сегодня? — приоткрыв тяжелую дверь, произнёс Этан. Учитель жестом пригласил за первую парту по второму ряду. В воздухе повисло неловкое молчание. — Что ж..., — неторопливо растянул учитель. — Прошло уже две недели с того... Ты вообще помнишь, что произошло? Этан неуверенно кивнул. — Мама сказала, что я просто устал, но..., — он замолчал, не решаясь продолжать. — Тебя что-то тревожит? Этан сдержанно кивнул. — Родители..., —сказал дрожащими губами. — Папа кричал на маму сегодня ночью и..., — горький ком в горле мешал говорить. Сделав пару попыток откашлять противное чувство, он продолжил, — Он говорил о какой-то тайне, и что я мог погибнуть, — он помедлил, — из-за мамы, — учитель удивленно вытаращил глаза. — Они поссорились из-за меня, верно? Я вёл себя плохо. Мистер Фаррел хотел было что-то ответить, но его остановила внезапно распахнувшаяся дверь. — Чарлз! — воскликнул едва вошедший в кабинет огневедения директор. — О, у вас занятие? — он перевел любопытный взгляд на ученика. — Вам уже лучше, мистер Уайт? — Всё в порядке, — ответил за него мистер Фаррел. — Нам потребуется ещё несколько дней, чтобы подготовить Этана к переходу на мой факультет. — Ну хорошо, зайди, пожалуйста, ко мне после занятия, — сказав это, директор удалился из кабинета. — Так, на чём мы остановились? — Спросил мистер Фаррел, едва дверь захлопнулась. — Ах да, родители. Этан, — подойдя ближе, он присел на корточки прямо перед партой так, чтобы взглядом оказаться наравне с учеником, — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Родители очень любят тебя. Они и друг друга очень любят, просто, понимаешь, когда мы сильно волнуемся о чём-то или о ком-то, кто нам дорог, мы становимся чувствительными, часто даже раздражительными, и можем сорваться, ненароком обидев даже самых близких и любимых людей, — Этан слушал, старательно сдерживая слёзы. — Ну вспомни, у тебя, наверняка, бывали моменты, когда ты сильно злился и мог случайно нагрубить или повысить голос, к примеру, на маму? Этан стыдливо поджал губы: если покопаться в памяти, можно вытянуть с десяток подобных ситуаций. — То-то же! — Улыбнулся мистер Фаррел ненадолго, и о чём-то задумался. —Что ж, — сказал он после небольшой паузы. — Думаю, ты получил стресс и, вероятно, поэтому твои способности проявились столь ярко... Столь ярко... Перед глазами Этана вновь пролетели флешбэки того дня: окутавшее коридор пламя, истерические крики детей, доносящиеся отовсюду, слабость, парализовавшая всё тело. — Ты в порядке? Жадно глотая воздух, Этан поднял свои ангельскими, словно молящие успокоить, голубые глазки на учителя. — Я не хотел, я не... — Этан! — Прервал его мистер Фаррел, — давай раз и навсегда запомним: ты тут не причем. Такое случается, — он ободряюще улыбнулся и потрепал мальчика по голове. — Мистер Фаррел, — ожил Этан. — Я помню, как вы учили: любая способность проявляется после отметки. И если это способность огня, обычно ребенок чувствует легкое головокружение и жжение на месте отметки, после чего из него вырывается пламя, но мы должны контролировать его силой мысли. — Он выставил руки перед собой так, словно держит невидимый мячик. — Нужно пристально смотреть ровно по середине и сконцентрироваться. Некоторое мгновение спустя, он почувствовал тепло на руках, а сразу после, в руках появился горячий огненный шар. Учитель довольно улыбнулся. — У тебя явно есть потенциал. — Я всю неделю тренировался, пока мама не видит. — И что же, она так и не заметила? — удивился Фаррел. — Заметила, когда я случайно поджег учебник по зельеварению. Учитель ухмыльнулся. — Когда мои способности проявились, я поджег свою парту, — признался он. — А я, похоже, школьный коридор, — выдав нервный смешок, Этан виновато взглянул на учителя. — Никто не пострадал? Не услышав ответ, Этан испуганно зажал рот рукой, стараясь заглушить вот-вот готовый вырваться крик ужаса. — Пострадало пятеро человек, Этан, — наконец, признался Фаррел, — Двое старшеклассников и твой одноклассник Дэвид отделались лёгкими ожогами, а вот твоей однокласснице Нонне и первокласснику Мервину повезло меньше. — Я их убил?