Боевой шрам

      Очередная пустая пачка, отдающая запахом смешанных специй, отправилась в специально отведенную для того корзину под пристальным взглядом Папируса, сидящего на диване в компании брата и своей, а может, уже и его подруги. В темной комнате светил телевизор, тихо играла музыка. Несколько сонно они наблюдали за происходящим, лишь иногда перекидываясь парой незначительных фраз и смешков. Папирус редко участвовал в диалоге, оставаясь безразличным ко всему происходящему. Он размышлял, причем напряженно и долго, хоть и не подавал виду. Фиксировал каждое движение и взгляд подруги и брата, видя в их взаимодействиях нечто неестественное и странное, непривычное. Ревности к обеим сторонам он не испытывал, но душу все же терзали непонятные догадки и ощущения.       Каждый расположился так, как было удобно. Папирус, севший ближе к краю дивана, выстроился в линейку и не менял позы уже в течение получаса. Андайн предпочла лечь на бок, заняв собой добрую половину дивана, подперев рукой голову и положив ноги на колени скелета. Санс же уселся на пол, овладев собственным королевством чипсов, которые расположил вокруг себя ровным кругом.       — А он неплох, — невзначай кинула Андайн, озаренная просмотром битвы Фриск и Меттатона.       Девушка обратила внимание на Санса. Казалось, что он делает вид, будто ему неинтересно, но в то же время она слишком часто смотрела на него, чтобы понять одну вещь. Он следил за всеми действиями Фриск чересчур внимательно. И вновь это настораживало. Цель «проникнуть в комнату Санса» оказалась выполненной и теперь в дневнике достижений была зачеркнута ярким красным, но «узнать все его секреты» оказалось сложнее не только физически, но и морально. Этот день дал понять, что секретов у него еще больше, чем ей казалось, однако одно большое «но» подбивало весь моральный настрой продолжать копаться в темноте, которой он себя окружил. Ей больше не хотелось этого делать. Андайн казалось, что чем дальше она забредет, тем сильнее увязнет в собственном болоте. Понятно, почему он хранил тайну о количестве своего XP, но непонятно, почему не говорил о своей силе. Подобные рассуждения, в конце концов, привели к тому, что, если у него есть тайна, значит, есть и повод ее иметь.       — Эй, Санс, подай вон ту пачку, — немного наклонившись, она указала рукой на самую дальнюю, — с чем она?       — Вкус костей, — ехидно подмигнул скелет.       Со стороны послышался недовольный вздох младшего скелета.       — Не, если бы я хотела попробовать вкус костей, то предпочла бы тебя, — обнажив зубы, Андайн рассмеялась.       — Надеюсь, что укусить, — ворчливо добавил Папирус, — вау, смотрите на Меттатона! — Резко переменился скелет во взгляде, заворожено смотря в экран телевизора. Новая форма Меттатона привлекала младшего скелета куда сильнее, чем предыдущая, забирая на себя все восхищенные взгляды.       Однако даже новый корпус не спасал от Фриск, что каждым своим движением набирал немыслимые роботу рейтинги.       — Если он не идет в атаку, то как собирается его пройти? — Задумчиво произнесла девушка.       — Парень знает, что делать, — уверенно ответил ей Санс.       И, как ни странно, но оказался прав. Под медленно переходящего в состояние шока Папируса Меттатон постепенно потерял все свои конечности. Шоу окончилось так же внезапно, как и началось.       — Ужас! — Вскочив со своего места, воскликнул Папирус.       — Он даже не добил его, — с раскрытым ртом произнесла Андайн, вскоре рассмеявшись, — жалкое зрелище!       Взволнованный Папирус побежал, видимо, в сам Хотленд, спасать своего любимого ведущего, по пути набирая Альфис, которая, увы, сейчас ответить ему не могла, ибо уже звонила своей лучшей подруге, неся на спине, хоть и не столь тяжелые, но остатки робота.              Несколько возбужденная только что просмотренным боем, девушка не могла перестать смеяться и улыбаться, все еще наблюдая за шоу, которое после последних слов Меттатона заменилось на разноцветные полосы.              — Признайся, это было что-то, — с толикой ехидства обратилась с скелету Андайн, спускаясь к нему на пол.              — Мне больше понравилось наблюдать за реакцией Папса.              — На что? — На ее лице проскользнуло едва заметное смущение. Конечно, вопрос звучал невинно и совершенно односложно, но не в этой обстановке и не в этих отношениях. Он скорее звучал как намек.              