Важен только настоящий момент

«…После фееричной победы над Тёмным Лордом прошло несколько лет. Суды и восстановление магического мира занимали большое количество времени и сил. Поэтому я считаю столь важным отпраздновать это, наконец собравшись всем курсом. И тебя, Драко, многие знают, а также в твоём распоряжении целый Мэнор. Буду ожидать твою сову с ответом к четвергу. Полагаюсь в создании приглашений на тебя, мистер Малфой». Ничего не подозревающий блондин подумал, что не такая уж и плохая идея — собрать несколько знакомых лиц вместе. Он подоткнул одеяло кровати, на которой недавно думал, по какому бы поводу пригласить в гости одного знакомого. Поддержание связей никогда ещё не бывало лишним. Вот только чего Грейнджер повесила всё на него — так понять и не удалось. К вечеру пятницы оказалось, что дорогой рара перенёс дела во Франции на следующую неделю. Что, впрочем, не могло помешать светлой голове размышлять о культурном вечере и чаепитии, которое могло плавно перетечь в дегустацию нескольких вин из личной коллекции младшего Малфоя. В течение часа все, кто ответил на приглашение положительно, уже оказались в зале и общались парами или небольшими группами. — Как ваши дела, мисс? — Вы слышали новость о том, что знаменитый загонщик покидает команду Ирландии? — Как скучно! — достаточно громко проговорила девушка с любопытно заплетённой косой. Все стали смотреть на Гермиону в ожидании продолжения… Которого, впрочем, не последовало. Падма и Парвати, как девушки, в конце концов, воспитанные, стали быстро соображать, к чему была сказана эта фраза. Может, они что-то пропустили. Невиллу наконец удалось оттащить Рона от старинной картины. — Видимо, мисс Грейнджер хотела сказать, что… Гермиона. — Дафна, попытавшаяся культурно исправить ситуацию, была абсолютно нагло перебита: — Прекратите делать вид, что вам интересно говорить о всяких мелочах. Прекратите выкать друг другу и прекратите, ради Мерлина, делать вид, что вам нескучно. — Хорошо, мисс… — Блейз осёкся. — Гермиона. Чем тогда предлагаешь заняться, если классические темы тебе не столь любопытны? — Ох. Об этом я даже не подумала. — Девушка растерялась и смущённо улыбнулась. — Мы могли бы сыграть! — Я и Блейз неплохо исполняем маггловских композиторов девятнадцатого века на скрипках, позвольте удалиться за инструментами, — достаточно быстро пролепетал владелец Мэнора, желая смотаться подальше от позорища, что устроила Грейнджер. Рука легла на его плечо, не позволяя сделать ни шагу. — Невилл? Почему ты?.. Видимо, выгибать бровь всё же заразно. Лонгботтом смутился, опустил взгляд и убрал руку. Этот взгляд, подвергающий сомнению верность самого существования, навивал на него воспоминания с самого первого курса. «Почему только Драко выгнул бровь так же, как и профессор Снейп?» — в душе не мог успокоиться травмированный ребёнок. Дважды травмированный. — Прошу прощения, я не выдержу звука и лучшей скрипки… — Он отступил ещё чуть назад, бормоча что-то похожее на «с детства бабушка заставляла играть по несколько часов в день, только в Хогвартсе и спасался». — Действительно, к чему скрипки? Я слышала, есть маггловская игра. Пантомима. Это, должно быть, весело, — нашла, что ответить в тишине, Лаванда. На этот голос резко обернулись Рон, Блейз и Невилл. Никто не заметил её присутствия ранее. Сердца всех троих застучали быстрее и далеко не из-за глубоких чувств. Парней одолевал искренний страх. Браун — дементор во плоти. Дракониха, выпивающая всю душу из тела… — Почему бы и нет! Кому-нибудь напомнить правила? — резко вывела бывших однокурсников из глубокого оцепенения причина того, почему они вообще тут находятся.

