Боевой шрам

      Андайн громко выдохнула, выйдя из душа. Обжигающий пар приятно покрывал кожу, заполняя собой все пространство ванной комнаты, щекотал плавники, стекал маленькими каплями по чешуе. Она наклонила голову вперед и резко взметнула вверх, собирая мокрые волосы в неровный пучок. Несколько прядей выбились на лицо, спуская по себе пахнущие ярким шампунем капли воды. Стекавшие вниз по лицу, они собирались у шеи и прокладывали дальнейший путь по всему телу. Шлепая босыми ногами по лужицам на полу, она закуталась в короткое полотенце, выйдя из комнаты. Несмотря на то, что на улице бушевала холодная буря, в доме было довольно тепло. Ноги грел теплый пол, кожу ласкал приятный воздух, по температуре напоминавший среднее между Вотерфоллом и Хотлендом. Конечно, атмосфера уюта и рядом не стояла с той, что была в ее доме, однако то, как скелеты потрудились, было похвально. Папирус доселе и не думал, что в их доме может быть настолько холодно, пока девушка не притащила за собой едва ли не десяток одеял. С тех пор стены и пол оснащались обогревателями, а Сансу пришлось платить вдвое больше за дополнительный обогрев дома, но вряд ли это кого-то волновало. Вряд ли это волновало и самого Санса. С ее появлением в их доме стало более тесно. Буквально. Нужно где-то хранить доспехи, причем, так, чтобы они не заржавели, а также копья и много прочего оружия. Комната Папируса итак была забита всем, чем можно, а в комнату Санса имел доступ только младший скелет. Ее комнатой стала гостиная, походившая больше на склад после всего привезенного в нее.       По щелчку только что найденного пульта включилось случайное шоу. Девушка откинулась на спинку дивана, мельком посмотрев на часы. Такие редкие выходные славились именно этими моментами. Не то что бы она любила сидеть часами в одиночестве, но когда живешь с двумя братьями в одном доме, который, в свою очередь, в городе, отличающимся именно активной жизнью в отличие от того, где она жила, это просто необходимо. Все же Вотерфолл был большим городом, но менее населенным. В нем у каждого был собственный, большой уголок. А длинные темные коридоры и пустые улицы позволяли побыть в полной тишине, пока ты идешь или сидишь на лавочке. Да и монстры, живущие в нем, не отличались особой говорливостью.              До их прихода еще пару часов или даже больше. За это время можно горы свернуть, а в ее случае хоть десять. Но разве это заменит столь любимое, но непривычное безделье?              Пачка покупной лапши отправилась разбухать на горячих источниках куриного бульона, пока стакан наполнялся сладкой газировкой темно-синего цвета. Да, лень способствовала даже этому. На фоне все еще играло шоу. Девушка не очень любила эти странные развлекательные программы, чаще всего включая его, чтобы просто работал. Все же песни Меттатона имели хоть какой-то ритм, позволявший слегка пританцовывать, делая два шага в сторону и назад, между переходами от мытья посуды к еде и обратно.              К перерыву на прогноз погоды (странно, что он вообще был), все уже было готово и принесено к столику за диваном. От лапши пахло легким ароматом ветчины и веяло теплом. Но стоило приступить к трапезе, как Андайн заметила, что уже полчаса ходит в одном полотенце, а спутанные волосы давно высохли. Неплохо бы сначала одеться.              Выстиранная одежда спокойно висела на перилах лестницы возле комнаты Санса. Проходя мимо его двери, Андайн пару раз дернула за ручку, ожидаемо, она была закрыта. И на что она надеялась? Однако цель под громким названием «проникнуть в комнату Санса и узнать все его секреты» в дневнике достижений все еще была подчеркнута ярким голубым, что значило — в конце-концов, она добьется этого. К слову, об этом стоило еще подумать, ведь единственный вариант об обращении за помощью к Папирусу выглядел слишком странно, к тому же она не хотела, чтобы тот что-либо заподозрил в столь невинном, но странном намерении. Вариант выломать дверь, пришедший первым на ум, был сразу отвергнут за невозможностью совершения. А попросить самого Санса не хватало решимости, как бы это ни было странно. Все же в чем-то она была не уверена, и ее саму это удивляло.              — Твою ж, — сквозь зубы процедила она, когда державшееся из последних сил полотенце вдруг упало. — Санс?! — Повернувшись лицом к пару секунд назад закрытой двери скелета, вновь произнесла она с выпученными глазами, когда он самый в немом шоке стоял за ней.              Пару секунд глупого молчания прошли одновременно быстро и слишком медленно. Их хватило, чтобы Андайн успела накинуть на себя полотенце, прижав одной рукой его к груди, а другой схватить дверь, которую Сансу почти удалось захлопнуть. Она отразила всю силу и скорость, которую он приложил для того, чтобы запереться в комнате, и даже умножила, впечатав ее в стенку так, что затрещали стены, а сама дверь едва ли не слетела с петель.              В комнате было темно, но безумные глаза в яростном взгляде Андайн прокладывали дорогу вперед, не позволяя попасть в его излюбленную ловушку с беговой дорожкой. А она бы сейчас спасла. Успев по пути прочно закрепить на теле полотенце, девушка остановилась на середине комнаты, быстро водя по ней глазами. Сделав еще один тяжелый шаг, она резко повернулась назад, когда услышала скрип на выходе. Два огонька сверкнули в темноте, а душа монстра наполнилась зеленым цветом. Он остановился, судорожно витая огоньками в глазницах по сторонам. По черепу прошлась капля холодного пота. С каждым тяжелым шагом девушки, приближавшейся к нему, он все ярче ощущал свою душу.              Андайн остановилась, опустившись лицом к лицу с ним.              — Какого черта, — грозно произнесла она, выжидая ответа.              Санс молча смотрел на нее, не переставая улыбаться. Правда, в этот раз улыбка была более напряженной, нервозной. Словно именно сейчас его могли убить. А ведь Андайн не знала, что буквально одного хлопка по черепу или позвоночнику от нее хватало, чтобы разнести его в одно мгновение в пыль. Конечно, она не собиралась его убивать, даже будучи в бешенстве, в котором сейчас находилась, но никто не мешал ей выместить свою злость иным, болезненным способом.              Нужно было что-то делать — это скелет понял, когда Андайн призвала свое копье, грозно нацелившись на его череп. Конечно, нет ничего лучше, чем надеяться на ментальную связь с братом, который, находясь на другом конце города, мог почувствовать его мольбы и прибежать. Но каков шанс, что после его прихода показательная расправа не перейдет в более безопасное, но оттого более неприятное русло? Папирус ведь думает, что сейчас Санс на своем рабочем месте.              — Стой, ты… — Отличная мысль пришла именно в тот момент, когда Андайн подбирала возможные варианты пыток. Остановившись, она с презрением посмотрела на него. — Перетрешь мне все кости?              Девушка зарычала, оскалив все свои зубы в грозной улыбке. Крепче сжала в руках оружие, воткнув острием в пол, не стесняясь его тем подпортить. Непослушная прядь спутанных волос упала на покрасневший напряженный, наморщенный лоб. Девушка приблизилась к нему и, наклонившись, схватила за куртку.              — Никогда ты меня еще так не бесил, Санс, — прошипела девушка, вложив в его имя всю свою ненависть, словно он был злейшим врагом монстров.              — Понял, — сухо ответил он, прежде чем она задала этот не менее страшный вопрос вида «Ты меня понял?».              Напряжение в текущей обстановке снизилось на пару процентов. Диалог обещал… быть. Девушка отошла от него на небольшое расстояние, все еще не сводя глаз, словно даже под воздействием зеленой души Санс мог сбежать. Но он, видимо, даже не собирался. Стоял и ждал. Улыбался, черт.              Немного потерянная, она собиралась уже что-то сказать, но вспомнила, что все еще стоит в полотенце. Затем вспомнила, почему так разозлилась на Санса. Стало как-то неловко. Неловко настолько, что Андайн не заметила, как покраснела уже от смущения.              Стрелки часов медленно перемещались от минуты к минуте. До прихода Папируса еще много времени. А приходит он всегда в одно и то же время, вплоть до секунд. Санс молчал, уступая возможность начать разговор ей, как ни странно. Может, стыдно? Или боится. В любом случае, раз уж он оказался дома, то и не торопится никуда, может подождать.              