Однако ответ Санса был прерван звонком Альфис, которая мгновенно переняла на себя внимание не только подруги, но и самого скелета. Он никак не поменялся во взгляде, лишь молча наблюдал, не сводя с нее внимательных огоньков в глазницах. Наблюдал так же, как при просмотре шоу Меттатона.              — Андайн, ты нужна мне! — Твердил ее помятый голосок чуть ли не сквозь слезы и тяжелые вздохи.              — Да, конечно, я сейчас, — растерянно ответила девушка, не сводя взгляда со скелета, который будто ждал определенного момента, чтобы что-то сказать.              Не сейчас.       Кивнув Сансу, Андайн выбежала из дома, не оглядываясь. Конечно, в глубине души она понимала, почему Санс смотрел на нее сейчас именно так. Точнее, это были лишь догадки, отчасти построенные на собственных иллюзиях и чувствах. Скорее всего, ей далеко не казалось, что он смотрел на нее иначе — так и было. И сейчас, вероятно, он бы хотел все объяснить, учитывая небольшую проблемку, о которой все вспомнили только недавно. Альфис.              С тех пор, как они стали чуть ближе с Сансом, Андайн никак не покидало ощущение того, что он знает буквально все обо всем. Что он подобно вселенскому разуму — разросся повсюду, чтобы следить за каждым. Бред? Естественно, но вновь тема тьмы вокруг него заставляла усомниться во всем. Но даже если так, то, скорее всего, скелет знал или мог догадаться, что уже который год Андайн неровно дышит к подруге. Поправочка: дышала. Эти кости заставили не только усомниться во всем ныне прожитом, но и переосмыслить все свои чувства еще раз, теперь уже к нему. Что-то не видела она в нем друга. Санс пылал в ее сознании неким образом, что заставлял сердце трепетать. Может, она видела в нем угрозу или соперника?              Обычно соперник или угроза побуждали быть по отношению к ним хладнокровной и жестокой. Иногда высокомерной, но это скорее к Фриск относится. А вид Санса, будто горячая ванна — смягчал и расслаблял.              Альфис была рада столь быстрому приходу подруги в отличие от нее самой, однако была слишком занята Меттатоном, чтобы это заметить. Плюсом ко всему перед носом маячил взволнованный Папирус, который пытался одновременно помочь, познакомиться с Альфис и поговорить со спящим роботом. Ни то, ни другое, ни третье у него не выходило.              — Ты ведь в порядке? Альфис?              — Д-да, все х-хоро… ПАПИРУС, ПЕРЕСТАНЬ БЕГАТЬ ПО ЛАБОРАТОРИИ И НЕ ТРОГАЙ ЕГО НОГУ… п-п-пожалуйста. Я-я, наверное, зря потревожила тебя, это п-пустяк! — Она смахнула каплю пота со лба и взъерошила мокрые волосы.              — Может, мне помочь в чем-то?              — Нет, н-не стоит… — Недовольно покосившись на скелета, кинула девушка. — Мой н-новый друг…              — О божечки, мы друзья?!              — Нет?! Мне п-показалось, что т-т-ты сказал… — Альфис застенчиво улыбнулась, когда оказалась в объятиях высокого скелета.              Зрелище было, кстати, довольно милое. Альфис даже покраснела слегка. Андайн бы точно предпочла остаться здесь, но нужно было кое-что спросить у Азгора. Или проверить, жив ли он еще. Эта мысль немного убивала весь моральный настрой.              Стоило пройти в последний коридор перед входом в тронный зал, как от резко настигшей взгляд желтизны начало рябеть в глазах. Прозвенели колокола, а впереди, стоило облокотиться о ближайшую стену и протереть уставшие глаза, послышались голоса. Она притихла и вслушивалась, сквозь боль всматриваясь в силуэты стоящих вдалеке монстров.              — Через несколько мгновений ты встретишься с королем, — сердце замерло, когда она вновь услышала голос Санса. Сейчас он стоял напротив Фриск и говорил отчужденно, безэмоционально и холодно, словно зачитывал выговор. Если бы она его не видела, то вряд ли бы подумала, что сейчас, перед Фриск, стоял сам Санс, — вместе… вы определите будущее этого мира. Но это будет потом. А пока. Ты будешь осужден, — девушка вздрогнула и, едва охнув, закрыла рот рукой.              «Какого черта?» — Твердил собственный голос, не желая прекращать. Нужно вмешаться. Он планирует убить Фриск, чтобы он не дошел до короля? Андайн наивно полагала, что человек стал всем другом. Но теперь, с другой стороны, она знала, что Санс на стороне монстров уж точно. Хотя эта мысль никак не успокаивала душу. И с какой стати он вдруг возглавил себя судьей?              — Ты будешь осужден за каждое свое действие, — продолжал старший скелет сеять панику в душе девушки в отличие от Фриск, который почему-то был совершенно спокоен. В голове появилась мысль, что, может, причина этого спокойствия была в том, что он ничего не сделал монстрам? Андайн была уверена в этом, — ты будешь осужден за каждый ОП, что ты получил. Что такое ОП? — Андайн вновь удивилась. Ощущения подсказывали, что в этом коридоре, именно сейчас, откроются все его секреты, либо возникнет только больше новых вопросов. — Это акроним. Он означает «Очки Пыток». Это способ посчитать, сколько боли ты причинил другим. Когда ты убиваешь кого-либо, твои ОП увеличиваются. Когда у тебя достаточно ОП, твой УР увеличивается. УР тоже является акронимом. Он означает «Уровень Резни». Способ измерить чью-то способность ранить, — почему он говорил так уверенно? И почему сама Андайн не знала о таком? И главное, знал ли сам Азгор что-нибудь об этом? Девушка сомневалась. Она уже во всем сомневалась. Фигура Фриск стояла непокорно и неподвижно. Хоть она и не видела лица человека, но была уверена, что ни единая его скула сейчас не дрогнула бы, — чем больше убиваешь, тем легче отдалиться от этого. Чем больше отдаляешься, тем меньше ты от этого страдаешь, — огоньки его глаз посмотрели в сторону, заставив резко ретироваться за ближайшую колонну и теперь просто вслушиваться. Андайн была слишком потрясена происходящим, чтобы ясно мыслить. В голове смешалась тонна вопросов, один из которых, подобно мантре, крутился раз за разом: что будет дальше? — И тем легче тебе заставить страдать других. Но ты. Ты совсем не повысил УР, — глотком свежего воздуха и большим облегчением прозвучала на его устах фраза.              Все еще за колонной, она упала на колени, закрыв рот рукой. Все опасения постепенно гасли за каждой его фразой. Казалось, что он говорил с улыбкой. Чертов скелет. Оказывается, он умеет бывать серьезным и довольно устрашающим при этом. На миг Андайн захотелось рассмеяться, когда даже она сама вдруг подумала, что человек встретил свою смерть.              — …Ты отказался ранить кого-либо. Даже убегая, ты улыбался, — весело сказал старший скелет. Неудивительно, что он знал о его приключениях настолько подробно, способность перемещения позволяла ему за считанные секунды оказаться в любой точке Подземелья. Больше удивлял тот факт, что он все это время за ним следил. Умиротворенная реакция человека говорила о том, что он об этом знал. Значит, Санс с ним контактировал. И он это все скрывал. Опять, — …Мы все рассчитываем на тебя, малой. Удачи.              Самое время выйти к Сансу. Через пару секунд Фриск уйдет решать свой судьбоносный выбор, а у них будет немного времени поговорить наедине. Конечно, это не конец света, но ощущался он именно так. Фриск покинет их, но они благодарны ему и за это. Он мог убить, но не стал. Позволил стольким важным вещам случиться. Но в другом случае многое переменится. Азгор планирует истребить человечество, как сказал Санс. И, как бы не велика была ненависть Андайн к людям, с появлением человека он увидела другую сторону. Именно эта сторона позволила задуматься. А вдруг люди уже другие? После всего пройденного не очень хотелось убивать людей. А назначенная война выбора не давала. Истребить самых сильных и кромсать слабых, ведь даже они были опасны для монстров.              Набрав воздуха полной грудью, она медленно выдохнула и посмотрела в сторону.              Их не было на месте. Ни того, ни другого.              — Привет, Андайн, — оголив задорную улыбку, прошептал Санс, оказываясь сзади, — разве можно приветствовать друга кулаком? — Несколько обиженно пробурчал Санс, едва успевший увернуться от удара девушки.              — Ты все это время знал, что я слежу за вами, не так ли?              — Если догадывалась, почему не вышла? — Он вышел к середине коридора, в которой стоял пару мгновений назад, и оглянулся.              — Просто хотела узнать все, что ты скрываешь, — поднявшись с колен, сказала девушка, — что это вообще было? Все те слова, что ты сказал. Только не говори, что выдумал это все.              Санс довольно усмехнулся.              — Это все, что ты хотела мне сказать?              — Нет, — застенчиво, подобно Альфис, произнесла девушка, взявшись за локоть одной руки. Еще чуть-чуть и заикаться начнет небось, — знаешь, после всего произошедшего с тобой я поняла, что ты не такой уж и жалкий. В бою ты заставил меня попотеть, а это уже достижение. Да и юмор твой не настолько отстойный, как Папирус говорит. Иными словами, мне кажется…              Она замолчала. Одно лишь слово вертелось на языке, но она никак не могла произнести его. Боялась, что неправильно произнесет, что скажет не о том, что думает или Санс вовсе не ответит взаимностью. Может, он в своей привычной манере посмеется. Или еще хуже — промолчит. Опасаться можно было всего.              — Андайн, — остановил он ее, завоевав все внимание на себя, — через пару мгновений у малого с королем состоится бой, который решит судьбу нашего мира, — девушка неуверенно кивнула, не понимая, к чему он это сказал, — думаю, что продолжить можем в моей комнате, — переведя взгляд на толстые колонны, она прикрыла рот рукой, не в силах сдержать румянец. Он хотя бы догадывался, насколько странно это звучало? — В этот раз при более спокойных обстоятельствах, — он довольно ухмыльнулся, взяв ее за руку. Нет, в его словах точно был заключен именно тот смысл, о котором она думала. Андайн понимала, что через слова ничего не сложится. Словами мог только Санс, она же предпочитала действовать. Молча кивнув, она посмотрела на него, — хорошо. У меня есть короткий путь.              Неизвестно как, но скорее всего с помощью его способностей к телепортации, они оказались возле двери его комнаты. Перед тем, как ее открыть, Санс оглянулся, не сводя с лица улыбки. Она повторила за ним. Удостоверившись вдвойне, что Папируса нет дома, они вошли в мрак небольшого помещения.              Пришлось немного постоять в темноте, дабы привыкнуть к ней хотя бы немного. Санс предложил включить свет, но она лишь произнесла сухое «нет», пока оглядывала комнату. Воспоминания об обстоятельствах, когда она впервые побывала в его комнате, смущали и лишь немного возбуждали. Теперь ей не хотелось знать обо всех его секретах, ей хотелось знать о том, что он чувствует.              — Прости за матрас, — нарушив тяжелую тишину, что в один миг начала раздаваться звоном в ушах, сказал скелет, — обычно я не вожу сюда девушек, — Андайн отвернулась, делая вид, что что-то рассматривает. Увы, переход был не совсем удачным, так как перед ней оказалась лишь стена.              — То есть, у тебя первый раз?              — Не-е-ет, — протянул он довольно, — рассказать?              — Обойдусь.              — А что насчет тебя?              — Пф, да было, конечно! — Взметнув руками, она повернулась к нему, словно принимала вызов на бой.              — С Папир…              — С ума сошел?! — Недовольно покосившись на него, перебила Андайн скелета. — Мы друзья.              Санс пожал плечами, подходя ближе к матрасу и откидывая ногами одеяло. Пора было и ей что-то делать. Конечно, насчет своего опыта она не врала. Он был различным и в плане монстров, и в плане того, кем они являлись, но в большинстве случаев все зависело лишь от нее. Что на работе, что в постели — она любила доминировать. Все всегда начиналось именно с нее и заканчивалось ею. Однако в этот раз она не могла выразить все свои желания словесно и даже через действия. Все должно было начаться легко и продолжиться так же, но вместо этого она ждала действий от него.              — Понял, — улыбаясь своим мыслям, произнес Санс, — я начну.              Кивнув, девушка неосознанно повернулась к нему спиной. Пускай он уже видел ее голой, пусть все к этому и ведет, но перебороть смущение в самом начале было трудно. С ним. Одежда постепенно сползла вниз, осталось только нижнее белье. Для начала достаточно. На миг тело вдруг задышало, будто она избавилась от цепей и оков. Более свободнее и увереннее, она повернулась к нему. В этой темноте было сложно что-либо разглядеть, но нужно было проследить за его реакцией. Огоньки глаз вдруг зацепились за шрам. Снова. Он сделал это случайно, наверное, но никак не отреагировал, не желая девушку задеть. Андайн вздохнула. Не хотелось, чтобы весь процесс был занят этими случайными взглядами. Подхватив пальцами белую майку, она потянула ее вверх, медленно стягивая с груди. Белье сползло по рукам и направилось к остальной одежде, оголив верхнюю часть тела. Теперь его голова была поднята.              