У драконов молчаливые глаза

      Манволь спускается по широкой лестнице со второго этажа роскошного трёхэтажного особняка. Мягкие волосы разлетаются от лица, чёлка дерзко нависает над глазами, на девушке только маленькое чёрное платье на бретельках и чёрные туфли на высоченных каблуках, в ушах — крупные сапфировые серьги, в руках — чёрная сумочка Chanel.       Она проходит мимо гостиной и замечает отца, читающего в кресле у камина.       — Папочка! — девушка рада, что застала отца дома перед уходом и бежит к нему, чтобы поцеловать его в старческую щёку и запрыгнуть на колени. Мужчина позволяет ей эту детскую шалость, довольно улыбаясь и гладя по голове.       — Развлекаться собралась?       — Да, пойду в клуб «Monster D».       — К этим своим мелким ганпхэ? — старик презрительно фыркает.       — Ничего они не мелкие, они — перспективные.       — Как скажешь, милая. Не понимаю, зачем они тебе, это как-то несерьёзно, это какой-то мелкий клуб, ты же всё-таки Ли. Лучше попроси дядю, он даст тебе порешать вопросы покрупнее.       — Нет. Я хочу их. И хочу сама, — девушка упрямо морщит носик.       — Какая ты ещё малышка. Хорошо. Но дяде всё равно сообщи, — старик целует дочь в лоб и отпускает, добро улыбаясь. Манволь выпархивает из дома и садится в Porsche, где её уже ждёт шофёр.       Она — единственная дочь лидера самого крупного клана сеульской мафии, Ли Джихёка. Её мать, известная в своё время фотомодель, от которой Манволь досталась эффектная внешность, давно умерла от передозировки наркотиков, отец воспитывает её с ранних лет один и любит до неприличия безумно.       Вопросы взаимодействия клана с законом решает её дядя, Ли Джисон, она — его главная помощница и лучшая ученица. Своих детей у Джисона нет, и в племяннице он души не чает.       Ли Манволь — любимая папина принцесса и любимая дядина племянница, которой можно «почти всё» и которая с детства профессионально обучена, как сделать так, чтобы ей стало можно «вообще всё». Она не знает слова «нет» и границы в её голове отсутствуют напрочь как явление.       В клубе «Monster D» Манволь по контракту уже третью неделю. Документы. Намджун. Бешеный секс. Снова документы. У этих мальчиков большой потенциал. Мальчиков — потому что она уже успела выяснить, что клуб принадлежит Ким Намджуну и его младшему брату Мин Юнги. Оба парня вылезли из самых низов и просто выгрызли себе дорогу в лучший мир. Останавливаться они не собирались, их планы шли много дальше маленького клуба. Слабым местом на их пути оказались юридические проволочки оформления крупной собственности. Там — нужны были влиятельные связи, а их у действительно мелких ганпхэ не было. Зато они были у своевольной Манволь, которой дико понравилась идея вытащить «своих» мальчиков наверх, к верхушкам криминального влияния силами и именем Ли. Сумасшедшая, хитрая и подкованная дядей в юридических вопросах Манволь плюс упёртый, рассудительный и пронырливый Намджун плюс безбашенный, драчливый и сметливый Юнги в сумме давали очень заманчивые перспективы. А Манволь любила риск и перспективы. Оставалось лишь познакомиться с Юнги, который в их бизнесе отвечал за «связи с общественностью», то есть прямые физические разборки с конкурентами и проблемными элементами. Все эти дни он был на деле и в здании клуба не появлялся. Намджун обещал познакомить с ним на днях.       Девушка является в клуб вовремя, как и было обговорено с Намджуном, осматривается в который раз. Клуб ей определенно нравится. Для мелких бандитов — серьёзная заявка на успех, парни действительно далеко пойдут. Чутьё её не подвело. Брутальный дизайн интерьера в тёмных тонах, качественный алкоголь в баре, в меру разговорчивые и в меру услужливые работники, продуманный фейс-контроль на входе.       Манволь сворачивает к уборным обновить помаду перед встречей. Подведя границы пухлых губ красным, она замирает, глядя на себя в зеркало. Красивая. Как и мать. Девушка помнит её с каждым годом всё хуже, образ постепенно стирается, размываясь в уходящих воспоминаниях. Отец тоже всегда говорит, что лицом и фигурой она пошла в красивую, но безвольную, зависимую женщину, которую ему не посчастливилось любить. А после всегда уточняет: хорошо, что умом пошла в братьев Ли: отца и дядю. Золотая девочка. А Манволь иногда смотрит на себя и думает: а могло ли что-то пойти по-другому? Пойти правильно? Так, чтобы маленькая девочка росла с любящей матерью, а не вечно занятым, хоть и любящим, отцом и дядюшкой — прожжённым криминальным крючкотвором. Девушка выдыхает и поворачивается к двери, сталкиваясь с кем-то.       Подняв глаза, Ли упирается в крайне интересного персонажа: немногим выше неё, худой, поджарый парень одет и накрашен как заправская проститутка. Обтягивающие кожаные черные штаны на худых ляжках, черные ковбойские полуботинки на каблуках, черная майка с глубокими проймами, открывающая ключицы и большую часть груди, черный платок, повязанный на шее на манер чокера, блестящий леопардовый бомбер, небрежно накинутый на плечи, переливающиеся длинные серьги в ушах, растрёпанные гофрированные черные пряди, торчащие в разные стороны. Дополняли образ подведенные черной подводкой лисьи глаза с эффектом смоки айз и подкрашенные розовым блядские кукольно вздёрнутые губы. Дерзкая сучка.       — Смотри, куда прёшь, барби! — выплюнули кукольные губки.       — Сам глаза разуй, киса!       «Киса» аж подавился воздухом от возмущения, только уставился на Манволь, излучая намерение как минимум расцарапать ей лицо. А вот сама Манволь… Сама она не могла оторвать взгляда от вздёрнутых розовых губ. Дерзкий парень был максимально нестандартен и максимально горяч. А Ли пришла сюда развлекаться. Развлечёмся.       Девушка делает резкий шаг вперёд, заводит руки ему за шею и, притягивая голову парня к себе, несдержанно и с вожделением целует. Он шокированно застывает, не зная, куда себя деть. На несколько мгновений нахальный грубый взгляд сменяется потерянным детским, а потом длинные ресницы, дрогнув пару раз, опускаются, губы раскрываются, отвечая на поцелуй, а руки обхватывают женскую талию, крепко прижимая её к мужской. Манволь впивается в него ненасытно, грубо прикусывает его губы, с наслаждением зализывая их сладость, ей отвечают не менее жадно, но более чувственно, трепетно, покорными мазками и нежными касаниями. Температура поднимается, воздух заканчивается. Оба наконец отрываются от облизывания друг друга, тяжёло дыша. Замутнённые взгляды. Раскрасневшиеся губы. Парень сглатывает. Девушка опускает руки с его шеи на грудь через острые ключицы, приспуская его куртку, ведёт одной ладонью по крепким мышцам, ниже. Смотрит ему прямо в глаза. Добравшись до искомого, она останавливается и округляет рот, восхищённо хлопая ресницами.       — Ого…       Он нервно облизывает губы, не разрывая контакта, не отвечает на её удивление. Она же, напротив, опускает глаза, внимательно смотря на то, что уже старательно оглаживают её пальчики. Она должна это увидеть. Нечто таких размеров обязано быть красивым. И… вкусным? Манволь хищно вздёргивает взгляд наверх, улыбается и толкает парня в одну из кабинок. Тот, совершенно не ожидая подобного, теряется, падает на сидение и пытается прояснить происходящее.       — Что… что ты…       — Хочу отсосать тебе, заткнись.       И он затыкается, не знает, куда деть себя, пока женские руки деловито и быстро расправляются с его ширинкой, высвобождая немалых размеров достоинство. Девушка снова восхищённо охает и, облизнувшись, наклоняется, чтобы встать на колени. Выйдя из прострации, парень придерживает её и, не обращая внимания на удивлённый взгляд в ответ, быстро скидывает с плеч бомбер и бросает его на пол, ей под ноги.       После секундного замешательства Манволь устраивает коленки на мягкой ткани и возвращает внимание напряженному члену прямо перед своими глазами. Прекрасен, ровно настолько, насколько и огромен. Твёрдый, розовый, с красивым хищным изгибом. Ухватившись пальчиками у основания, девушка с наслаждением обхватывает головку губами и начинает посасывать. Погружает глубже, еле умещая его в свой маленький рот. Вкусный. Идеальный. Вкуснее только эти кукольные губки, стоит к ним вернуться потом. Она сосёт с удовольствием, насаживаясь на член так глубоко, как позволяют его размеры, помогая себе у основания руками. Парень несдержанно стонет, ему нереально хорошо. Узкий, влажный, горячий рот обхватывает его так плотно, пухленькие красные губы обтягивают его так красиво, маленькие пальчики с красными коготками ласкают его так невероятно, что сдерживаться почти нет сил. Девушка чувствует, что напряжение возрастает, и отстраняется. Довольно смотрит на подёргивающийся на пределе орган, наклоняется ниже и начинает облизывать его, скользя расслабленным языком от самого основания до самого кончика, не забывая покружить немного около дырочки уретры каждый раз. Её восторженный взгляд не отрывается от члена, она не скрывает своего восхищения, помешанного на удовольствии.       — В глаза, — шепчет парень.       -?..       — Смотри мне в глаза. Пожалуйста.       Она улыбается и послушно глядя ему прямо в застланные подступающим оргазмом глаза, снова погружает головку в рот и с удовлетворённым стоном проталкивает её до самого горла. Несколько глубоких движений и парень, не выдерживая, громко кончает. Манволь сглатывает и, втянув щеки, старательно всасывает всё до конца, проходясь по всей длине члена. Мужское тело пробивает дрожь, на что она смеётся, поднимается к его лицу и ещё раз целует. Теперь его губы кажутся ещё слаще, и она переносит на них вкус его кожи, его спермы, а он самозабвенно отвечает ей.       Закончив, Ли встаёт и, немного отряхнувшись, собирается уйти, но парень не даёт ей, хватая за руку. Она поворачивается к нему и видит испуганные глаза и просящее выражение лица.       — Подожди. Не уходи.       Наспех застегнувшись и бросив куртку валяться на полу, он подходит к ней, ведёт носом по её щеке и берёт её ладонь в свою.       — Не уходи. Останься. Со мной. Пойдём, я здесь с братом. Посидим?       И он так доверчиво смотрит на неё, его рука такая тёплая, что Манволь соглашается. Он со счастливым лицом тащит её к вип-зонам и галантно усаживает за столик, где уже сидят другие люди. Девушка осматривает их и, встретившись со знакомыми драконьими глазами, улыбается, осознавая.       — Намджун, познакомься, это… — парень замолкает, наклоняется к ней и шепчет. — А как тебя зовут?       — Ли Манволь.       — Намджун, это Ли Ман… Манволь?       Оба брата подписывали с ней контракт, но Мин Юнги подписывал его заочно, зная лишь её имя, за эти недели они так и не встретились.       И вот мы имеем Юнги, который только что «очно» познакомился с их новым юристом, Намджуна, который уже сообразил, как эти двое только что познакомились, и Манволь, которая, довольно улыбаясь, сидит между двумя братьями.       — Будем знакомы, киса.