Не влюбляйте в себя яндере-девушек

«Что происходит? Что происходит?» — не мог прийти в себя Роман. Он был в шоке, и его попытки понять, что происходит, не увенчались успехом. Он был словно в нетрезвом состоянии: все было как в тумане. Да и затылку пришлось несладко из-за сильного удара о кафельный пол. Тем временем из соседней комнаты Ева гремела столовыми приборами. Наконец она снова вошла в комнату. В ее руке был нож, который она держала, указывая его в сторону парня. — Ничего не понимаю… — Рома смотрел на нее ошеломленными глазами. — Не бойся, я не буду тебя убивать, — саркастически сказала девушка, — Шутка! Буду! Еще как буду! Она подбежала к нему, уже замахнулась на Рому, но вдруг замешкалась. «Может, все-таки не стоит?» — проскользнула мысль в ее голове. — Пфууух, — выдохнул Рома, — я уж и вправду думал, что ты… ААААААА! Ева отскочила от мальчика, сама перепугавшись от своего действия. Она даже не поняла, что произошло, просто эмоции вырвались наружу. Но спустя пару секунд девушка уже думала, что делать дальше и куда прятать труп, и, улыбнувшись, подошла к ране, чтобы осмотреть ее. Роман же не прекращал истошно кричать, тянулся к ране головой, пытаясь хоть как-то помочь себе (ведь он все еще привязан к ножке кровати). Нож остался в ноге, откуда шло много крови. — Ммм, и это я его тебе всадила? — спросила Ева. Она вытащила нож из ноги мальчика, и крови стало еще больше. — ААААА! — Рома начал кричать еще больше, переходя на нецензурные выражения, но Ева, кажется, не обращала на него внимания, лишь рассматривая кровавое лезвие. — Интересно, а что будет, если попробовать твою кровь на вкус? — сказала девушка, слизнув красную жидкость с края ножа, — ммм, неплохо. Ладно, я пойду за другими игрушками. Милый, не скучай. *** — Что происходит? — прошептал Рома, поборов боль, — она сумасшедшая! Больная! Так, нужно срочно выбираться! Он начал осматривать себя. Руки и ноги крепко связаны, из левой сочится кровь. Он сидит на полу, также привязан к кровати. «И как мне спастись? Пока она меня полностью не изрезала». Сердце билось, как бешенное. По телу струились ручьи пота. Роме было очень страшно за свою жизнь, и в его голове часто менялись мысли: о том, что будет с ним дальше, как выжить, а также теплые воспоминания и мечты о светлом будущем. — Боже, ну зачем я снова полез туда, куда не надо… *** — Ха-ха! Уж теперь я отыграюсь на тебе! — воскликнула вошедшая в спальню девушка. — Ч-чего? — переспросил Рома. — В обществе никто не обращает на меня внимания, ты тоже, что меня вовсе не радует… «Так, когда она говорит, она не причиняет мне боль, нужно использовать!» — быстро смекнул Роман, пока Ева была занята диалогом. — Я — изгой, никто со мной не общается. Но теперь все поймут, что шутки со мной плохи. Что всех, кто отвергает, вскоре ожидает месть. Очень сладкая месть. Вся школа узнает, что я убила тебя, — девушка мечтательно посмотрела в окно, поспешив тотчас завешать его шторами. Роман напрягся. Ева же приблизилась к нему, и посмотрела пристально в его глаза. — Ладно, до глаз я доберусь в самом конце, а ты пока смотри, как деформируется твое жалкое… и красивое тело. По телу парня прошла дрожь. Он уже совсем не чувствовал глубокого ранения в ноге, оставленного Евой. Он опасался еще более сильной боли. Девушка легонько провела лезвием по руке Ромы. Из раны начала капать кровь. Мальчик айкнул. — Смотри, какая у тебя тонкая и нежная кожа. А это ведь я хотела ей обладать. — Я тебе не игрушка! Я вправе сам решать, с кем быть! Из глаз девушки резко потекли слезы. — Но… что же тогда делать отвергнутым? Продолжать плакать и биться в истерике от несправедливости?! И пока Рома был в шоковом состоянии, а также занят разговором, Евангелина начала медленно вырывать ноготь плоскогубцем. — А-А-А-А-А-А-А-А!!! — истошно завопил мальчик. Далее шел второй, немного быстрее. — А-А-А-А-А-А-А-А!!! ПРЕКРАТИ!!! — Скажи: эти убл***кие пальцы были в ней? Были? Третий. — И она сладко стонала от них, да? Мерзавка. Четвертый. — ПОЖАЛУЙСТА! П-ПРОШУ ТЕБЯ!!! — Отвечай, придурок! Сколько пальцев? Я же знаю: ты еще тот извращенец! И она еще та… Уже пошел последний ноготь. Парень истошно кричал и пытался вырваться, но узлы были крепкими, а адреналина Ромы не хватало, чтобы спастись от пытки. Пальцы ужасно кровоточили. В конце концов, Рома отрубился, не сумев осилить дикую боль. *** Открыв глаза, вспомнив весь тот ужас, что удалось ему недавно пережить, Рома первым делом принялся осматривать свои руки. Они обе были