Разговор продолжился уже в гостиной, куда Андайн любезно его дотащила, кинув на диван.              — Какого черта ты оказался у себя в комнате, когда должен быть на наблюдательном пункте? — Андайн подозревала, что задать этот вопрос было бы глупо, ведь итак знала на него ответ, но не могла иначе начать диалог.              — Я и не выходил из нее.              — Стой, что? — Воскликнула девушка, не веря. Однако и в памяти, словно назло, не возникало случаев их взаимодействия сегодня. — Получается, ты наблюдал за мной?              — Не-а, — хотел он было пожать плечами, но лишь вопросительно посмотрел на нее за неимением такой возможности и непониманием, почему она лишила его ее, — я просто спал, — впрочем, это было неудивительно, — а потом ты постучалась ко мне.              Опустив взгляд, Андайн даже с некой виной отпустила его, понимая, что в самом деле произошла случайность. Да и кто просил ее стучаться непонятно зачем в его комнату? В налитой в стакан газировке отражался ее потерянный взгляд и часть сидящего рядом Санса. Тот принял более расслабленную позу, поправил потрепанную куртку и уставился в работающий телевизор, видимо, не собираясь куда-либо уходить.              — У меня вопрос, — его улыбка стала несколько ехидной. Андайн напряглась, — как ты получила тот шрам?              Не зря волновалась, ох, не зря. Санс, словно ожидал именно негативной (даже резко негативной) реакции, немного отодвинулся, тем самым позволяя и ей перевести дыхание, не боясь, что тот заметит ее волнение.              — Ты серьезно решил спросить именно про шрам? — Андайн не знала, что ее волновало больше. Сама история шрама или его нахождение. Этот вопрос казался слишком личным, неудобным, интимным. Этот шрам хотелось просто закрыть одеждой, как и все остальное тело и больше не обсуждать вовсе.              Но Санс был непоколебим и жаждал ответов, которые она должна была дать. Чувствовала, что должна. Не хотелось, чтобы он после отказа напридумывал чего-то похуже. На деле все слишком глупо.              — Ты какой-то слишком проницательный, — бросила она, сев в позу лотоса. Руки слегка жгло дно тарелки с горячей лапшой, пока она жадно ее поглощала, отчаянно оттягивая неизбежное, — эм. Я рассказывала про тренировки с Азгором?              Тут к ней пришло осознание, что, как ни странно, но с Сансом она общалась реже, чем со всеми остальными. Проводя чуть ли не все свободное время с младшим скелетом, иногда она даже забывала, что у того есть брат. А его, как видно, это даже не волновало.              — Эй, у меня есть предложение, — резко встав с дивана, она слегка хлопнула ему по плечу. Озаренная идеей, девушка посмотрела на улицу. Легкие, незаметные хлопья снега падали на землю, мгновенно растворяясь. Они поддерживали постоянный покров приятного и мягкого снега и льда. Найти небольшое пустое поле для битвы не представляло ничего сложного, — я покажу, как получила этот шрам.              Обычно, после подобных заманчивых предложений, Папирус только рвался в бой, даже не думая о проигрыше. В конце-концов, она все равно рассказывала ему обо всем.              — Я пас, — махнув рукой, развернулся Санс, уже направляясь в свою комнату.              — Серьезно?! — С негодованием она грубо развернула его к себе. — Неужели настолько неинтересно?              — Я по приколу спросил.              Андайн несколько злобно и разочарованно вздохнула. Папирус бы на его месте не отстал. Спрашивал бы до победного. Но именно об этом она бы ему вряд ли рассказала.              — Отказы не принимаются, — хмыкнула девушка, открыв дверь. Скелет с ухмылкой посмотрел на нее с лестницы, — до первого снесенного XP, — уверенно произнесла она, смотря на улицу в поисках площадки для битвы.              Условия битвы казались просты до безумия. Андайн сильно сжалилась над ним, когда подумала об этом. Однако и посмотреть на его действия было до жути интересно. Санс простоял несколько секунд, серьезно задумавшись над ее предложением. Костяшки пальцев отбивали по перилам деревянной лестницы определенный ритм, звучавший глухой музыкой в голове.              — Ок, — телепортом оказавшись возле нее, скелет в ожидании смотрел на девушку, — с одним условием. Без магии зеленой души.              Андайн недоверчиво взглянула на него, чувствуя себя одной из тех, кто вечерами в баре играл с ним в карты. У Санса получалось прекрасно бездельничать и играть в карты. Однако нет ничего, что нельзя победить. И, насколько бы умело он ни играл, находились те, кто мог победить его. Правда, победа не казалась столь сладкой на вкус. Санс, конечно, принимал поражение и принимал спокойно, но почему после этого ощущалось гнилое послевкусие? Словно победа была нечестной.              — Да по рукам, — она свободно прошла вперед, оглянувшись по сторонам. Вокруг много детей и монстров, нужно более спокойное место, — ты хоть драться умеешь?              — Нет.              Андайн показательно цокнула языком. И как с таким быть? Теперь неудивительно, почему чувствуется неравное распределение сил. Этот скелет вряд ли руку в кулак когда-либо сжимал, что уж говорить о битве. Однако, если исходить из того, что у них с Папирусом должны быть одинаковые атаки, исключая, может… специальную, то даже так он должен хоть что-то уметь. Напасть очередью из костей — много сил не надо. Насчет специальной, если она у него есть, Андайн еще подумает. А вот с уклонением от ее атак могут возникнуть проблемы. В схватках с младшим скелетом порой даже она потела изрядно. Папирус выдерживал ее удары за счет высокой скорости, реакции и выносливости. А Санс…              Девушка обернулась, с непониманием осматривая старшего скелета с головы до пят.              — Все ок? — Сложив руки на груди, остановилась она.              — Да, просто… — Он вдохнул больше воздуха, опираясь на стену дома. — Ты идешь очень быстро, — за словами вновь последовал глубокий, жадный вдох.              Санс вообще не имел выносливости! Он переводит дыхание спустя двадцать шагов беспрерывной ходьбы нормальной скорости, а что будет спустя двадцать секунд после ее атаки? Уснет вечным сном? Конечно, его может спасти возможность телепортации, но здесь уже реакция играет роль. Андайн не стоит никаких сил покидаться градом копьев из стороны в сторону.              — Мы пришли.              Перед взором встала уютная, но довольно маленькая поляна, укрытая снежным покровом. Она пряталась посреди большого лесного ландшафта, чьи очертания виднелись вдалеке, на берегу реки со стороны города. Где-то посреди еловых вечнозеленых верхушек просматривались выцветшие крыши маленьких домов, чьи обитатели предпочли жить вдали от социума. Но Андайн выбрала поляну, на которой точно не будет монстров. Оставив Санса в ожидающей стойке, спрятавшего обе руки в карманы, ровно посередине, она ловко и быстро расчистила пару рядов деревьев. Еще несколько метров свободы позволяли увидеть ночное небо, закрывавшее грязный потолок земли. Но Санс не смотрел никуда.              Считая шаги, они разошлись по краям поляны. Голову укрывал медленно падающий снег. Андайн сняла теплую куртку, откинув на крону ближайшего дерева. Слегка поморщилась, расставив руки по обе стороны. Этот жест означал начало предстоящей битвы, готовность принимать атаку. Как любезно с ее стороны уступить старшему скелету. Дать развлечься перед тем, как он навсегда попрощается с каламбурами и желанием когда-либо вступить с ней в схватку.              Санс ухмыльнулся. Совсем незаметно. Но в его тени сверкнул оскал, Андайн ощущала это. По коже пробежал мороз, девушка даже не моргнула. Замерла в ожидании. Санс повернулся вполоборота, улыбаясь и смотря себе под ноги. Прошло несколько секунд, каждая из которых отдавалась внутренним счетчиком в душе Андайн.              — И? — Что-то подобное можно было ожидать от столь ленивого скелета, любящего разыгрывать монстров. — Решил сбить меня с ног атакой пафоса? — Сжав острые клыки, девушка обнажила самодовольственную улыбку.              