Strange birds

«О, маленький призрак, ты видишь боль, Но вместе мы можем сделать что-нибудь прекрасное. Так возьми меня за руку И мы заполним все пробелы, ведь мы были Предназначены друг для друга судьбой.» Джемре поёт, наслаждаясь каждой секундой. Наслаждаясь музыкой, своим голосом, чудесной музыкальной композицией, тем, как она выглядит на этой сцене, зрителями. А ещё в зале сидит Дженк. Его горящий взгляд она чувствует каждой клеточкой своего тела, каждой частичкой трепещущей души. Его взгляд, полный любви. «Теперь я хочу влететь в твой мир, Я хочу, чтобы меня услышали. Мои сломленные крылья всё ещё ноют, Тебе всегда нравилась незнакомка внутри Меня — уродливая и прелестная.» Какой чудесный вечер! Зал аплодирует. Дженк дарит ей огромный букет ромашек. Прямо на глазах у всех целует в щёку и обнимает. Джемре чувствует, как за спиной растут крылья и она вот-вот взлетит от счастья. Она свободны! Она и Дженк — две птицы, которые рождены быть свободными и счастливыми!       … Оказывается, она уснула! И это всё — просто сон! Реальность обрушивается на неё лавиной. Невозможно дышать. Невозможно плакать. Джерен нет. Господина Агяха нет. Дженка нет. И Дженка тоже… В жутком огромном белом особняке Карачаев на берегу Босфора теперь живёт только Дамла. Недим переехал на ферму Агяха, а Сехер, проводив Дживана в армию, вернулась с Нериман в родную Антакью. Каждый вечер Дамла возвращалась из офиса, садилась за накрытый стол и ужинала, изо всех сил делая вид, что она сохранила все традиции этого дома. Каждый её шаг, каждый горестный вздох отражался эхом в пустом доме. Иногда Джемре выходила из пристройки и присоединялась к Дамле, они молча пили чай и расходились по своим углам, так и не сказав ни слова. Китаянка, которая заменила Нуртен, не знала ни слова по-турецки, и двигалась по дому бесшумно, как тень. …В окно кто-то постучал, и Джемре тут же встрепенулась. Выйдя из пристройки в одной пижаме убедилась, что никого не было на улице. Только на столике сидела крупная птица с янтарными глазами и каштановым хохолком. Та самая странная птица. Джемре никогда не видела таких. Эта птица поселилась здесь совсем недавно. Она будила девушку по утрам, настойчиво стуча в окно. Возмущенно кричала, когда та забывала поесть. И внимательно слушала пение Джемре, восхищенно замирая. Был ли кто-то на этом свете, кто умел ТАК слушать? Только Дженк. Ей казалось, что она совсем сошла с ума, разговаривая с птицей и исполняя ей песни. Но от этих бесед и мини-концертов становилось легче. Джемре называла птицу ДД. Душа Дженка. Или, как горько усмехалась она, Джемре — дура… — Подруга! Ты чего ещё в пижаме? — воскликнула Озге, подходя к пристройке. — У меня пижамная вечеринка… — криво улыбнулась Джемре в ответ. — Ты решила, когда переезжаешь? Особняк выставлен на продажу… — Ох, Озге, я не могу решиться… Я боюсь, что когда перееду, связь с Дженком прервётся. Этот дом — последнее, что нас связывает. Дамла уже собирает вещи. Она купила квартиру. А я не могу! — Но Недим говорит, что вы собираетесь пожениться… — посмотрела на неё, как умалишенную, Озге. Джемре нахмурилась. Разговоры о свадьбе были, хотя их она помнила смутно, словно выплыли из тумана фразы Сехер, что только Недиму можно доверить дочь, и его ответ, что брат хотел, чтобы он позаботился о его бывшей жене. Тогда смысл слов ускользал от неё, она думала лишь о том, с каким пафосом всё произносит наследник империи Карачай. — А ты знаешь, что Умут — не сын Джерен и Дженка? — вскинула глаза на подругу Джемре. — А я так ревновала, дура! Даже на руки брать его не хотела… Вот Аллах и отнял его у меня. Когда сделали ДНК-тест, оказалось, что Умут — это сын других родителей. Они сейчас так счастливы! Их ребёнок жив! А у меня нет даже маленькой частички Дженка… — Подруга, ты совсем плоха! Надо возвращаться к жизни! Словно в подтверждение слов Озге на ветке громко крикнула птица.

