У драконов молчаливые глаза

Feeling Good — Michael Bublé

      Белоснежные накрахмаленные скатерти хрустяще отражают свет, льющийся из огромных золотых люстр под потолком ресторана «Дракон», что в Каннаме. По ткани неторопливо перестукивают длинные мужские пальцы. Мужчина в ожидании заказа и опаздывающего делового партнера скучающим взглядом обводит полупустой зал. Взгляд плавно перетекает по интерьеру пока не спотыкается на покачивающейся туфле. Заинтересованно останавливается. Скользит выше по ноге, обтянутой чёрными… чулками? Определённо чулками. Кружевной край которых виден из-под предельно короткой юбки. Чёрной. Она обтягивает неплохую пухлую задницу, выше — такой же чёрный пиджак, плотно сидящий на узкой талии и округло выпирающей груди поверх… Поверх ничего.       Какое занимательное путешествие. Пальцы перестают стучать по столу, острая бровь постепенно приподнимается, а язык плотоядно мажет по нижней губе. Задержавшись немного на лацканах пиджака, обрисовывающих нежную кожу декольте, и зацепившись на торчащих ключицах, взгляд облизывает тоненькую шею и, минуя приоткрытый рот с высунутым язычком (что?), неожиданно втыкается в такие же заинтересованно-наблюдающие глаза. Мужчина не показывает удивления, лишь ухмыляется, отчего на щеках появляются круглые ямочки, не вяжущиеся с его волевыми чертами лица, короткой стрижкой на крашеных пепельных волосах и строгим костюмом.       Ответом ему служит такая же ухмылка на красивом женском лице и замершая туфелька на ноге, которая перестаёт качаться, потому что девушка очень медленно убирает левую ногу с правой и меняет их местами. Киношно, банально, но оттого не менее эффектно: мужской кадык дёргается, следом за ним дёргается из-за стола мужчина.       Он подходит к девушке и небрежно опирается руками на спинку стула.       — Прекрасная леди обедает в одиночестве?       — Видимо, уже нет, — заигрывающим тоном сообщает леди и жестом предлагает занять место у её стола.       Мужчина довольно улыбается, делает знак официанту принести его заказ за новый стол и смотрит на часы: партнёр опаздывает просто безбожно, что ж теперь это его проблемы. Он подвигает один из стульев ближе к девушке и протягивает ей руку.       — Ким Намджун.       — Ли Манволь, — она вкладывает свою маленькую ручку в его для рукопожатия, и округляет глаза от неожиданности, когда её руку внезапно целуют в старомодной манере. Тут же возвращает лицу лукавое выражение.       — Вы меня поразили.       — Я старался.       Ким ставит свою руку локтем на стол, прижимается костяшками к губам и так же лукаво тянет уголок рта вверх. Смотрит на неё и в его черных глазах плещется нескрываемое желание, обёрнутое игривым колким флиртом. Похоже на нефть, блестящую на солнце: радужные волшебные переливы на плотном, тяжелом, маслянистом, обволакивающем веществе, несущем огонь или смерть, по выбору обладателя. Как и дракон несёт огонь или смерть по своему выбору. А разрез этих нефтяных глаз определенно драконий. Острый как бритва разрез. Манволь улыбается: бурлящая нефть в драконьем взгляде её не пугает нисколько, только манит и завораживает.       Намджуна манит вся девушка: одетая на грани с уличной блядью, она таковой определённо не является — манеры и осанка выдают представительницу класса явно на пару порядков выше его собственного. Он сам по происхождению — из низших слоёв, таких, за которыми только звери лесные, а выше — весь остальной мир. Но благодаря своей изворотливости и хватке материально он обеспечен на уровне сильно выше среднего: обедать в самых дорогих ресторанах — легко, купить красный Maybach — в целом доступно, привлечь внимание девочки, родившейся с золотой ложкой во рту, инкрустированной розовыми алмазами — почти нереально, но очень хочется. Мужчина проводит костяшками и вытянутым указательным пальцем по своим губам и упирается пальцем в бровь.       — Вы часто здесь бываете?       — Сколько Вам лет, Ким Намджун? — задаёт внезапный вопрос девушка.       — 27.       — А мне 25. Давайте на ты?       — Как скажешь. Так как часто ты здесь бываешь?       — Как придётся.       — Непостоянна?       — Смотря в чём…       Смыслы между строк и полупрозрачные намёки. На пределе той галантности, на которую способен Намджун. На самом простеньком уровне соблазнения, на который способна Манволь.       — А почему ты один? Ты ведь кого-то ждал?       — Да, — мужчина раздраженно хмыкает, — ждал, но не дождусь, видимо. Надо уволить этого чёртового юристишку, с ним одни проблемы.       — Так уволь.       — Придётся искать нового, да и оплату поднимать. Этот проныра был хорош и дёшево мне обходился. Да и прямо сейчас у нас сложное дело в суде, менять юриста в середине процесса — та ещё морока. Но я отвлёкся, прости, это не тема для светской беседы.       — Отнюдь, — заговорщически шепчет девушка, приподнимаясь со своего места и наклоняясь к его уху так, что вся глубина её декольте становится доступна мужскому взгляду. — Это намного интересней того обольстительного бреда, который ты планировал мне в уши заливать. Нет нужды заговаривать мне зубы, чтобы трахнуть меня, Ким Намджун. Я и так планировала тебя трахнуть, как только увидела твои драконьи глаза и длинные пальцы. Ты чертовски горяч, оппа…       — Мужчины не бывают «горячими».       — А ты и не мужчина. Ты — Дракон. И будешь мой Дракон, — Манволь скользит языком по мочке его уха и возвращается на своё место.       Намджун смотрит на неё непроницаемым взглядом, не шевелясь и до хруста в костях впившись пальцами в своё бедро под столом. Вместо внутренних органов у него сейчас зарево пожаров, тронь — и отовсюду повалит дым и прорвутся языки пламени. Так — у него ещё не было. Это — пиздец как интересно. Это — странная игра. И он в неё сыграет. Нутром чует, что эта игра ему по нраву.       — Как прикажешь, Ли Манволь, — ухмыляется.       — Вот и умничка. Хороший мальчик, — Манволь довольно улыбается. Намджун чувствует, как дорогие брюки становятся тесными от этого «хороший мальчик». — А теперь расскажи-ка мне, что за судебный процесс.       — Насколько подробно?       — Я — адвокат, Дракончик. Я в теме. Рассказывай всё.       И Ким послушно разъясняет суть их проблем с документами на клуб. Манволь внимательно слушает, уточняет, задаёт вопросы. За обсуждением пролетает обед и девушка, глянув на часы, встаёт, кладёт счёт под бокал Намджуна и снова склоняется к нему.       — Уволь своего юриста и позвони мне, Дракончик. Нам с тобой нужно пообщаться… поближе, — последнее слово она почти шёпотом выдыхает ему на ухо и поворачивается на выход.       Намджун точным и твёрдым движением руки перехватывает её за запястье и остро улыбается, глядя на неё затягивающими нефтяными радужками снизу вверх. Затем спокойно поднимается, бросает на стол крупную купюру и, подтянув девушку плотно к себе, тоже шепчет.       — Мы едем ко мне в офис. Будем общаться. Поближе.       Манволь, и не думая сопротивляться, льнёт к нему своим стремительно глубоким декольте и вытаскивает запястье из хватки, перемещая свои пальчики в большую мужскую руку. Они идут прямо к красному Maybach, по пути девушка делает знак своему водителю, который ожидал её у ресторана на черном Porshe, что он может быть свободен, и садится на переднее сидение к Намджуну, где им самим уже услужливо открыта для неё дверь. Мужчина прикрывает глаза от солнца рэйбенами и плавно выруливает с парковки на полосу, придерживая руль основанием одной ладони. Чертовски хорош. Дьявольски сексуален. Манволь почти облизывается, скользя взглядом по широко расставленным ногам, по узкой талии, затянутой широким ремнём, по крепкой груди с выпирающими мышцами.       