Часть 2
25 сентября 2022 г., 22:19
На стол мудрецам Сайно кладет емкий и исчерпывающий отчет - ранее упомянутый студент не нарушает правил и цензуры Академии, опасности не представляет, наблюдение снято. Главы только покивали и назначили ему новые цели для наблюдения, которые Сайно с чистой совестью раскидал на своих подчиненных. Однако пока он выверял на бумаге свой доклад, в голове у него крутился свой собственный, такой, с которым генерал предпочел бы никогда в жизни не делиться.
Например, что студент Тигнари своего происхождения не стесняется и не тяготится им. Короткими рывками почесать ухо прямо посреди лекции, сердито тявкнуть на толкнувшего его в толпе прохожего, завилять хвостом в предвкушении при виде свежей ореховой нуги, выброшенной на прилавки Базара для него так же естественно, как дышать или моргать. Или что у него невероятно чуткие слух и обоняние - сколько раз за прошедшую неделю Сайно приходилось исчезать в толпе, бросив свой объект наблюдения, едва заметив развернувшиеся в его сторону уши? Не каждый день, естественно, но его навыкам в ближайшее время явно придется пройти серьезную переподготовку.
И еще одна деталь, которую пока генерал опасался обсудить даже лично с самим собой; этот интерес к студенту Академии, каждый день толкающий его на новые наблюдения, явно нездоровый и сугубо объективный. Хотя Сайно так же заканчивал Академию, ему не хватало свойственного всем ученым фатализма признать свои собственные... чувства?
"Архонты, это даже звучит нелепо", - встряхнув головой, Сайно сокрушенно вздохнул и маленьким кинжалом отрезал от яблока небольшой ломтик. В выходной день на улице Сокровищ народу было столько, что даже на его экзотичную фигуру никто не обращал внимания. Поэтому никто не мешал ему сидеть на парапете и дальше, опираясь спиной на балюстраду, и сплевывать редкие косточки вниз, втайне мечтая приземлить одну из них на вихрастую макушку аль-Хайтама, который так некстати сейчас распинал кого-то у прилавка с сумерскими диковинками.
Тигнари же в это время топтался в очереди к стойке Гильдии, теребя в пальцах толстенный конверт, и то и дело вертел ушами по сторонам. Он догадывается о слежке, которую затеял Сайно, это очевидно, и сейчас пытается услышать своего соглядатая среди гомонящей людской массы. До чего интересную игру они невольно затеяли - добыча явно намерена сама схватить своего охотника, а сам охотник толком и не понимает, для чего все это закрутилось.
- Мне, видимо, стоит поблагодарить нашу властительницу за то, что столь ценный пост отдали тебе, - раздался совсем рядом ехидный голос, и Сайно покатал на языке очередную косточку, смакуя желание отправить ее говорившему точно в глаз, - Работаешь даже в выходные?
- Лучше поблагодари мудрецов, - пожал плечами Сайно и отправил в рот очередную яблочную дольку, - Глядишь, в таком случае меня разжалуют и поставят тебя.
Презрительным "хмпф" от аль-Хайтама можно было бы травить крыс в подвалах. Отпихнув его ногу с парапета, он сел рядом, сложив руки на груди, и вперился взглядом в невозмутимого Сайно. И почему в такой хороший день его вообще вынесло на улицу? Всего хорошего, как генералу казалось, аль-Хайтам наоборот подчеркнуто избегал.
- И что на этот раз? Кто-то из студентов научился завязывать шнурки без одобрения наставника?
- У тебя лучше получается тащить книги из библиотек, чем шутить, - вздохнул Сайно и откинул голову на балюстраду, глянув на злющего аль-Хайтама из-под маски.
- Ты не ответил на мой вопрос.
- И не собираюсь. Вообще, на твоем месте, я был был очень благодарен генералу махаматра за то, что тот закрывает глаза на твои делишки.
- И с чего бы...
- Проклятье!
Чертов аль-Хайтам со своими придирками; очередь возле стойки Гильдии значительно поредела, и теперь Сайно не наблюдал среди неё приметных длинных ушей. Перемахнув через парапет, он оставил за спиной источающего ядовитые миазмы аль-Хайтама и поспешил метнуться вглубь праздной толпы, намереваясь отыскать объект своего интереса.