Вид идеального женского тела, что становилось более изумительнее без одежды, не секрет, что туманил разум. Забирал на себя весь взгляд. Родная грубость и высокомерие прятались в ее бегающих глазах. Однако мужественность и сила девушки никуда не девались — наоборот, это отсутствие хрупкости было ей к лицу.              Андайн легла на матрас, расположившись на спине. Одна нога ровно лежала, а другая была согнута в колене. Не успела она посмотреть на Санса, как тот оказался уже на ней, без своей куртки, в футболке с оголенными руками. Один огонек озарился оранжевым цветом, смотря на нее. Его уверенная улыбка воодушевляла ее, позволяя раскрепоститься и поддаться на встречу ласкам. Язык скелета, коснувшийся горячим пламенем ее шеи, приятно больно прозвучал по всему телу легкую дрожью. Она закрыла глаза, наслаждаясь каждым его движением на себе, водя руками по ребрам скелета и вслушиваясь в его стоны. Такие приглушенные и не столь яркие как у нее, но он давал понять, где она могла вдоволь поиграться.              Тело охватывал экстаз от каждого его прикосновения. Ноги задрожали, когда он провел рукой по одному из ее бедер.              Он повернулся к ней, водя большим пальцем по подбородку, касаясь кончиком языка ее пылающих губ, смотрел в устремленные на нее глаза. Андайн довольно улыбалась и чуть ли не смеялась сквозь приоткрытые для того, чтобы в нужный момент поймать поцелуй, губы. Она томно и часто дышала, особенно когда он приближался к ее лицу, одаривая лаской.              — Санс… — В очередной момент, когда он приблизился к ее пылающим губам, она тихо шепнула его имя, довольствуясь ожиданием. Не успел он посмотреть на нее, как девушка захватила его в поцелуй.              Несмотря на то, что опыт со скелетом у нее первый, представление о поцелуе с ним уже было. Нет, насчет Папируса он не соврала, однако никто не исключал, что еще в школе, охваченные подростковым, чистым интересом, они могли попробовать. Вряд ли Папирус это помнил, да и сама Андайн вспомнила лишь сейчас. Наверное, скажи она это Сансу сейчас, тот бы просто усмехнулся. Или заревновал?              Скелет отстранился, спускаясь вниз. Зачарование женской груди быстро спало, и вновь он вернулся к ее бедрам, одаривая их покусываниями и поцелуями. Неожиданный стон вырвался из уст, когда его язык коснулся шрама, отдавая большую часть внимания и поцелуев именно ему. Андайн смотрела в потолок, но ярко чувствовала, что он остановился именно на месте шрама.              — Санс.              — Извини-извини, — он остановился, усмехаясь, — твой шрам прекрасен. Ты прекрасна.              — Кость мне в рот, куда попал?!              Ошарашенный увиденным Папирус хлопнул дверью, едва они успели понять, что он появился в комнате Санса.              Андайн громко чертыхнулась, закрываясь первой найденной вещью.              — Папс, ты что-то хотел? — Несколько раздраженный во взгляде, но совершенно спокойный в голосе Санс громко спросил, уставившись в одну точку и не сводя с нее взгляда. Он смотрел туда, где пару мгновений назад находилась Андайн, словно еще не понял, что произошло.              — Чтоб ты научился закрывать дверь хотел, дери тебя Азгор за все твои кости! — Чуть ли не истерично лепетал Папирус. — Нашел время… И с кем ты там вообще? Опять та зайчиха из бара? Она мне в прошлый раз весь пол залила своим алкоголем, я же просил!              Санс посмотрел на одевающуюся Андайн, что нервно рычала себе под нос, надевая штаны.              — Зайчиха, значит? — Спросила она у Папируса, открыв дверь.              — А?.. — Открыл рот Папирус. — А-а-андайн?! Но-но-но…              — Челюсть держи, — грозно и хмуро сказала девушка, сталкивая его с прохода, — а то мало ли, может, отпадет.              Санс прошел за ней следом, улыбаясь как ни в чем не бывало.              — Я точно сошел с ума, — заключил Папирус, не веря своим глазам. А затем, встряхнув головой, прокашлялся, — кхм, я хотел… э-э… в общем, мне нужно, чтобы вы пошли за мной.              — Куда? — Спросили в унисон они.              — К королю. Только не задавайте вопросов! — Взмахнув руками, воскликнул скелет и направился на улицу.              — Прости за это, — пожав плечами, приглушенно сказал скелет Андайн.              — Ничего, в какой-то мере я была к этому готова, — пожала плечами девушка. В какой-то мере произошедшее помогло ей раскрепоститься и теперь более свободнее воспринимать происходящее.              