***

— Сфера молний! — предположила одна из сестёр Патил. Гермиона помотала головой. — Профессор Флитвик. Гермиона продолжила размахивать руками в попытках сказать, что так — невежливо, но вспомнила, что — по её же правилам — ей стоило молчать. Блейз просто начал говорить первое, что приходило на ум, а Невилл подумывал найти учебник по легилименции, чтобы узнать, о чём его подруга всё-таки думала, показывая столь странные фигуры. Очередь Гермионы продолжалась уже более получаса. Гарри решил удалиться. Драко подумал, что позволять Поттеру разгуливать по старинному родовому гнезду в одиночку с удачей последнего — очень плохая идея. Они шли по коридору один за другим, пока Малфой не ускорил шаг, не взял загорелую руку за запястье и не затащил парня в какую-то комнату. — Если хочешь что-то сказать — говори уже. Мне надоел твой бегающий взгляд, Поттер. В чём ты меня опять подозреваешь? — Драко глубого и слегка устало вздохнул. Гарри искренне удивился. — Подозреваю? В чём? — Вот ты мне и скажи, в чём причина твоих бегающих с самого начала вечера глаз. — Говорить с наглой улыбкой даже не в тему — уже, видимо, привычка. — Ох, вот ты о чём. На самом деле я хотел извиниться. Это я предложил Гермионе попробовать устроить встречу выпускников. Как в маггловских колледжах. — Так всё-таки ты — виновник торжества сегодняшней пытки? — сероглазый расплылся уже в полноценной улыбке, говоря: — Мы очень давно не виделись, Гарри. — Ты прав, я скучал. Но ты сам вечно занят, вечно в работе и в попытках восстановить былую славу рода. Кстати, мистер Люциус так и не узнал, почему ты бросил Асторию у алтаря? — со смешком пробормотал бывший гриффиндорец. — Даже не представляю, почему Дафна пришла сегодня… Я послал приглашение ей исключительно из вежливости, — пожал плечами аристократ. Несколько взмахов палочкой, и дверь заперта. Нежный, такой привычный поцелуй. Блуждающие по телу руки, торопливо расстёгивающие лишь ремень на непременно сшитых на заказ брюках, но не смеющие продолжить игру. — Ненавижу, когда ты так дразнишься, — прямо в поцелуй пробормотал Малфой и слегка укусил парня за губу. Услышал шипение. Понял, что перестарался. — Прости, вина на мне, красавчик. — Да, вина на тебе, и потому… Ты знаешь, как я люблю. — На последней фразе Драко уже закатил глаза, но позволил притянуть себя за волосы к ширинке джинсов и послушно начал играться горячим языком с уже находящимся в боевом положении членом. Сначала провёл по всей длине, прошёлся вдоль венки и заглотнул на половину. Плавные движения головы и баловство, словно с леденцом, вырвали пару глубоких вздохов, и зелёные глаза не могли оторваться от восхитительного вида, раскинувшегося прямо перед носом. Услада для глаз, достойная только его самого. Аккуратная комната, обставленная со вкусом, не очень большое окно с выходом во внутренний двор давало достаточно света, чтобы прекрасно видеть всегда собранного или такого восхитительно неидеального бледнокожего Драко. В данный момент — Его Драко. — И многим парням за эти месяцы ты делал столь же приятно? — Поттер приподнял голову парня за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — А ты ревнуешь? Сколько насмешки в этом вопросе. Если ревновал, значит, признавал, что любил. А он не признавал. Упорно и слепо верил, что он не мог любить этого змеёныша. Ведь в это он верил с одиннадцати лет, не так ли? Лишь однажды они выпили. Переспали. Нет, ни в коем случае они даже не друзья. Их разговоры наедине заканчивались на втором-третьем предложении поцелуем вот уже который год. Но так легче. Не нужно придумывать оправдания, не нужно искать название всему этому. Не нужно думать в целом. Это просто возникало ровно в тот момент, когда они оставались одни. И не секундой ранее. Как и не секундой позже. В комнате мягких предметов не оказалось, так что пришлось импровизировать. В поле зрения был стол. Старинный, крепкий и наверняка очень дорогой. Резьба ручной работы с гербом семьи Малфой в самом центре. Гарри так и не отпустил лицо блондина и снова притянул к себе, чтобы поцеловать. Следующим движением он стянул с парня красивую ткань, обнажив фарфоровое тело. Разворот спиной к себе, достаточно сильный толчок в сторону стола. Большего и не требовалось. Один палец легко проник внутрь. Второй — тоже. Готовился. К удивлению самого Драко, дальше прошёл и третий. Он же дал понять, что готов. В чём, чёрт возьми, проблема? А через секунду спина выгнулась чуть сильнее. Смущение, мысли… Всё быстро ушло. Просто приятно. Очень, мордред его прокляни, хорошо. Вот после этого сначала внутри всё опустело, и парень постарался быстро вдохнуть, чтобы как всегда резкое и глубокое движение пришлось на выдох. Выдох помогал в расслаблении мышц. Но и этого не произошло. На удивление, Поттер был нежен. Очень медленные, лёгкие движения только в половину длины. «Он что, боится сделать больно? Серьёзно?» Подобное поведение было весьма несвойственно гриффиндорцу. Начало всегда было ярким. Иногда — даже жестоким по отношению к нежному и далеко не всегда готовому к подобному телу. Через несколько движений Гарри действительно начал ускорять темп, потому что Драко и сам подставлялся и подавался бёдрами, выпрашивая большего. Мимо двери кто-то прошёл, но ни один из них этого не услышал. Слишком накалилась обстановка. Они оба так устали от работы, от ответственности, от правильности. Просто секс. Горячий, жаркий. Такой, как нравилось им обоим. Настолько горячий, что они задели книжный шкаф, пока пытались поменять позу. Настолько развратный, что они и не заметили запах чего-то горелого. Всё равно дома Люциус, пусть разберётся. Важны только они. Они вдвоём. Их ощущения в данный момент. А мир подождёт.