Он ловит её взгляд, ухмыляется и меняет руку на руле на левую. Правую кладёт на её бедро, чуть сдвигая вверх ткань юбки и оголяя нежную кожу над чулком, невесомо ласкает пальцами внутреннюю сторону, пока девушка не издаёт протяжный стон. Его рука отрывается от предыдущего занятия и тянется к её лицу. Намджун большим пальцем, чуть надавив, приоткрывает её рот и заставляет принять в него указательный и средний пальцы. Манволь послушно обсасывает их и тихо постанывает, когда они выскальзывают изо рта, оставляя тянуться за собой тонкую ниточку слюны. Мизинцем мужчина сдвигает ткань юбки и отодвигает узкую полоску кружевных трусиков, опуская влажные пальцы на горячий клитор.       О, Дракон ровно настолько хорош, насколько обещали его глаза, и даже больше.       — Я люблю слышать своё имя. — повелительно шепчет он.       — Да…       — Да?       — Да, Намджун, о… да!       В автомобиле душно, девушка елозит по сидению и непрерывно стонет, мужчина с бесстрастным лицом и каменно стоящим членом уверенно следит за дорогой и одновременно вырисовывает узоры пальцами между женских ног, периодически погружая их внутрь.       — Намджун, ещё! Ах…       Когда машина останавливается на последнем светофоре перед его офисом, он приспускает очки, смотрит на опьяненное возбуждением лицо Манволь и ускоряет движения, делая их чуть грубее, одновременно склонившись к её ушку и посасывая мочку. Девушка не выдерживает, мелко дрожит и резко выгибается с грудным стоном.       — Намджун, ах….       Мужчина довольно улыбается, поправляет обратно трусики, а затем, неотрывно глядя в её глаза, подносит пальцы ко рту и с нескрываемым удовольствием облизывает дочиста. Манволь вздрагивает от вновь разгорающегося желания.       Автомобиль остановился около здания небольшого ночного клуба. Не обращая внимания на других сотрудников, они поднимаются на второй этаж и сворачивают за угол. Тяжелая массивная дверь открывается и плотно закрывается за ними с поворотом ключа. Теперь их обволакивает чёрный бархат, которым обиты все стены рабочего кабинета, мебель из черного дерева, крытая золотой патиной, и сумрак со щепоткой света, льющегося из-под плотных штор. Два шкафа, дубовый стол и широкий кожаный диван.       К этому дивану Манволь толкает Намджуна и усаживается на него сверху. Возбуждение разрывает её на части, заставляя выгибаться на мужчине, скользить по нему, потираясь грудью о его грудь и намокшими трусиками о его набухшую ширинку. Она обхватывает его лицо руками и нетерпеливо целует, немного прикусывая, снуёт язычком между мужскими губами, царапаясь о лёгкую щетину. Нетерпеливые руки стаскивают с него пиджак и расстегивают пуговицы на рубашке, которая тут же распахивается, открывая мускулистый торс с витыми татуировками от плеча и родинкой над правым соском. Девушка с удовлетворением выдыхает и укладывает маленькие ладошки на мужскую грудь. Тонкие пальчики трогают кожу, линии чернильного рисунка, по которым стекают капельки пота, острые ногти подцепляют соски. Намджун, до этого довольно наблюдавший за ней, лишь слегка толкаясь вверх пахом, вздрагивает с утробным рыком и дергает полы её пиджака в стороны, отрывая к чертям хлипкие пуговки. Его большие ладони ложатся на покачивающиеся от движений мягкие полукружия, а большие пальцы накрывают припухшие розовые соски, потирая их по кругу. Тело Манволь пробивает дрожь и спустя несколько мгновений она начинает неистово толкаться в его возбуждение с беспрерывным умоляющим шепотом.       — Намджун, Намджун…пожалуйста, Намджун… Пожалуйста!       Пока губы девушки беспорядочно впиваются в мужские, а затуманенные глаза прикрыты дрожащими ресницами, руки опускаются на его ширинку и начинают судорожно расстегивать замок, освобождая крупный напряженный член. Рывком сняв её с себя, мужчина вытаскивает из кармана пиджака квадратик презерватива, дёргает зубами и быстрым движением раскатывает до конца. Затем так же резко, единым движением, возвращает девушку обратно и, сдвинув тонкую ниточку трусиков в сторону, насаживает на себя до упора. Манволь падает на него и громко кричит от удовольствия, обхватывает его и начинает быстро и с оттяжкой скользить по горячему стволу, одновременно потираясь о него голой грудью, животом, хаотично лаская его всего руками, вылизывая ему шею, острую линию подбородка, скулы, мочки ушей.       Намджун теряется в пространстве. Маленькая хрупкая девушка так хорошо ощущается на его члене, такая тугая и узкая, такая скользкая и жаждущая. Своими касаниями и трением она окутала его всего, организм уже не понимает, откуда ему считывать удовольствие — он весь целиком одно нарастающее наслаждение. Как дикая кошка, она изгибается, извивается, трётся, ластится, кусается, вылизывает и царапает, и стонет, стонет. Послушно шепчет его имя. Дрожит, сжимается внутри.       Помещение наполнено звуками сорванного дыхания, влажными шлепками, стонами, рычанием, скрипом худых коленок о кожаную обивку и женским шепотом. Умоляющим. Властным. Растворяющимся в тяжелом аромате секса, что пульсирующими мускусными волнами растекается по кабинету.       — Намджун… Намджун… Дракон…да…да…       Мужчина подхватывает девушку за шею и ягодицы и, встав на ноги, резко, но аккуратно укладывает на стоящий рядом широкий дубовый стол. Документы оказываются сметены одним движением руки. Из какой-то шкатулки в его правой руке материализуется нож для писем. Женские ноги разводятся шире в стороны, он прикладывает холодное острие к горячей растраханной влажной промежности и взрезает мешающийся кусок кружева. Манволь от такого контраста пронзает жгучий импульс возбуждения, и между дрожащих складок толчком вытекает обильная порция смазки, тягучими нитями падая на поверхность стола. Намджун нечитаемо смотрит на это и тут же склоняется между ног девушки, широкими движениями расслабленного языка начиная слизывать выступившую влагу. Женское тело реагирует, выгибаясь до хруста позвонков и мелко дрожа в предвкушении подступающего оргазма. В последний момент мужчина отстраняется, укладывает ножки в чулках себе на плечо, удерживая одной рукой, и впившись пальцами другой руки в её бедра, принимается грубо и методично вдалбливаться в жаркое нутро. Девушка хватается за его руку, впиваясь ногтями, и хрипло кричит, содрогаясь в последнем наиярчайшем удовольствии. Напряженный член пульсирует, плотно сжатый оргазмирующими стенками, и тоже изливается потоками спермы.       Изможденный, мужчина аккуратно выходит, стаскивает презерватив и отбрасывает его в корзину для бумаг. Он поправляет свою одежду, а потом бережно приподнимает разомлевшую девушку, усаживает на диван и одевает в то, что осталось целым после их безумств. Намджун смотрит на Манволь и чувствует в груди тепло: она сидит, разглаживает ладошками юбку, и имея совершенно затраханный вид, выглядит при этом очень мило и забавно. В её лице нет ни капли стеснения от произошедшего и происходящего, только довольство и нагловатая непосредственность. Она поднимает на него глаза, видит, что он наблюдает, и широко улыбается. Он тянется к ней и с желанием целует.       — Будем знакомы, Дракончик.