Папирус шел впереди, быстро и, на удивление, тихо. Они ожидали, что в первую секунду Папирус засыпет их неудобными вопросами, но он, видимо, даже не думал об этом.              Идти, к слову, пришлось далеко.              — Я вас догоню, — подмигнув девушке, шепнул Санс и отошел куда-то вдаль, стоило им пересечь границу Сноудина.              Андайн кивнула, не сбавляя темпа в ходьбе, в которой они вдвоем пытались догнать младшего взволнованного скелета. Стоило повернуться туда, где только что стоял Санс, как она обнаружила его пропажу. Отношения с ним будут не самыми легкими, но точно уж интересными.              Всю дорогу их сопровождало лишь угнетенное молчание, и только встретив жаркий Хотленд, оба по привычке заворчали себе под нос. Переглянулись друг на друга. Папирус смотрел на девушку несколько обиженно, но был готов рассмеяться вместе с ней.              — Папирус, если ты думаешь, что наши отношения как-то изменятся, — решительно заговорила девушка.              — Дело не в этом, — перебил ее раздосадованный парень, — просто, эм, ты была последней в списке тех девушек, которые могли завести отношения с Сансом. Да что я говорю… Тебя там вообще не было! Мне нужно время, чтобы принять это.              — Да, пожалуй, мне тоже, — она остановилась возле кулера с водой, по привычке принимая немыслимую дозу жидкости, что так быстро испарялась в этом месте.              Папирус, в этот раз остановившийся, ожидал ее, отчасти сочувствуя. Ненависть к Хотленду, хоть и с разных сторон, но была у них общей. Андайн не любила это место за жару, а он ненавидел в нем головоломки.              — А Санс где? — Вдруг он осознал, что брат вновь куда-то пропал.              — Видимо, решил «срезать», — с усмешкой ответила Андайн, допивая последний стакан воды. Кулер оказался полностью опустошен, следующее пополнение ожидалось через час.              Рядом взгрустнул стоявший со стаканом в руках монстр.              — Любит же он это делать, — хмуро произнес Папирус, направляясь с девушкой дальше.              — Кстати, как провели время с Альфис?              — Чудесно!              — Ты серьезно подружился с ней?              — Она многое рассказала про Меттатона, а потом, когда я спросил об ее участии в шоу с человеком, начала заикаться, — задумчиво рассказывал Папирус, — думаю, у нас еще будет время познакомиться поближе.              Девушка заметила, что они уже приблизились к Новому Дому, оказавшись в том самом коридоре. Воспоминания о произошедшем грели душу и лишь несколько тяготили. Она помнила каждое слово Санса. Все акронимы, о которых он так уверенно рассказывал. Его силуэт вдалеке, что уже явно не был воспоминанием, заставил остановиться.              — О, Санс, — словно готовый к чтению нотаций брату, окликнул его младший, — неужели ты бросил нас только потому, что было лень пройти такое короткое расстояние?              — Я подумал, что вам нужно поговорить наедине, — не сводя взгляда с Андайн, весело ответил он.              — Итак, нас ожидает самое страшное? — Спросила девушка неизвестно у кого, смотря вперед, в самый конец коридора.              Еще пару шагов, и их встретил мрачный тронный зал, в котором, на удивление, не было ни крови, ни следов драки вообще. Раздавались лишь голоса силуэтов вдалеке. Санс остановился, вслушиваясь. Брат последовал тому же.              — …Но, мы ведь сможем быть хотя бы друзьями? — Кажется, то был Азгор.              — НЕТ, Азгор.       Андайн вздохнула, не готовая мириться с тем, что происходит (хотя о том, что происходит, она понимала мало), сжала руки в кулаки и первой выбежала к ним. Ее глаза были наполнены решительностью и яростью. Папирус, не ожидавший этого, едва ли не побежал за ней, лишь окликнув напоследок. Не сработало. Санс, наблюдающий за ее медленно исчезающей в свете тронного зала фигурой, довольно хмыкнул.              — Нгаххх! АЗГОР! Человек! Никто ни с кем не будет драться! Все подружатся друг с другом, а иначе я!.. — Братья вслушались в ее речь, реагируя по-разному. Папирус, хоть и чуть-чуть дрожал от столь нервной ситуации, но был готов ввязаться в бой. Санс лишь улыбался. По-другому. — Я…              Андайн остановилась, оглядываясь и переводя дыхание. Человек спокойно стоял в сторонке, совершенно чистый и не тронутый. Такой же, как Азгор.              — Привет. Я Ториэль, — с улыбкой сказала знакомая особа, — так ты друг человека? Приятно познакомиться.              — А, да?.. — Ее неожиданное появление ввело девушку в ступор. — Приятно познакомиться! — Озаряясь улыбкой, он быстро подошла к Азгору, шепотом спрашивая. — Эй, Азгор, это твоя бывшая? Черт возьми. Держись, дружище.              — Что-то у них там тихо… — Обратившись к брату, с паникой в голосе произнес Папирус.              Санс не успел дать ответа, так как все внимание скелетов привлекла чья-то фигура, приближавшаяся к ним на довольно высокой скорости.              — П-прости! — Успела только она воскликнуть, когда чуть не сбила с ног ошарашенного младшего скелета.              Андайн посмотрела в сторону, откуда доносился грохот. Запыхавшаяся Альфис остановилась, переводя дыхание и на коротких вздохах неожиданно громко говоря.              — Х-хэй! Не деритесь! — Она остановилась, дублируя действия Андайн и получая ту же улыбку бывшей королевы.              Неловко поприветствовав Ториэль, Альфис осталась стоять на месте, оглядываясь на остальных монстров.              Санс посмотрел в сторону, где находился его брат и что-то бормотал. Бормотание быстро пропало вместе с ним, когда воодушевленный действиями девушек он ринулся делать то же самое.              «Настало и мое время», — пожав плечами, он спокойно зашел за остальными.              — Эй, ребята… Как вы тут? — Он оглядел всех присутствующих, одновременно с тем анализируя ситуацию.              Папирус стоял рядом с человеком и что-то спрашивал. Андайн служила сломленному на вид Азгору группой поддержки, Альфис пристроилась с младшему скелету, интересуясь их короткой и тихой беседой с человеком.              — Этот голос!.. — Удивленно воскликнула доселе неизвестная ему девушка, привлекая всеобщее внимание. — Привет, мне кажется, мы… — Медленно, но уверенно она подошла к нему, поджигая интерес Андайн. Бывшая Азгора знакома с Сансом? — Знаем друг друга?              Девушка перевела взгляд на скелета.              — Ох… Да, я тоже узнаю ваш голос.              Позабыв про Азгора, Андайн внимательно вслушалась в диалог.              — Я Санс, — его задорная улыбка и подмигивание в ответ подбрасывали в печь ее       эмоций быстро горящие дрова, — и да, взаимно.              Она подошла к нему ближе, словно отделяя пространство вокруг них защитным барьером. В этот момент Андайн пожалела, что стояла не так близко, но и подходить не хотела, ибо сейчас, именно сейчас это выглядело бы странно. Санс, полностью увлеченный дамой, сеял в ее душе только больше злости, ибо никуда дальше Ториэль не смотрел.              Папирус выглядел счастливо, очарованный тем, что она знала о нем. На миг Андайн взглянула на подругу. Она тоже как-то по-другому смотрела на беседу этих троих. Человек вовсе, казалось, спал.              — Нет, глупенький! Скелет покрывает крышу… ЧЕРЕП-ицей! — Санс заулыбался еще ярче, наблюдая за взглядом младшего брата.              Отлично. Теперь понятно, почему Санс имел к ней такой интерес. Их объединяли шутки. Эта новость не ощущалась такой радостной. Андайн вздохнула, прикрыв глаза. Возгласы Папируса, подобно холодной воде, позволили взбодриться. Неужели ревнует? Да, черт возьми, именно так. И в этом не было ничего странного.              Нужно просто взять управление над чувствами в руки, поразмыслить логично и поддержать Азгора, как-никак. Чувство долга перед королем да и просто сочувствие другу говорили о том, что именно о нем сейчас нужно беспокоиться. Андайн не знала, каким образом они встретились и как беседовали, но точно знала, что потом расспросит самого Санса об этом.              Но… эта Ториэль не отрывала от него взгляда вообще. Нет, она не раздражала, раздражало скорее то, что Санс делал то же самое. Альфис, довольная реакцией Папируса и тому, что он решил переключить внимание на нее с человеком, немного застенчиво болтала со скелетом.              — Азгор, держись! Все будет хорошо! — Шепнула ему девушка, пытаясь отвлечься от столь пристального внимания за беседой Санса и Ториэль. — Я понимаю тебя, дружище.              — Ваш дорогой Меттатон снова с вами! — Интонацией благородного рыцаря всея Подземелья в зал блестяще влетел обновленный и только что слетевший с зарядки Меттатон. Это можно было понять по проводу, торчащему из-за спины робота и несколько гневной реакции Альфис. — Дорогуша, не против? — Подставив спину человеку, сказал он, пока камеры оглядывали помещение. — Итак, как чудно вышло! — Направил он на себя вновь камеры. — Все распределились по парам, а это значит что? Что у нас время поцелуев, и сейчас камера, дорогие зрители, выберет тех, чей страстный и горячий как сам Хотленд поцелуй вы будете лицезреть!              — Меттатон, ты немного не в тему… — Тихо сказала Альфис, маленькими шажками подходя к человеку.              — Ничего не слышу, дорогуша! — Толкнув ее к Папирусу бедром, сказал робот и встал рядом с человеком. — Внимание, камера! — Он раскрутил летающую камеру подобно бутылке.              В один момент все сердца замерли. Андайн вдруг поняла, что строение, в котором они расположились по парам, ей чертовски не нравилось.              — И сегодня наши везунчики — это Санс и… как вас, леди? — Обратился Меттатон к Ториэль.              Андайн озарилась яростной улыбкой, ногти больно впились в кожу. Некогда скрываемая здравым смыслом ревность попросту разорвала на себе все одеяния и цепи, готовая идти в бой до потери сознания и последней капли крови. Андайн не знает, что сделает с Сансом, если он согласится, но она точно знает, что сделает все для того, чтобы он даже слово не успел произнести.              — Да черт-с-два! — Обнажив острые зубы, крикнула она, быстрым шагом направляясь к скелету.              Доселе приятная улыбка медленно сползла с его лица, оставляя лишь быстро приближающийся страх.              Девушка наклонилась, до боли сжав его череп в своих руках и крепко заключив в действительно жаркий, жадный поцелуй. Камера, устремившая на них взгляд зрителей всего Подземелья, вдруг задрожала. Упал микрофон Меттатона, ахнула Альфис, едва не упав в обморок, раскрыл рот Азгор. Один человек и Папирус смотрели на это полностью безэмоционально. Переглянулись друг с другом и пожали плечами.              — Здесь же дети! — Воскликнула Ториэль, прикрыв рот руками.              — Я и не такое видел, — с видом того, кто прошел две войны и повидал все прелести жизни (сигареты во рту только не хватало), уверенно сказал Папирус.       — Мать моя гайка, — поднимая свой микрофон, ругнулся Меттатон, заслужив со стороны хмурый взгляд Альфис, — отец мой болт…              Девушка быстро отстранилась, замахнувшись на… к счастью, камеру Меттатона, пульнув ее к законному владельцу.              — Ну вот, — все еще находясь в ее крепкой хватке, что едва позволяла шевелить челюстью, сказал Санс, — теперь все знают.              — Андайн, эм, прости, но я и не собиралась целовать Санса, — мягко сказала Ториэль, кладя руку на плечо девушки.              — Я тоже, кстати, — убирая ее руки со своего лица, с той же интонацией произнес Санс.              Пока Ториэль обращалась к человеку, они отошли в сторону. Несмотря на всеобщий ажиотаж, узнать, что будет с человеком в дальнейшем, было немного важнее.              — Я думал, что ты решишь рассказать об этом не так резко, — с ухмылкой сказал старший скелет.              — Папирус все равно растрепает на следующий день каждому, поэтому исход один и тот же, — разведя руками, ответила Андайн, — я, эм, вспылила. Да. Извини.              — Мы с Тори просто друзья, — скелет подмигнул, — когда выберемся из этого места, я расскажу.              — Выберемся?              Следующие мгновения прошли быстро, больно и резко. Не успела она понять смысл его слов, как глаза ослепила знакомая вспышка. Тело перестало отзываться и вообще как-либо ощущаться, кроме боли, что словно резала, жгла и связывала в один момент. Пробуждение оказалось не из приятных. Словно утро после долгой ночи в бесконечном бою без передышки. Они оказались в том же месте, где были за мгновения до произошедшего. Ничего не понимали, переглядывались и задавали разные вопросы, с помощью которых память вернулась быстрее.              А затем теплый свет. И воздух. Все ощущалось иначе. Человек вывел их на поверхность. Такую светлую, живую, совсем иную. Такую не похожую на их мир. Предстояло многое. Предстояла новая жизнь.              Андайн стояла рядом с Сансом, переводя взгляд то на него, то на открытый пейзаж. Она пыталась вспомнить его слова, подобные ощущению прескевю. Они вертелись на языке, были готовы вылиться в один момент целым предложением, но каждый раз девушку ожидало поражение.              — Санс?       — Да?       — Нет, ничего.       Она вновь обращала внимание на, кажется, он назывался закатом. Красивое явление.