За миг до встречи с маленькой костью, способной вонзиться в глаз острым кинжалом, Андайн отскочила в сторону, едва не попавшись. Не успела произнести и слова, как град костей посыпался сверху, выстроив вокруг нее идеально ровный круг. Они не касались ее и не были столь высокими, служили просто как предупреждение. На секунду она уловила на себе коварную улыбку соперника. Готовая к атаке, нацелилась на определенную часть тела скелета. Руки он даже не использует — те мирно покоятся в карманах куртки. Его можно сбить с ног… Стоп, а зачем? Достаточно просто воткнуть острие в одну кость, чтобы снести эту самую единицу здоровья.              Едва она направила копье в него, как бесполезной железкой он выпал из ее рук, выбитый очередной костью. Он еще не закончил свою атаку, лишь растянул время на подготовку к следующей партии костей.              — Сколько их у тебя? — Спросила скорее у самой себя Андайн, пригнувшись и сразу отскочив от пары, вылезшей прямо из-под земли. Еще секунда, и она бы оказалась без возможности двигаться, подбитая какой-то жалкой атакой, от которой смело уклонялась на тренировках с Папирусом.              Санс вздохнул, остановившись. Его очередь длинных ударов закончилась, давая возможность наконец полностью расслабиться. Но вдохновленная энтузиазмом соперника, Андайн даже не собиралась давать поблажек. Копье упало к ногам, в руках мгновенно оказался меч и щит. Санс предпочитал не думать о том, как она призвала его, но понимал, что, скорее всего, прежде чем добраться к ней, оружие навело бардак в доме, может, проделало дыру в стене. Все же телепортировать к себе оружие она не умела, увы.              Первой атакой последовал простенький град мечей. Размножить оружие попарно на окружение, чтобы не успел выбраться. Андайн сомневалась, что такое возможно, но в душе надеялась, что и тут он сможет ее удивить. Санс, держа руки в карманах, все еще мирно стоял на своем месте. Во время своей очереди наносить удары он даже не сдвинулся. Мечи направились четко вперед, перед столкновением резко свернув в другую сторону, куда он, по ее соображениям, должен был телепортироваться. Но Санс только усмехнулся, стоя на месте. Хорошая интуиция, но что насчет реакции? Придав скорости оружию, она махнула их в его сторону, уверенная, что в последнюю секунду способна остановить. Для подстраховки успела размножить копье, нацеленное на спину, если вдруг успеет. Моргнула. Копья и мечи расположились в несколько рядов, полностью заполнив территорию, на которой он еще миг назад стоял.              Невозможно. Невозможно иметь такую реакцию, чтобы успеть уклониться абсолютно от всего. Да, он имел способность телепортироваться, но стоит еще успеть это сделать, прежде чем оружие зацепит. Во взгляде скелета не было ни капли усталости или напряжения. И где вся та потраченная выносливость? Оружие даже не задело его.              Андайн с легкостью могла провести еще ряд атак, но ей было интересно наблюдать за его действиями. Правда, ее ошибка была в том, что Санс не предупреждал о своих нападениях, как она прежде думала. В голове появились первые мысли об его коварности. Он был не настолько слаб, как она прежде думала. И готовиться к ним стоило уже в ходе своих. Чудом пролетевшая мимо кость дала об этом понять, а не сходящая с его лица ухмылка буквально говорила, что это только разминка. Девушка приготовилась, ощутив под ногами легкое землетрясение. Прыжок и… Она едва ли не падает назад, ощущая в ногах тяжесть. Санс хмыкает.              — Скелет, мы не… — Переводя дыхание, она перекатывается в другую сторону и вновь прыгает, как по обеим сторонам пролетает несколько костей.              Магия синей души заставляет изрядно попотеть без возможности свободно двигаться. Санс, довольный тем, что добавил ей груза, специально проводит атаки для прыжков.              — Мы говорили об использовании магии зеленой души, — мерцает он огоньками в глазницах.              Девушка со злостью цокает языком, отбегая ближе к краю поля битвы. Он окружает ее со всех сторон, рывками приколачивает кости к земле. Щит помогает отбиться от большинства, но уже через несколько мгновений, полностью изломанный, падает на землю, разбиваясь на мелкие кусочки об очередную атаку. Девушка переводит дыхание, когда видит во взгляде скелета ожидание.              Вокруг него поднимается круговорот из холодного оружия, ближе к нему начинающий суживаться. На мгновение в ее глазах темнеет.              — Что случилось? — Она смотрит себе под ноги, понимая, что вместе с ним переместилась на пару метров влево. Все ее оружие, разлетевшись по разным сторонам, воткнуто по самый конец в землю.              Он ничего не отвечает, лишь ровно, едва заметно дышит. Ее атака продолжается.              Призыв клинков знаменует о точной победе. Андайн вдыхает, чувствуя легкость в теле. Санс отпустил ее душу, готовый принять очередной каскад острых лезвий на себя. Она множит их, множит до тех пор, пока не теряет контроль над их количеством. От такого он точно не уклонится. Поле защищает собственноручно выстроенный барьер, дабы предотвратить выход за его пределы. Она улыбается грозным оскалом, чье отражение видит в собственных клинках. До победы считанные секунды.              Одновременно они проходят будто сквозь него, ни один не зацепил. Она не спускает взгляд с его действий, видит, что он сдвинулся буквально на пару сантиметров со своей позиции. Часть клинков отлетает в сторону, рассыпаясь серым песком, а часть, находясь еще под ее контролем, делает второй круг, окружая с головы до пят. Делится еще раз, но разбивается о вызванные скелетом кости. Слишком много, слишком хрупкие. Андайн оступается, понимая, что атаки с дальней дистанции на него не действуют. В любом случае уклонится, сколько не пробуй.              Мысль проносится в голове, сразу побуждая к действиям. Приблизиться к нему как можно ближе, нанести удар с любой стороны. Она не дожидается начала его удара — бежит как можно скорее, но скелет отражает ее атаку, возделывая себе щит. Ноги вновь тяжелеют, как только душа окрашивается в глубокий синий. С его магией добраться до него будет сложнее, но для Андайн нет ничего невозможного, и она искренне в это верит. Наверху появляются перекладины, с небольшими расстояниями между собой. Они движутся хаотично, как и направляющиеся в нее кости Санса. Андайн прыгает на одну перекладину. Магия души позволяет не свалиться с нее, точно прикрепившись. Мимо проносится кость, за ней другая. Она смотрит вперед, видя в паре метрах приближающуюся порцию ударов. Пролетающая мимо перекладина позволяет забраться на нее, в то время как предыдущая падает вниз от столкновения. Она смотрит на землю, оценивая обстановку. Несколько атак проскальзывают рядами, сквозь которые вполне можно протиснуться. Перекладина несет девушку назад, специально. Санс понял ее тактику и теперь сделает все, чтобы не позволить Андайн осуществить свой план.              Она падает на землю, сдирая колени. Ни одно ХР еще не снесено, но изрядно запачкана одежда и подбито общее внешнее состояние, в котором смотреть на Санса просто невозможно. За все ее атаки он даже не запачкался — наоборот, будто только из душа. Стоит весь чистый и не помятый.              Андайн срывается с места. Пяток касаются вылезающие из-под земли кости, появляющиеся на ее месте с разрывом в едва ли секунду. Она чувствует это затылком, ощущает, как каждой атакой сам Санс буквально дышит ей в спину. Копье почти касается его самого, когда девушка, прокатившись спиной по почти растаявшему на поле снегу, бросается напролом. Сейчас битва до первого удара.              Но тот лишь телепортируется на пару шагов в другую сторону от нее, прерывая свою атаку. Дыхание сбивается, давая понять, что выносливость у него хотя бы есть, и определенные уклоны и удары по-разному на него действуют. Девушка озаряется улыбкой, понимая, что следующее нападение вполне может стать решающим. Он устал, хоть и не подает виду.              Вопрос в том, кто устал больше. Их плюс в бесконечных и многочисленных атаках. Санса больше волнуют уклоны, которые забирают куда больше сил, нежели удары. Как и для нее, они ничего не забирают. Но в этом есть и минусы. Если он не устает от атак, значит, они незначительны, и есть что-то более серьезное. Что-то, на что она выведет его.              Девушка делает попытку подобраться к нему, когда Санс в очередной раз использует телепорт, отвлеченный серией окружающих атак Андайн. У клинков есть цель, и они ее ловят, пока хозяйка, не управляя ими, шустро подбирается к противнику. В последний момент ей это удается. Санс не следит за тем, куда попадает, клинки слишком быстрые, их слишком много. А делать нечто большее он уже не может.              