Не влюбляйте в себя яндере-девушек

Следующим днём Ева была также полна энтузиазма. Она надела вполне яркую одежду: нежно-розовую футболку под белым худи, короткие джинсовые шорты, полосатые гольфы цвета гвоздики и белые кеды. Она еле влезла в верхнюю одежду, но приветливо одеваться как-то надо. «И откуда только у меня эти странные тряпки?» На уроке английского она заметила одинокую девочку, сидящую на самой последней парте. — Привет! — сказала Ева на перемене, — прости, я не знаю, как тебя зовут. — Я Настя. — А я Ева. — Тебе что-то нужно? — Нет! Я просто хочу подружиться с тобой. Я просто вижу, что ты сидишь одна. Ты… изгой? — Что?! Конечно же нет! Мне не нужны друзья, я — одиночка. — Оу, а я изгой… — Изгой? Ты? Ты не похожа на отстраненную… — Ты про это? — Ева указала на свою одежду, — я обычно одеваюсь во что-то более тусклое и серое. — Хмм, ты очень странно разговариваешь, но… Но тут рядом показался кудрявый кареглазый мальчик. — Эээ, мне пора идти, — кинула на последок влюбленная девушка и вышла из кабинета. Она незаметно шла вдоль по коридору за парнем. — Ооо, какой красивый! — восхищенно прошептала девушка. Парень и вправду выглядел довольно очаровательно. Одевался очень стильно, никогда не нервничал и всегда был уверен в себе. Но на этот раз парень часто оглядывался, и пару раз споткнулся и чуть не упал. «Куда же он идет?» — горела от любопытства блондинка. Парень постучал в дверь кабинета изобразительного искусства и открыл ее. Ева не успела увидеть, что за ней, так как она быстро захлопнулась. Она прижалась к двери и прислушалась. — Ну зай, чего так долго? — спросил женский голос. — Прости, любимая, мне все еще неловко от того, что мы будем делать это прямо здесь, на столе. — Ну пожалуйста, ты же обещал! Мы в школе еще не пробовали! — Только давай потише, а то снова услышат, как в прошлый раз… *** Ева была в глубочайшем шоке. — Мой Рома… Все это время она думала, что Рома одинок. Что-то ей подсказывало, что в итоге мальчик будет принадлежать только ей. Даже если они общаются на уровне «привет-пока». Что-то постоянно вновь и вновь давало Евангелине надежду на светлое будущее вместе с ним. Иначе, для чего ей эти никому ненужные чувства? Из ее глаз потекли слезы. Затем, все еще пребывая в смятении и шоке, Ева распахнула дверь и посмотрела на парочку. Они страстно целовались. Незнакомая Еве девушка сидела на учительском столе, обхватывая парня, стоящего перед ней (и прекрасным задом по направлению к Евангелине), своими стройными ножками. Она водила руками по его слегка накаченной спине и талии, развратно двигаясь. Вдруг она заметила ошарашенный взгляд Евы и остановилась. — Эй, закрой дверь, дура! Парень тоже это заметил. — Что ты дел… — но, заметив слезы, сменил яростный взор на удивленный, — эээ, Ева? Почему ты плачешь? Ева не смогла сказать ни слова. Она лишь смотрела на подростков, словно каменная статуя. Через несколько секунд она очнулась и выбежала обратно в коридор. Девушка зашла в кабинку женского туалета. Она присела на пол и давилась слезами. — Что, твою мать, это было? Почему?! За что мне это? Почему он… почему… Ева не могла разобраться со своими мыслями и чувствами, ее убивала ревность и ненависть к происходящему. Она не понимала, что дальше делать, и зачем вообще она так поступила. — О, нет! Что я наделала? Что же теперь подумает Рома? Что… что он мне нравится? Что я люблю его больше жизни? Боже, нет! Только не это! Я и так достаточно унизилась перед ним! Через час Ева вышла из туалета, а затем и из школы. Она надела капюшон так, чтобы никто не видел ее заплаканного лица. Вдруг, она заметила Рому, выходящего из здания. Он шел один. «Вот он, придурок» Он, наверно, уже забыл о ней. «Хмм, он один, может, стоит… подойти?» Вдруг Рома сам подошел к Еве. — Привет! — сказал мальчик, подошедший к