забинтованы, а бинты в области пальцев были алого цвета. С них сочилась кровь. — За что… почему… для чего… почему… — шептал мальчик. Оказалось, что рядом была Ева, что забинтовывала ему ногу. — Что ты… — пытался спросить парень. — Я же все-таки тебя люблю, моя вишенка, — мило улыбнулась девушка. — Что… — Это было всего лишь мое наказание для тебя, любимый. Ты же посмел заняться непотребством с той мымрой. Но теперь я не злюсь, ведь я вижу, как ты раскаиваешься в содеянном. — Т-то есть, ты меня отпустишь? — взмолился Рома. Улыбка. — Конечно же нет, розочка. Вдруг ты снова захочешь изменить мне. — Ты чего? Конечно же, не захочу! — У меня больше нет к тебе доверия, солнышко. Ты и так не любишь меня. — Ты что, конечно же люблю. Взгляд девушки быстро переменился с доброго и ласкового на мрачный. — А врать вот было не обязательно… «Черт, черт, черт! Ну кто меня опять за язык-то тянул, нужно было молчать и не прикидываться! — подумал Рома, — она же поехавшая, с ней невозможно нормально разговаривать». — Ведьм раньше на костре жгли. Не беспокойся, потом и с ней расправлюсь, — произнесла Ева. — А пока давай-ка проверим, как ты горишь. Девушка взяла рядом лежащую зажигалку и зажгла ее, преподнеся ее к коленной чашечке парня. «Господи, лишь бы это было не так мучительно, как ее прошлые действия…» — пронеслось в голове у Ромы. — Теперь вот скажи: она ведь сидела у тебя на коленках? Вероятно, вы вместе смотрели очередной плаксивый фильм, потому что там играл ее любимый актер. Вы вместе сидели, и ты обнимал ее, ведь ее фигура великолепна. У нее есть талия, шикарная грудь, широкие бедра, очевидно, очень мягкая задница, и ты ее трогал и чувствовал своими коленками. Тем временем на брюках Ромы уже образовалась дырка, а сам парень начал скулить от боли из-за огня. — Поэтому, ты ее и любишь. Она красивая, мягкая, с нежной чистой кожей. Не то, что я, прыщавая уродина. Меня потрогать даже не за что. Ева уже учуяла запах горелого, поэтому продолжила «жарить» вторую ногу. — Даша… даже не сидела у меня на коленях. Ты можешь просто отпустить меня? — спросил Рома. — Хм, тогда стоит отомстить тебе по-другому… Ева взяла нож и провела им по диагонали от плеча до бедра парня, тем самым порезав ему рубашку и оставив рану на теле. После она разрезала всю одежду, оставляя кучу царапин, и начала медленно срезать кожу с живота Ромы. Мальчик же снова продолжил орать от боли, пока не отключился вновь. Пока парень был без сознания, Ева успела сделать множество ран на его теле, а некоторые кусочки кожи с частичками мяса она отложила в сторону для дальнейшего использования в своих странных и жестоких целях. Также девушка обложила его кровавые раны грязью с цветочных горшков, чтобы впоследствии они загноились. — Ну и чего ты дрыхнешь? — спросила она у Ромы, — я тебя таким красавцем сделала, а тебе совсем все равно… тварь… Недолго думая, она яростно пнула его по лицу, выбив ему пару зубов. — А? Что? А-А-А-А-А-А-А-А! — проснулся мальчик. — Ну наконец-то! А то так и свою смерть проспишь, вишенка. Смотри, какая красота. Роман в смятении и шоке рассматривал себя и был в ужасе. — А ты не голодный случаем? Ты ведь не обращаешь на меня внимания и не знаешь, какая я отличная поварша. А я так вкусно готовлю! — мечтательно произнесла Евангелина. — Ты ведь подождешь здесь, пока я буду готовить для тебя, черешенка. Только никуда не уходи, — улыбнулась она, уходя в другую комнату. Рома, тем временем, лишь плевался кровью, не вслушиваясь в слова обезумевшей девушки из-за адской боли по всему телу. Его раны сочились красной жидкостью, а часть лица отличалась синим цветом из-за пинка. Где-то валялись его зубы. «Я… не могу больше… здесь задерживаться… — старался вновь не потерять ясность мыслей парень, — я должен… выбраться… я просто обязан… выжить…» Он изо всех сил принялся выскользнуть из крепких узлов, но у него ничего не выходило. По его щекам лились слезы. «Пожалуйста… я так хочу, чтобы все закончилось…» Вдруг, Рома заметил свое спасение. «Нож!» Он не мог поверить своим глазам. Евангелина оставила нож рядом с мальчиком. Осталось лишь как-нибудь взять его зубами. По крайней мере, теми, что еще остались. Парень тянулся к нему лицом. Но не получалось. Он попробовал сесть. Кровь из некоторых ран начала литься еще сильнее. Но ради жизни можно и пойти на жертвы. И ему удалось. Превозмогая сильнейшую боль, он взял нож в зубы и начал как можно скорее резать веревки, сковывающие его. «У меня еще все получится!» — наивно полагал парень.