Боевой шрам

      Отбойным молотком по ушам проходился глухой звон громоздкого будильника. Всего несколько секунд, с того как пошел отсчет с заданного времени, но по ощущениям — проходил уже второй час. Вместе с ним гудела голова, вибрируя изнутри неким ритмом. Эта боль казалась нарастающей и резко отпускающей после сильного всплеска. Будто кто-то громадный медленно давил на череп продолжительное время, а затем наконец его расплющил, размазывая по земле все внутренности.              Андайн закрылась подушкой, все сильнее втискиваясь в ее тесное пространство. Наряду с головной болью ее покрывали мысли. Одни она представляла, другие слышала. «Служба в королевской страже не ждет!» — Твердил ей собственный голос, не желая молчать. Головная боль только усиливалась. «Андайн, почему ты до сих пор спишь?» — Спрашивал немного взволнованный Папирус. Возможно, что сейчас он говорил это за пределами сна, тщетно пытаясь разбудить. «Эй, как насчет перетереть кости?» — Она замерла, вслушиваясь в его голос. Невольно в голове возник образ Санса, стоящего в нескольких метрах от нее с протянутой рукой. Один из его огоньков в глазницах переливался с желтого на синий.       Девушка распахнула глаза, почувствовав в теле резкую боль. Одна из костей пронзила бедро насквозь. Обильное кровотечение, с которым она упала на одно колено, все сильнее разрасталось огромным бордовым пятном на штанах, стекало вниз по ноге, создавая красную лужу на снегу. Она огляделась несколько удивленным взглядом вокруг, увидев паникующего возле нее Папируса. Он что-то обеспокоенно кричал.       — Прости меня! Я-я думал, что не попаду, я не хотел! — Кость в ране бесследно пропала, чему последовало еще большее кровотечение. Не подумавший об этом скелет начал метаться еще быстрее вокруг нее. Навязав жгут, он приложил к уже закрытому участку раны немного снега и помог девушке встать.       — Ты заметно усилился с прошлой встречи, — с удивлением для себя сказала Андайн, медленно идя к их дому.       — Чистая случайность!       — Сомневаюсь, — кряхтя от боли, она остановилась на мгновение. Обеспокоенность Папируса, хоть и была обоснованной, но все же немного нервировала. Не хватало еще, чтобы начал винить себя, — да все нормально, дай мне немного времени.       — Андайн.       — Да? — Переведя на него взгляд, она немного насторожилась. Столь быстрая перемена настроения Папируса была явно не к добру. Вдруг чего заподозрил?       — Ты возьмешь меня в Королевскую Стражу?       — Нет.       Скелет разочарованно вздохнул, открыв дверь дома. Навстречу им вышел Санс, резко поменявшись со своего привычно позитивного вида на более встревоженный. Андайн про себя усмехнулась, стоило отметить, как у братьев схожи иногда эмоции.       — Что случилось?       — Нет времени объяснять! — Мягко отодвинув брата в сторону, Папирус направился в свою комнату и, не оглядываясь, запер дверь, оставив Санса наедине со своими мыслями.       — Эй, Папирус, тебе не кажется, что это слишком? — Она посмотрела на ногу. Теперь рана не так сильно кровоточила — магия способствовала быстрому заживлению, хотя боль осталась прежней. — Видишь, уже восстанавливаюсь.       — А если шрам останется? — Не уставал младший скелет.       — Пф, брось, какой шрам? Ты не сможешь его оставить ни одной атакой, — девушка старалась ответить как можно более естественно. Невольно в голове пронесся недавний разговор Андайн с Сансом. Именно тогда они оба, готовые рассказать главный секрет друг друга, немного, но сблизились. Она никогда не думала, что расскажет о таком… ему. Быть может, Папирусу или Альфис. Но точно не ему.       Санс предпочел уступить ей возможность первой рассказать, внимательно слушая. Девушка вздохнула и, не глядя в его глазницы, продолжила.       — Насколько, ты, наверное, понял, я получила его после битвы с Азгором, — она говорила более неувереннее и скромнее, что не ускользало от Санса.       — Монстр ведь не может получить шрам, — скорее вопросительно произнес Санс.       — Если только рану не нанесет такой монстр, как Азгор, — задумчиво ответила девушка, — все случилось довольно случайно. Наверное, он даже не хотел бить. Тогда я в первый раз поняла, насколько он силен, — немного помолчав, она резко рассмеялась, — идиот, даже после этого просил прощения!       Санс не смеялся, но было видно, как хотел. Видимо, его правда забавляла ситуация. Даже к счастью, было бы странно, отреагируй он на ее слова по-другому. Было бы страшно.       — Эй, ну а ты? Кто тебя тренировал, что такой бессмертный? — Она наклонилась, хотев было легонько ударить по его плечу, но Санс лишь уклонился, проведя рукой по кости. — И… сколько у тебя вообще здоровья? — Она посмотрела в сторону. Скорее всего, туда, где находилась дверь в комнату Папируса. — С такой силой ты бы очень помог в Королевской Страже.       — Не шути так, — он посмотрел в ту же сторону, ловя на себе взгляд заинтересованной девушки, уже хотевшей задать главный вопрос. Почему? — Я намного слабее тебя и многих других. Готов поспорить, что после дня службы в страже от меня одни кости останутся, — довольный ее реакцией, он повернулся к девушке, установив долгий зрительный контакт, в ходе которого никто не хотел отрываться. На время она забыла, как моргать. Снова.       — Андайн, сними брюки, я рану обработаю, — настойчиво продолжал Папирус.       — С ума сошел?       — Мы же друзья! — Несколько обиженно произнес младший скелет. Видимо, она задела его за живую нитку доверия между ними. — Ладно, можешь сама, — он кинул ей бутылочку с некой жидкостью, которую хранил только для Андайн или гостей, и вышел из комнаты, бормоча.       Вздохнув, девушка откинула бутылку в сторону, взяв новые брюки. Рана восстановится быстро, боль пройдет так же, а брюки только заново восстанавливать и стирать к тому же, чем, откровенно говоря, заниматься лень. Андайн тихо хихикнула, подумав, что лень Санса заразна. Неплохо бы приобрести защиту у Папируса. Живет с ним столько лет и ни разу не подумал о том, чтобы сделать что-нибудь на потом. Удивительно.       Скелет, прождавший ее за дверью, стоял как ни в чем не бывало. Видимо, за те две минуты он успел переосмыслить их диалог раз эдак пятнадцать и прийти к выводу, что правда переборщил, что виноват, но не признается и спросит про самочувствие.       — Может, тогда закончим на сегодня? — Перебирая ногами на месте, он ждал ее ответа, как приказа.       — Папирус, прошло всего двадцать минут, еще пять ушло на заживление моей раны, — начала она было перечислять, как вновь встретилась взглядами с проходящим мимо Сансом, — о, может, возьмем твоего брата на тренировку?       Папирус посмотрел в его сторону. Не слышавший их диалога Санс лишь махнул рукой, пройдя к телевизору.       — Нет, — отрезал младший скелет и, взяв девушку за руку, быстро повел на улицу.       А вот это уже интересно. Он прозвучал довольно грозно. Может, неуверенно. Даже сердито. И резко. Что же тогда такого она спросила, раз Папирус ответил так взволнованно, сумев уместить столько эмоций в одно только слово? Андайн ожидала ответа в духе «Он не захочет» или «Зачем?», но никак не это.       Предстоял еще ближайший час тренировки, которая проходила весьма скучно и тихо. Никаких резких движений, четких попаданий и падений. Папирус умело уклонялся, но совсем не так, как Санс. Он был медленнее и не всегда реагировал вовремя. Его атаки, словно специально были не такими быстрыми, как обычно, либо они такими казались. Воспоминания никак не хотели покидать те удары и уклоны Санса. В этом было что-то необычное.       — Папирус! — Прежде чем она смогла докричаться до него, пришлось звать несколько раз по имени. Может, он не хотел отвечать, либо был занят чем-то своим настолько, что не слышал ее. Остановившись, скелет с интересом ждал. — Мы правда друзья? — Хоть она и понимала, что неправильно играть с его чувствами и добиваться всего через манипуляции, но другого выхода не видела. Зная его, можно было точно сказать — он не выдаст никогда, дави сколько угодно. Но только если не знаешь главные болевые точки. Семья и друзья.       — Конечно, что за вопрос? — Насторожился младший скелет.       — Тогда скажи, что скрывает Санс, — она подошла к нему вплотную, смотря достаточно серьезно.       — Ну, он много чего скрывает, но зачем тебе знать? — Насколько странно будет звучать, что Папирус побледнел? — У каждого должны быть секреты, я ведь не требую твоих, Андайн! Да и в последнее время… — Он замолчал, некоторое время не решаясь что-то сказать. — Вы итак общаетесь чаще, чем обычно. Что я могу сказать, о чем ты не знаешь?       — О его силе, — Папирус вздрогнул, оглядываясь по сторонам.       — Зачем?! — Вырвалось у скелета, прежде чем, немного напуганный своей же реакцией, он начал метать огоньками глаз из стороны в сторону, понимая, что отчаянно нуждается в помощи брата. У него лучше выходило скрывать всю правду, заключила Андайн.       Однако так же хорошо он и раскрывал ее. Андайн вспомнила, почему он решил показать ей свою силу, хотя и не обязан был это делать. Секрет за секрет. Было бы неправильно, расскажи только она ему нечто сокровенное о себе. На удивление, он понимал и принимал это. Но все равно не договаривал. Этот недостаток информации сильно сказывался на ее сознании, заставляя невольно измучивать себя в догадках и теориях.       — Папс, слушай, — она собралась с мыслями, намереваясь провернуть на скелете ту же практику. Секрет за секрет, — в один из дней я вступила в бой с твоим братом.       — Что?! — Младший скелет опешил, не желая верить в то, что услышал. Его потерянный взгляд медленно преображался в доселе незнакомый девушке. Хватка, с которой он держал ее плечи, медленно ослабла. Папирус отошел на пару шагов назад. В нем царила… злость? Иначе не скажешь.       Она ждала, что он начнет расспрашивать ее о любой детали их боя. Может, его злость была обусловлена тем, что она не рассказала сразу. Быть может, он ревновал. Но все прошло куда иначе. Совсем не так, как она представляла в последние минуты после того, как голову посетила эта идея. Папирус достал взявшийся из ниоткуда телефон. Послышались гудки. Долгие, протяжные и бесконечные, словно тот, кому он звонил, и не собирался брать телефон. Кто бы это ни был, Андайн надеялась, что он ответит, ведь все время гудков Папирус не отрывал от нее настороженный, серьезный и достаточно суровый взгляд.       — Слушаю, — не сразу после того, как гудки закончились, послышался голос.       — Санс, какого черта?! — Не так громко, но внушительно проговорил сердитый скелет. — Сначала ты говоришь мне соблюдать молчание, а в итоге раскрываешься сам, да и к тому же мне ничего не говоришь! Как это понимать? Я не понимаю!       Андайн вдруг вздрогнула, осознавая, что младший скелет знает. Внимательно вслушиваясь в диалог, но не смея вмешиваться, она строила только больше догадок и теорий. Каждая безумнее предыдущей. Санс появился перед ними, едва Папирус успел договорить. К удивлению, он не выглядел разочарованным тем, что Андайн все же раскрыла их секрет. Он улыбался настолько естественно, словно ждал этого. И девушку это пугало. Между братьями нарастало напряжение. Младший скелет, сначала с укором смотря на нее, повернулся к брату. — Ты ведь мог погибнуть! — Еле слышно шепнул Папирус, стискивая скелета в объятиях. — Что ты такое говоришь, Папирус? Мы дрались до первого снесенного… — Воскликнула было в свое оправдание Андайн, но младший лишь грубо ее перебил. — Это все, что у него есть. Одно очко здоровья.       Девушка замолкла. Не хотелось в это верить, но вряд ли Папирус врал. Да и Санс ничего не говорил в ответ, продолжая выслушивать нотации брата. Он просто слушал. Тренировка подходила к концу раньше положенного времени, позволяя всем троим остаться в полном молчании, которое разбавляли раздающиеся веселые голоса из Сноудина. Их было довольно много, однако, находясь рядом с городом, на этой пустой заснеженной поляне, они отчетливо слышали каждый.       Андайн не хотелось верить в то, что Санс, при его здоровье, пошел на такие риски. Но после всего, что произошло, ей казалось, что он контролировал все. От начала до конца. Отвлеченный звонком Фриск, Папирус отошел в сторону, весело обсуждая какую-то тему.       — Ты не злись на Папса, он волнуется.       — Да, понимаю, но зачем? — В ее глазах царило недоумение.       — Я уже ведь говорил. Да и ты была без своей магии, — он подмигнул, наслаждаясь ее реакцией.       — И все же, меня мучает вопрос.       — Какой из? — Ехидно подметил старший скелет, чем только подтверждал ее мысли по поводу своего всеведения.       — Эй, ребят, у меня хорошая новость! — Не успела Андайн задать его, как к ним вернулся Папирус. Было заметно, как после разговора с Фриск он повеселел.       — Погоди, Папс, у Андайн важный вопрос, — Санс ухмыльнулся. Черт, как он мог догадаться? А Папирус чуть ли не взвыл, понимая, что день сюрпризов еще не окончен.       — Эм, Папирус, на тренировках ты… — Собравшись с мыслями, девушка набрала воздуха и, прождав ровно секунду, на выдохе выдала столь волнующий ее вопрос. — Почему ты дерешься не в полную силу?       — А? — Переспросил скелет в ответ на смешок старшего брата. — У меня ее нет. Я использую всю свою силу.       — Твою мать, да что с вами не так?       Скелеты спокойно пожали плечами.       — Ну, зато теперь ты знаешь мои секреты, — с насмешкой добавил Санс, — и труда не составит убить меня.       — Санс! Я сам тебя сейчас убью! — Взъелся Папирус. — Пустая, глупая голова! — Для образа (да и как тут не сдержать себя) он начал размахивать руками над его черепом, собираясь в один из взмахов попасть точно по темени. — Но так и быть, живи, — он презрительно посмотрел в его сторону, — пока, — и как ни в чем не бывало устремил огоньки глаз на Андайн, — Человек почти у Азгора, осталось немного.       — Как думаешь, он просто… убьет его и покинет нас? — С надеждой она посмотрела на младшего скелета.       — Увы, мы не настолько и друзья с ним, чтобы ради нас он жертвовал собой, — опустил глаза вниз Санс, — он неплохой малый, но все еще ребенок.       Не в силах, да и не в желании противоречить его словам, друзья опустили глаза вниз, опечаленные тем, что, скорее всего, Фриск так и поступит. Они понимали, что ему достаточно сил, чтобы одолеть самого Азгора, и это вгоняло в тоску все сильнее. После всех тех попыток убить ребенка вряд ли он горел желанием помочь. — Кто-нибудь хочет чипсов?