Важен только настоящий момент

Музыка наслаждения раздавалась, по крайней мере, в нескольких ближайших комнатах. С первого этажа доносился смех, который, впрочем, не будет замечен двумя молодыми господами ещё не менее четверти часа. Давно сбившееся дыхание и растрёпанные волосы ничуть не портили замечательную картину. Скорее, даже украшали. Раскрасневшиеся щёки и чисто животная — более азартная, чем озорная, — улыбка говорили куда больше, чем любые возвышенные речи. Не это ли была красота? Не это ли была истинная магия — когда вот так не замечаешь, что уронил важные бумаги со стола, не замечаешь собственных стонов, просто тонешь в блаженных ощущениях. В чувстве заполненности. Целостности… Гарри, как всегда, начал надрачивать и Малфою, попутно вбиваясь с хорошим размахом. Значит, уже скоро. Гарри прекрасно знал, что в таком состоянии, далёком от осознания действий, Драко не то чтобы мог позаботиться о себе. Серые глаза наполнились доверием и просто отдавали всю душу и тело партнёру. Поэтому обязанность позаботиться о том, чтобы оба остались довольны, буквально переходила в руки брюнета. Пара глубоких финальных движений… Гарри помог всё ещё не отдышавшемуся парню сесть на пол, применил пару очищающих заклинаний, оделся и ушёл. Как всегда. Ушёл. Ни поцеловал, ни обнял. А Драко ведь так хотелось хоть в этот раз почувствовать немного больше тепла. Но он вышел из комнаты. Нужно было привести себя в порядок и тоже спуститься. Сделать вид, как будто ничего не произошло. Было бы так забавно, если бы они действительно влюбились друг в друга. Но это невозможно, и очень даже хорошо, что так. Не мог же он, наследник знатного рода, влюбиться в невоспитанного, пошлого и такого, как Поттер. Малфой сделал несколько глубоких вдохов и подумал, что самое время для вина, но сначала стоило действительно заглянуть в приёмный зал. На столе обнаружился открытый огневиски с рюмками. «В принципе, так тоже можно», — подумал он и опрокинул в себя два шота, а после запил какой-то сладкой водой. Через пару минут точно полегчает. По крайней мере, Драко на это надеялся. — Чья очередь сейчас показывать? Фраза создавала вид присутствия. Будто никто никуда не уходил. Это было в тот момент, в этот — уже нет. — Мы пока ещё так и не отгадали слово Гермионы. Но если хочешь… — с тенью мольбы протянул Невилл, потому что уже не представлял, что такого могла загадать его подруга. Нечто маленькое. Круглое. Его много, и оно везде. Но это всё, что они смогли узнать за это время по кивкам и моткам головы. — А это?.. — Он окинул взглядом стол с довольно крепким напитком и опять выгнул бровь. — Профессор Снейп заглянул к твоему отцу, сказал, чтобы ни под каким предлогом не тревожили его с лордом Малфоем… И зачем-то оставил две бутылки огневиски тут. Ну мы и решили… — …Продегустировать, — закончил за улыбающуюся Лаванду Блейз. Сёстры Патил почему-то захихикали. Следующим в очереди был Невилл. Он показал несколько движений вокруг шеи и поднял руку, сжатую в кулак, будто он что-то держал кверху. Все угадали и наперебой стали говорить, что он имел в виду повешение. За время отсутствия список гостей пополнился — присоединились несколько людей с равенкло, слизерина и даже двое с хаффлпаффа. Драко взял на себя ответственность поприветствовать каждого и найти новое занятие — все вышли в сад. Люди начали играть с домашними гиппогрифами. Причём… Куда более профессионально, чем тот, что со второго курса. Девочки восхищались белоснежными павлинами и самыми разными бабочками в саду миссис Малфой. Через некоторое время Падма и Блейз, следуя наитию и философской беседе, с бокалами ликёра, который принесли те самые хаффлпафцы, оказались в дальней части сада. Там стояла замечательная лавочка в окружении каменных статуй и высокой живой изгороди. — Как ты посмел изменить мне с ней! — Это первое, что Забини услышал, как только потянулся к спутнице за страстным поцелуем. В сумерках лицо Парвати казалось чрезвычайно обозлённым. Громкое дыхание. Сведённые к переносице брови и широко распахнутые глаза чуть не заставили Забини потерять дар речи. — Ты говорил, что любишь только меня! — Падма выскочила из объятий, и её глаза наполнились шоком, непонимаением, только слёзы не покатились по розоватым щёчкам. Солнце зашло за горизонт. По всему саду появился волшебный огонь, освещая темноту ночи и три пары глаз в месте, откуда никто не услышал бы, как Блейз стирал каждой из них память. Он неслабо научился легилименции у лучшего друга. Самое минимальное вмешательство в последние несколько минут, да и обе охвачены чувствами, так что их разум совершенно точно не был защищён от любого воздействия. Тонкие струйки, в которых отражались огни, всё-таки появились на лице одной из девушек. Нет, постойте. На лице обеих! «Но Парвати никогда не плачет!» — подумалось Забини-вертихвосту. Обе девушки рассмеялись, взяли его под руки и потащили куда-то. Как оказалось, к беседке неподалёку. Начался дождь. — И как давно вы всё знаете, дамы? — говорил и пытался скинуть с себя вину жеребец. Они ему ничего не ответили. Просто поцеловались. Они всегда любили друг друга. Чуть больше, чем сёстры. Забини стоял там. Посреди дождя, на краю владений Малфоев. Там, где его никто не услышит. — Сделай приятно нам обеим.

***

Ещё через некоторое время, когда обе сестры остались довольны, а Забини всё ещё находился в глубочайшем шоке и раздумывал, что ликёра ему явно не хватит, дождь прекратил лить. — Мы словно обратное золотое трио, — с лёгким смешком проговорила Падма. — Только мы ни за что не станем ругаться по мелочам. Да и любим друг друга мы куда больше, чем каких-либо парней, — подхватила Парвати. Блейз всё-таки нашёл в себе силы взять обеих спутниц под локоть и заговорить о поэзии. Всё лучше, чем слушать насмешки обеих Патил. Когда они проходили мимо северной стороны Мэнора, Падма резко впилась в губы кареглазого. Её сестра в этот же момент взяла их обоих и потащила с силой вперёд, звонко говоря что-то о том, что их давно все заждались. Через несколько метров обе сестры залились звонким хохотом. Они подумали, что не стоило травмировать бедного парня сценой страстного поцелуя лорда Малфоя и его бывшего декана. Видимо, в порыве страсти те забыли, что стояли прямо напротив окна. Хотя виды сверкающего, словно тысячи звёзд, сада и жаркого пламени, отражающегося в бесконечном множестве капелек от дождя… Действительно. Он выбивал из головы любые возможные мысли о предосторожности или о чём бы то ни было ещё.