***

Поздним вечером Джемре решила навестить Дамлу в особняке. Выйдя из пристройки, она увидела, что в комнате Дженка горит свет и распахнуто окно. «Бедняжка! Ты, наверное, так тоскуешь по брату!» — мысленно обратилась к будущей невестке она. Поднявшись по лестнице, Джемре замерла перед закрытой дверью. Она знала, что Дамла не разрешала ничего трогать в комнате Дженка, поэтому боялась войти, страшилась воспоминаний, которые обрушатся как ливень… За дверью раздался знакомый крик. Это кричал ДД. Его низкий громкий голос Джемре узнала бы из тысячи птичьих голосов. — Неужели ты влетел в открытое окно? — заволновалась она и толкнула дверь. ДД сидел на столике и внимательно смотрел на девушку своими желто-зелеными глазами. " Как человек смотрит…» — подумала Джемре и почувствовала, как по спине побежали колкие мурашки. — Ты что здесь делаешь? И где Дамла? Комната была пуста. Выглянув из открытого окна, она только сейчас поняла, что возле дома не было машины Дамлы, а значит, она ещё не вернулась, как всегда допоздна засидевшись в офисе. Прислуга-китаянка ушла ещё днём, что-то проговорив на своём языке и улыбчиво кивая. Устало опустившись на стул, Джемре рассеянно смотрела по сторонам. В комнате ничего не изменилось, казалось, что здесь всё ждёт возвращения хозяина. Она подошла к высокому комоду и, открыв его, достала кофту Дженка и прижала мягкую ткань к лицу. Вещь всё ещё хранила его запах! Или ей это только казалось? ДД, взмахнув крыльями, приземлился на пол. Стуча коготками и клювом, начал привлекать её внимание. — Ты чего? — недоуменно спросила Джемре, видя беспокойство птицы. На полу, прямо под столом, лежал конверт. Девушка подняла его и открыла. — Это письмо! — зачем-то пояснила она ДД. — Нехорошо читать чужие письма! Но птица так возмущенно кричала, бегая по полу, что Джемре с улыбкой снова открыла конверт и стала читать. После первых прочтенных строк её бледные щеки стали пунцовыми, а глаза наполнились слезами. Это письмо Дженк писал ей, Джемре Йылмаз! «Моя милая певчая птичка, ты должна врачевать души людей своим пением, а не сидеть в тюрьме! Я сделал так, чтобы часть обвинений были сняты с тебя, я нанял тебе адвоката, но я всё ещё не могу сделать так, чтобы ты была свободна! Как я хочу, чтобы ты поскорее расправила свои крылышки и улетела подальше от этого особняка, подальше от моей матери, которая может причинить тебе вред. Не хочу, чтобы ты пострадала…» Очевидно, что Дженк писал это письмо в то лето, когда она сидела в тюрьме за похищение Недима. Но как оно оказалось сейчас на полу? «… ты самый сильный человек, которого я знаю. Сумасшедшая идеалистка, максималистка, правдолюбка. Такие, как ты, спасут этот мир, моя чудесная птичка. И мне невыносимо знать, что ты в клетке…» Захлёбываясь слезами, повинуясь внезапному желанию, она перевернула лист и стала судорожно искать ручку. Та нашлась в ящике стола. «Дорогой Дженк! Я и не знала раньше, как много ты сделал для меня! Ты был спиной, за которой я могла спрятаться, ты был плечом, на которое я могла опереться. Ты оберегал меня и от своей, и от моей матери, от бед и несчастий, а я даже не знала об этом. Я не видела. Я боялась это увидеть. Ведь тогда я неизбежно призналась бы себе, как ты мне нравишься. Очень. Даже слишком. Ещё ни один мужчина не привлекал меня настолько. Ещё ни один мужчина не пугал меня настолько. Я так боялась, что ты разобьёшь моё сердце… А теперь не боюсь. " Джемре положила письмо на стол и выключила свет. Постояв немного, она выгнала на улицу возмущенную птицу, закрыла окно и вышла из комнаты.

***