Смахнув с себя последнюю атаку, он падает на колено. Все еще чистый, все еще совершенно нетронутый. Тяжело дышит, положив одну из рук на землю.              Андайн тихо и быстро набрасывается на него так, как сделал бы Папирус. Папирус всегда вывозил ее атаки за счет скорости. Она незаметно взяла этот навык у него, когда он особенно требовался в ближнем бою. Но в последний момент, едва успев его коснуться, с той же скоростью больно влетела в дерево, отброшенная на несколько метров.              — Какого?.. — Ошарашено смотря на Санса, вытянувшего в ее сторону одну из рук, она оглядела затем и себя. Больно, но ни одного очка здоровья не потеряла, как ни странно. — Сколько у тебя атак, черт возьми?              Санс виновато улыбнулся.              — Ну, об этой я бы не хотел говорить, — он робко встал с колен, смахивая со лба каплю пота.              Она успела отскочить от дерева перед тем, как вся его кора покрылась обилием мелких костей. Настолько мелких, будто покров грибов. Оглянулась по сторонам, заметив полностью очищенное поле. Все кости и оружие бесследно пропали, оставив за собой лишь пустые участки земли. Мысль о специальной атаке теперь скорее пугала, нежели интересовала. У него слишком много возможностей, и Андайн готова признаться, что не понимает, как он выполняет большинство. Изменение пространства, контроль над телом противника, непрерывные атаки, телепортация и безупречная реакция. А он весьма опасен. Сколько же у него очков здоровья при этом всем? И как он получил такую силу? И самое главное — почему ее нет у Папируса? Они ведь братья, но при этом всем Папирус получил самую малую часть от его силы. Если, конечно, не скрывает ее.       Она сбилась считать попытки с тех пор, как в очередной раз подумала о последнем ударе. Может, он еще время умеет отматывать? Не исключено, но ведь это невозможно.              Проведя ту же стратегию, она почти коснулась его, но и в этот раз тщетно. Как бы ни хотелось менять тактику, казалось бы, несерьезного боя, но иначе он продолжался бы целую вечность. А ведь хотелось выиграть, как бы сложно это ни было. Кто, если не она способна на это?              Еще пару кругов, и Санс сам сдастся. Правда, и она уже на ногах еле стоит. Поочередность уклонов и атак смешалась, и оба уже не особо понимали, кто атакует, а кто уклоняется. Да и стоило ли ждать? Бой до первого снесенного ХР стал боем «до тех пор, пока один из нас не свалится в бессилье». Оба были близки к этому состоянию. Несколько раз Андайн усмехалась, когда представляла лицо Папируса. И все же было интересно, что он знал об этом.              Санс упал на оба колена, выстроив вокруг себя высокий щит из самых прочных костей. Настала очередь его атаки, в которую он предпочел отсидеться, позволив себе передохнуть. Андайн аккуратно подошла к нему.              — Эй, Санс, неужели выдохся?              — Нет, — хмыкнул скелет, — это моя специальная атака.              Девушка мягко улыбнулась, нацелившись на его щит. Пару взаимодействий с принесенными из дома булавами, как щита уже нет. А на телепорт ему просто не хватит сил. Видно, что устал, просто упрямый. Даже бить как-то жалко.              Булавы разнесли щит, а взору предстал лежащий на спине скелет. Он закрыл глаза в мирной улыбке, будто заснул.              — Ну наконец-то, — взметнув одной рукой вверх, она призвала уже изрядно потрепанный меч, — заряди мне по голове костью в следующий раз, когда решу вызвать тебя на поединок.              — Неужели я настолько плох?              — Хорош. Слишком хорош, — с нескрываемым восторгом произнесла девушка, замахнувшись.              Холодными снежинками на щеках растаял медленно падающий снег. За время битвы она разучилась моргать, понимая, что каждое мгновение было слишком весомо, чтобы его пропустить. Окруженный в танце снежинок Санс выглядел совершенно сломленным. Не смотрел на нее, смотрел наверх. А девушка не могла оторвать взгляд от его огоньков в глазницах. Они были похожи на снежинки.              — Я сказал, что сейчас моя специальная атака.              Он ухмыльнулся, когда Андайн шагнула вперед, но оказалась на метр позади. Они встретились взглядами. Девушка сделала еще один шаг, и вновь мимо. Мягкий взгляд медленно перешел в шокированный, а из него в злобный.              — Надоел! — С отчаянным криком протянула она, рванувшись вперед, что есть мочи.              Стоявшая перед ней невидимая стена, что каждый раз отталкивала назад, разбилась на куски стекла. Протянутая рука Санса дрогнула, а переливавшийся с желтого на синий огонек в глазницах мгновенно потускнел. Андайн дрогнула, когда заметила это. Последняя капля пота медленно стекла по подбородку, упав на землю. Скелет испуганно посмотрел на нее. Вспышка яркого света ослепила на несколько секунд, взрыв и последовавший за ним луч больно обжег все тело, заставив на несколько мгновений забыться в конвульсиях, словно в танце полностью поглощенного огнем монстра. Она упала перед ним, прокручивая воспоминания минувших секунд. Странной формы череп, его яркие глаза, совсем как у Санса, и вспышка.              — Упс, — он упал на землю.              День подходил к концу, уступая место теплому и уютному вечеру. Андайн, подперев больную щеку рукой, с нескрываемым отвращением, но и тем не менее, усталостью, смотрела странные вечерние программы по телевизору. На коленях, укрытый одним из ее одеял, мирно устроился Санс. Он тоже не спал, хотя и хотел. Вертелся из стороны в сторону, чем откровенно бесил саму Андайн.              — Еще одно движение, и будешь лежать на полу, — пригрозила девушка.              — Не боишься реакции Папса?              — На что?              Санс приподнял голову, лежавшую на ее коленях, смотря с несколько детской наивностью.              — Эм, ну, — она отвела чуть смущенный взгляд в сторону, — пусть думает, что хочет. Все же мне как-то надо искупить свою вину за то…              — За то, что довела меня до предсмертного состояния? — Ухмыльнувшись, нагло продолжил скелет.              — Эй, а кто пульнул в меня бластером? — Злобно оскалившись, спросила девушка, на что Санс лишь отвел взгляд, скинув с себя одеяло. — Если так устал, мог бы закончить все словами.              Старший скелет пожал плечами и вновь повернулся, уже к телевизору. Не смотря на нее, он еле слышно промолвил:              — Папирусу ни слова.              — Почему?              — Эй, вы двое! — Со стороны входа настойчиво громким возгласом пронесся голос разгоряченного младшего. Папирус стоял возле открытой двери, слегка в ступоре от увиденной картины. Пакеты с продуктами упали на пол, дверь захлопнулась, прервав поток холодного ветра, что постепенно заполнял гостиную, грубо выталкивая все тепло. Скелет быстрыми шагами подошел к ним, переводя взволнованный взгляд с Андайн на Санса. — Мне сказали, что видели, как ты тащила Санса на спине домой! Что случилось?!              Он не стал спрашивать о позе, в которой застал их, хотя она волновала не меньше. Они сидели подобно друзьям.              Андайн, наплевав на просьбу (походили ли вообще на просьбу те слова, произнесенные со столь пугающе серьезной интонацией?), хотела было рассказать все в деталях, но Санс опередил ее.              — Это я попросил, — когда Папирус ринулся проверять температуру скелета, старший лишь отодвинулся, мягко взяв его за запястье, — бро, все нормально.              — А ты согласилась? — Проверить температуру Андайн, увы, не получилось. — Не понимаю, что с вами! — Однако убедившись в том, что нет никакой угрозы миру, и их не подменили их копии из тех страшных фильмов, он направился на кухню в более спокойном состоянии разбирать продукты. Андайн направилась за ним. — А, кстати, — несколько укоризненно протянул он, — Санс, почему тебя не было сегодня на наблюдательном пункте?              Андайн остановилась. Санс замер, вслушиваясь в собственное дыхание. С кухни послышались более тяжелые шаги.              — Так ты должен был быть там? — Невинно, но оттого более устрашающе спросила девушка.              Санс не смотрел на нее, но чувствовал. Чувствовал безумный взгляд и волну бешенства.