— истерически взвизгнул он. — Нет, конечно, нет. Они лежат в больнице, но с ними всё хорошо. Ну, или почти. Этан растерянно посмотрел на учителя. — Они идут на поправку, — заверил тот. — Ты мне вот что скажи: как твоя рука? Помню, на моём уроке она у тебя болела. — Жгла, - уточнил Этан. — Я показывал руку с ожогом миссис Баррет, она сказала, что так, скорее всего, проявляется моя способность. — Ты рассказал об этом родителям? — Да, мама тогда очень нервничала, а миссис Гудмен увела меня спать. Они обе вели себя как-то странно. Но на следующий день ожог прошел. И почему они только переживали? Учитель задумался. — Прошел, говоришь? — тихо переспросил он. — Да, — оживленно ответил мальчик. — Он был вот тут, — он оголил правую руку. — Но... но... Мистер Фаррел притянул руку мальчика к себе и разглядел поближе крохотную метку в виде огня. — Утром её ещё не было. Мистер Фаррел долго молчал, словно о чем-то размышляя. — А когда мы начнём тренироваться? - спросил Этан. — Завтра, Этан, всё завтра, — медленно произнёс учитель. — Сегодня я лишь хотел поговорить с тобой. Кстати, твои родители должны быть в школе, наверняка, уже ждут тебя, — добавил он, взглянув на часы. Встав со своего места, Этан радостно выбежал в коридор. За ним, величественной походкой, проследовал мистер Фаррел. Заметив родителей, рассматривавших школьные фотографии на стене, Этан воодушевленно побежал к отцу. — Папочка, ты ещё не уехал, — воскликнул он. — Я думал, ты должен был уехать на работу сегодня утром? Отец молча приобнял его за плечи. — Мистер Фаррел, скажите, мой сын сможет приступить к учёбе в понедельник? — Спросила Люси. — Что ж, думаю, у нас нет причин ни для беспокойства, ни для отказа в обучении вашего ребёнка. К тому же, ваш сын уже научился контролировать свою способность. Верно, Этан? — посмотрев на мальчика, он довольно улыбнулся. — У вашего сына есть явный потенциал. Наполненный гордостью, Джейк прижал сына ближе к себе. — Ну что ж, Этан, я жду тебя в понедельник на твоём первом занятии на факультете огня. Это твое расписание. Прошу внимательно изучить и не опаздывать, — Фаррел вытянул лист пергамента из кармана и протянул мальчику. Сверху, ровно по середине, красными чернилами красовалась надпись: "Расписание для факультета огня на две тысячи одиннадцатый тире две тысячи двенадцатый год". — Ого! — Воскликнул Этан. — Элементное предсказание, Алхимия, Ведьмо-магло-ведение, Техника стихий. Мы что, даже тёмную магию будем изучать? — Поверхностно, — успокоил родителей учитель. — Что ж, не смею вас больше задерживать, — сменив добродушие на привычный надменный голос, продолжил он. — Всего доброго, миссис и мистер Уайт, а тебя, Этан, я жду в понедельник ровно в восемь. — Джейк, — тихо, словно на что-то намекая, произнесла Люси, стоило семье остаться наедине. — Ах да... Сын, у нас есть для тебя новость. Этан обрадовался: — Ты остаёшься, да? Навсегда? — Нет,— отрезал он, и на глазах у мальчика блеснули слёзы. — Извини. — Милый, — ласково начала Люси, — помнишь, как ты просил меня устроить