Рост и комплекция позволяли скользить ему между людей незамеченным - занятые своими делами и беседами прохожие мало обращали внимания на плывущую мимо них невысокую тень. Почему-то сейчас Сайно чувствовал острую необходимость Тигнари непременно отыскать; возможно, дело было в неприятном разговоре, или же он снова расслабился и допустил до себя те мысли, которые ему, как генералу, были совершенно несвойственны и излишни. Но цель, похоже, снова от него ускользнула, оставив наедине с неприятно напряженной струной в груди. Вот только когда Сайно уже был готов признать очередное свое поражение, кто-то осторожно тронул его за плечо, вынуждая развернуться с уже готовыми извинениями на языке.
- Почему Вы следите за мной? - Тигнари убрал руку и настороженно глянул на него, сдув упавшую на нос светло-зеленую прядку, отчего все заранее заготовленные слова Сайно так и застряли в горле, - Я знаю, что не сделал ничего противоправного; если же необходимо отчитаться лично генералу об этом, то пожалуйста, спрашивайте - я готов ответить на все ваши вопросы.
В отличие от всех тех, кого Сайно когда-либо преследовал по личной необходимости, Тигнари говорил твердо и спокойно, не юлил и не пресмыкался. Волнение в нем выдавали только ходивший туда-сюда кончик пушистого хвоста да слегка прижавшиеся к голове уши. В любой другой момент Сайно бы это отметил и вцепился в свою жертву, как голодный пес в кость. Вместо этого он рассеянно подумал о том, действительно ли шерстка на этих ушах такая же мягкая, какой кажется, пока толпа продолжала огибать их по кругу.
- Ну? - уже немного дерзко поторопил его Тигнари, дернув хвостом.
- Меня зовут Сайно, - выдохнул генерал, с кривоватой улыбкой наблюдая за тем, как чужие уши тут же встали торчком от удивления, - Кажется, нам следует познакомиться.
***
- Что-то слишком много Мондштадта стало в моей жизни, - с кислым видом заметил Сайно, когда на Базаре им пришлось огибать по кругу столпившихся вокруг винной лавки зевак. - Разве это плохо? - Тигнари пожал плечами и потянул носом воздух, тут же скривив рот, - Хотя нет, вот это пахнет просто кошмарно. И люди добровольно в себя это заливают? - Не жалуешь вино? Громко хмыкнув, Тигнари затряс головой, отчего сережка в его ухе тихо зазвенела. Сайно проводил взглядом её короткий золотой блеск, и поспешил спрятать в вороте плаща тонкую улыбку. Да что с ним такое сегодня? - Не вижу смысла употреблять что-то, отчего в голове полный бардак. Его и так предостаточно в нашей жизни, так к чему все только усугублять? - А как же попробовать нечто новое? - Хочешь новых вкусов - зажарь звездный гриб в масле с капелькой острого соуса. Поверь, после такого блюда все остальные покажутся тебе насмешкой над кулинарным искусством. - Опять грибы, - застонав, Сайно возвел глаза к потолку и устало провел ладонью по лицу, - Ну почему ты вечно сводишь все разговоры к грибам? Тигнари ничего ему не ответил, только прищурился хитро и с довольным фырканьем направился дальше вглубь Базара. С каждым днем, который они проводили вдвоем, фактов о Тигнари в голове Сайно становилось все больше. И нельзя было сказать, что его это хоть как-то расстраивало. По крайней мере, причина такой популярности стала чуть более прозрачной и ясной - Тигнари приятный собеседник, готовый в любой момент поддержать беседу на любую тему. Он так же хороший и отзывчивый друг, несмотря на дерзкий язык, у него доброе сердце и душа. А еще у него ласковые руки, когда он треплет Сайно по плечу после тяжелого дня, и глаза так красиво загораются каждый раз, когда генерал пытается его поддеть своими шутками... Тигнари-Тигнари-Тигнари. Архонты, да Сайно становится попросту одержимым. Дернув губой, Сайно ускорил шаг, чуть не потеряв из вида ушастую макушку, и на ходу сорвал с клумбы бледно-лиловый цветок. Догнав Тигнари, он сунул падисару ему под нос и напустил на себя самый невинный вид, на который только был способен, чтобы как бы невзначай поинтересоваться: - Ну хорошо, раз у тебя на все есть свое категоричное мнение - что ты скажешь об этом? - Скажу, что ты варвар, - горестно вздохнув, Тигнари забрал цветок из его руки и поспешил склониться над небольшим участком земли у стен Базара, - Падисара - редчайший нежный