девушке. Ева попыталась скрыть свое смущение, вроде выходило. И тут он помрачнел и отвел девочку подальше от школы, — так, о наших с Дашей отношениях никто не должен узнать! Особенно о том, что это было в кабинете. Ясно? Тут девушке на ум пришла одна идея. «Гениальная идея». — Хмм, а иначе что? Что ты сделаешь для меня? — В смысле? — Слушай, ты мне очень нравишься… *** Ева сама ужаснулась, что наконец смогла сказать Роме об этом, да и самостоятельно. Ромины глаза округлились. — Стой, ты серьезно? Ты же серая мышка! — но после он резко приложил руку ко рту, — ой, извини! Я не хотел говорить это… — Ничего страшного, — она отвернулась, заливаясь краской, — я и вправду изгой. — Ну… это… я не могу ответить взаимностью… мы ведь… даже не знакомы толком… Евангелина знала это, и ей было больно. Но от его слов стало еще больнее. — …Поэтому, я хочу, чтобы ты… пришел ко мне на чай. — Эээ, что? — Просто я хочу провести хоть час на едине. Прошу! — взмолилась девушка. — Это будет единственная плата за то, что я никому не расскажу о вас, и за мои отвергнутые чувства! — Но… зачем? Ты же знаешь, что у меня есть девушка. — Только час! Я тебя даже пальцем не трону! «Обман». — Ясно… Хорошо, пойдем! Подростки молча и смущенно прошлись до дома Евы, поднялись на ее этаж. — А твои родители дома? — Отец ушел от нас много лет назад, — девушка внезапно поняла, что это довольно личная тема, но рассказывает ее какому-то однокласснику, хоть и возлюбленному. — Оу, прости, я не знал. — Ну, а мама отдыхает в… — Без тебя? Мои родители всегда со мной. Ева хмуро посмотрела на него. Парень понял, что лезет не свое дело, и закончил разговор. Они успели снять обувь и помыть руки. Ева заварила чай. — Уютненько у тебя, — сказал Рома. «Серьезно?! — подумала Ева, отвернувшись от мальчика и наливая чай, — так ты еще пытаешься вести разговор?!» — А к чаю ничего нет? — Нет. Только горький шоколад. — О, давай его! — Ты тоже любишь горький шоколад? — Ну конечно! Я люблю все, что связано с шоколадом. «Но… все же, какой же он милый!» — заметила Ева. *** — Так, я в уборную. Никуда не уходи. — А куда я уйду? — поинтересовался брюнет. Евангелина вышла из кухни и вошла в свою спальню. — Так, что же заставит его остаться у меня? Девушка спланировала план мести около часа назад, поэтому ничего заранее не приготовила, так что на первое время попыталась отыскать парочку важных вещей: взяла скотч из шкафчиков, зажигалку, ножницы, нашла веревку в кладовке и еще кое-что. — Ооо, да! — восхищенно посмотрела Ева на находки. — Ты там не утонула случайно? — крикнул голос из кухни. Девочка забеспокоилась, что ее голос будет дрожать от волнения, так что она ничего не ответила. — Эй! Парень подошел к двери на кухне. Открыв ее, девушка набросилась на него всем своим весом (следует упомянуть, что для мальчика этот рывок был вполне неожиданным), повалив и зажав его рот мокрым платком. Ева заранее промочила его диэтиловым эфиром — отличным снотворным, который используют для хирургических операций. Она понесла тело к спальне своей матери, взяв его за руки и волоча за собой по полу. Евангелина привязала его конечности к ножке кровати так, чтобы Рома не смог развязать себя. Спустя все эти действия она побила парня по щекам, дабы разбудить его. Ева безумно посмотрела на пленника. — Ээ, что п-происходит? — успел промолвить он. Удар. — Что?! — Молчать! — рявкнула девушка. — Мне больно! Почему… я привязан? — Наивный, теперь ты — мой пленник! — сказала Ева, наклонившись к Роме, — о пощаде можешь не молить, я буду тебя убивать медленно и болезненно! — Ты адекватная? Это довольно глупая шутка. — Шутка? Ха! — она отпрянула от парня, — сейчас ты поймешь, как я шучу. Она поднялась на ноги и ушла на кухню за ножом, разливаясь истерическим хохотом, намереваясь причинить возлюбленному кучу увечий.