тебя в общежитии? — Мама, это было два года назад, — он закатил глаза. — Подожди... Только не говори мне, что ты тоже собираешься уехать... — Дружище, мы вынуждены, — пытался объяснить отец, но сын его прервал. — Нет! — запротестовал Этан. — Нет, нет и нет! Вы не можете оставить меня одного! Нет! — Этан трясся от злости и топал ногами до тех пор, пока коридор вновь не окутало пламя. На этот раз оно было сильнее, чем обычно, но, мгновение спустя, успев лишь слегка прижечь руку Люси, пламя мигом погасло. Обернувшись, семья Уайт заметила профессора Фаррела, прибежавшего на подмогу, услышав крики мальчика. — Миссис Уайт, вы в порядке? — голос учителя звучал встревоженно. — Люси, милая..., — не зная, как помочь жене, простонал Джейк. — Всё в порядке, — ответила она, тем временем, как Этан, капризно топнув ногой, убежал на улицу. — Этан! — крикнула Люси, но её прервал рассерженный муж. — Оставь его. Сейчас тебе нужна помощь. — Я отведу миссис Уайт в медицинский кабинет, — предложил свою помощь мистер Фаррел и, вытянув что-то из кармана, протянул руку к Джейку, — Я совсем забыл отдать его вам. Этот медальон на время подавит способности вашего сына. А в понедельник я жду его у себя на занятии. — Благодарю, — ответил Джейк и отправился за сыном. Дома семья Уайт провела в молчании, игнорируя дружелюбные вопросы миссис Гудмен, а вечером между сыном и матерью произошел следующий разговор: — Милый, ты меня расстраиваешь, — сказала Люси. — А ты меня, мама, — дерзил Этан, теребя золотой медальон у себя на шее. — И вообще, бесит меня эта ерунда. Что за уродливый пёс на ней изображен? Ещё и двухголовый. Сними его с меня, — последнее он капризно растянул и наигранно захныкал. Мама тяжело вздохнула. — Не хочу! Не хочу! Не хочу, чтобы вы уезжали! — Сынок, скоро ты вырастешь и всё поймешь. — Что я должен понять? Вы меня бросаете одного в вонючем общежитии. — И вовсе это общежитие не вонючее, — старалась пошутить мама. — Ненавижу я это общежитие, и эту школу дурацкую, и... и... и тебя тоже! — крикнул он и убежал к себе на кровать. Люси почувствовала, словно острый кинжал воткнулся в грудь, но, быстро взяв себя в руки и вытерев рукавом старого свитера блеснувшие слёзы, подбежала к хныкающему под одеялом мальчику. — Милый, — ласково уговаривала она. — Мы оставляем тебя в общежитии не на совсем. Всего на пару месяцев. — Пару месяцев? Мама, это очень много! Не хочу! Пожалуйста, не уезжай! — Тебе там понравится, обещаю, — голос Люси оставался тихим, спокойным, несмотря на буйство негативных эмоций, желающих выбраться наружу. — Ну почему вы не можете жить здесь, со мной? — Милый, ты ведь видишь, как мы живем. Финансов не хватает ни на что, а там я нашла хорошую работу. — В Гарпвэле? — восторженно поинтересовался Этан. — Да, милый, именно там, — ответила Люси, поглаживая сына по голове. — Кстати, — улыбнулась она,— в мае мы могли бы вместе посетить королевский турнир по Дирлидрагу, хочешь? — Нет, — отрезал он. — Но как? Этан, ты ведь давно мечтал об этом, да и турнир проходит раз в три года, ты ведь знаешь. Так что, если в этом году не попадёшь, придется долго ждать. — Мам, — Этан вылез из-под одеяла и сел в кровати, — мне не нужен ни этот чемпионат, ни это глупое общежитие. Мне нужна ты и папа. — А как же вещи? Учебники? Ты сам недавно жаловался, что тебе нужны новые вещи. А это? — она взяла обгоревшую книгу с прикроватной тумбочки, — Ну это никуда не годится. Нужен новый учебник. Да ты и сам жаловался, что они у тебя все потрепанные. — Мама, плевать мне на учебники! — воскликнул Этан. — Это что еще