и хрупкий цветок, и ты только что совершил преступление перед всей флорой Сумеру, вот так вот бесцеремонно выдрав его без корней. Поставив цветок ровно в землю, Тигнари прищурился и сгреб небольшую горстку земли вокруг стебля. Его ладони едва различимо замерцали изумрудным светом, который скользнул от его пальцев вверх по стеблю к венчику, и одновременно вниз, вглубь черной земли. И когда свечение погасло, падисара выпрямилась в земле, здоровая и цветущая, вновь отражая своими лепестками сияние уличных фонарей. - Все никак к нему не привыкну, - хмыкнув, Тигнари поправил потухший Глаз Бога на поясе и выпрямился, - В детстве я мечтал, как с помощью дендро обнесу все цуйхуа в округе и наемся закатниками до отвала, чтобы поперек горла встало, а сейчас толком и не знаю, что мне теперь с ним... Сайно, все в порядке? Нет, хотелось ему ответить, совсем не в порядке. На Базаре обычно не так громко, как на улице, но у меня кровь грохочет в ушах так, что отдает в затылок. Здесь всегда приглушен свет и царит полумрак, словно созданный для шепота и тайн, но в моих глазах сейчас только это изумрудное сияние, которое затихает на твоих волосах. Я бы чувствовал запах диковинных специй, масла и благовоний, но вместо этого слышу только аромат цветочной пыльцы и твоей нагретой солнцем кожи. Я, кажется, схожу с ума, Тигнари, словно мой разум все-таки сдался на милость древнего мертвого божества, с которым я по самонадеянности связался. Но вместо всего этого Сайно только покачал головой, стряхнув себе капюшон плаща практически до носа. Все это лишь еще один факт, которым он не имеет возможности - права - хоть с кем-то поделиться. - Вот как... - кажется, фантазия уже дорисовывает разочарование в чужом голосе, но Тигнари не дал ему над этим посокрушаться, весело хмыкнув, - В таком случае, если в следующий раз захочешь преподнести мне цветок, лучше выкопай его с корнями и пересади в горшок. - Как-то не слишком романтично звучит, - бормотнул Сайно, изобразив на губах кривую улыбку. - А мы уже говорим о романтике? Он знает; знает все заранее, как тогда, когда Сайно только начал преследовать его по личным причинам. - Я что-то проголодался. Не хочешь перекусить?***
Тигнари явно нравились запахи пряных специй; шумно принюхавшись возле коробочки с бирьяни, который взял себе Сайно, он довольно заулыбался - а в следующую секунду уже чихал так, что уши тряслись. - Извини за это, - просипел Тигнари, вытирая рукавом прохудившийся нос, - Ничего не могу с собой поделать, так вкусно пахнет... - Да брось ты, - тихо усмехнувшись, Сайно от души сыпанул в блюдо красного перца, - Видел бы ты меня после того, как я угодил в гнездо гео-слаймов возле чащи Апам. Клянусь, эти засранцы загипсовали меня грязью до самой шеи. В ответ на это Тигнари тихо засмеялся и стриганул ушами воздух. Смех у него тоже чудесный - мягкий и шелковый, как самый драгоценный сумерский атлас. Придется и этот факт подбросить к своему списку; с каждым днем он становится все более внушительным. - Жаль, что тебе придется уехать, - Тигнари снова смешал ему все карты одной фразой, и с печальным вздохом отправил в рот ложку фасолевого супа, - С тобой здесь было не так уныло. - Вряд ли студенческие годы можно назвать унылыми, - после неловкой паузы ответил Сайно, уже без аппетита поглядывая на свой рис, - У тебя здесь останутся друзья, однокурсники... Сама учеба в конце концов. - Да, но с тобой же все совсем по-другому. Особенно, я бы сказал. На этот счет Сайно пока не смог найти ответ. Подняв взгляд на Тигнари, он внимательно пригляделся - они уже достаточно долго общались, чтобы понять, что тот сейчас чувствует. Хвост Тигнари деликатно уложил на колени, а уши ровно стояли на макушке, не дергаясь даже от легких дуновений ветра. Он знает, он точно все знает. Знал даже раньше, чем все понял сам Сайно. - Знаешь, - на этот раз Сайно даже не пытался скрывать улыбку на своем лице, - Нам, возможно, нужно будет поговорить, когда я вернусь. - Я тоже так думаю, - Тигнари согласно кивнул и многозначительно дернул себя за кончик уха, - Кстати, и я тебя тоже. Наверно, с первой нашей встречи. Судя по всему, в этот раз возвращение в Караван-рибат уже не будет таким пустым и одиноким для Сайно.