за слова? Плевать ему. Ишь ты! — Мам, пожалуйста, — умоляюще протянул он. Люси присела рядом и обняла сына за плечи. — Я тебе обещаю, мы будем приезжать на каждые праздники. — Вместе с папой? — Ну конечно. Ты согласен? — Подожди, ты ведь сказала, что оставишь меня только на пару месяцев. — Прости. Мне пришлось тебя обмануть, чтобы успокоить. Злость и негодование внутри мальчика продолжали расти, и Люси это прекрасно понимала. — Ты злишься? — Нет, — соврал он, скрестив руки на груди. Послышались тяжелые шаги, и дверь тут же отворилась. — Ну, как вы тут? — спросил Джейк. — Мы договорились, дорогой, — соврала Люси. — Мы будем приезжать на каждые праздники и проводить время вместе, верно, сын? — Угу, — промычал он в ответ. — А в мае посетим королевский чемпионат по Дирлидрагу, как ты и хотел, милый, — обратилась она к сыну, на что тот молча отодвинулся. — М-да, — протянул Джейк. — Люси, оставь нас, — приказал он. Оставшись наедине с сыном, Джейк произнёс: — Что ж, мама тебе уже рассказала... — Я тоже уже сказал маме, что мне плевать на эту вашу работу, и на общежитие, и на школу, и на вас тоже! — Ну-ка прекрати так выражаться, — стараясь совладать с наступившим раздражением, произнёс отец. — А вот и не прекращу! Плевать! Плевать! И ещё раз плевать! — Этан, ты уже взрослый парень, как-никак, через три дня тебе уже тринадцать. — Скажи, папа, всех детей бросают в тринадцать лет? — язвительно спросил он. — Мы тебя не бросаем. Пойми, это не приют, а всего-лишь общежитие при школе. Многие дети живут там, и им нравится. Мы будем звонить тебе хоть каждый день, и приезжать на каждые праздники. — Бла-бла-бла! — закрыв уши руками, перекрикивал он отца. — Сын, послушай, — по выражению лица отца было понятно, что он очень зол, но держится изо всех сил. — Бла-бла-бла! — продолжал сын. Надолго терпения Джейка не хватило, и его рука с оглушительным свистом треснула по щеке мальчика. Тот зажмурился и едва собрался рыдать, как рука отца с силой придавила его губы. — Прости, прошу! Прости, сынок, я... не хотел, правда, - произнёс дрожащим голосом Джейк и прижал сына к груди. Cлёзы невольно стекали на макушку сына. — Давай не будем тревожить мамочку, хорошо? — умолял Джейк. — Пап, сначала ты уехал в Гарпвэл, теперь забираешь туда маму, — едва справляясь с истерикой, простонал Этан. — Понимаю, сын. Мне очень жаль, правда, но у нас нет другого выбора. К тому же, это ещё не конец света. Многие дети живут в общежитии во время занятий, и приезжают к родителям по праздникам, либо родители приезжают к ним. И, кстати, кое-кто переходит в седьмой класс, а это значит, что ты уже можешь подать заявку в школьную сборную по Дирлидрагу. Ну же, веселей, — Джейк сильнее стиснул сына в объятьях, — Тебя обязательно возьмут! Этан всё ещё шмыгал носом, но слёзы больше не лились. — Ну хорошо, — произнёс Джейк. — Уже поздно, пора спать. Уложив сына, Джейк вышел в гостиную, где его уже ждали жена и миссис Гудмен. — Ну, как он? — поинтересовалась Люси. — Договорились? — Всё хорошо, дорогая, не стоит волноваться. Как твоя рука? Джейк посмотрел на отвратительные волдыри на коже жены. — Что сказала миссис Баррел? — Ожог второй степени. Она дала мне лекарства, сказала, если принимать их, пройдет через пару дней. — С ума сойти... — Ты прав, это я виновата. Зря я дала ему двойную дозу зелья. Но ведь хотела, как лучше... — Нет, Люси. Мне очень жаль, что я так сказал, — он аккуратно приобнял жену. — Извини, милая. Ты тут совсем не виновата. — Ещё и соврала ему, будто мы переезжаем из-за работы. — У нас не было другого выхода...