Strange birds

      Джемре спала. Во сне она лежала на поляне и смотрела на пушистые облака. Дженк был рядом. Он тоже лежал в высокой траве и рассматривал небо, мило споря о том, на кого похожи белые, как вата, облака. Было так здорово просто валяться среди зелени, наслаждаться солнышком и быть собой, настоящей. Дженк, хитро улыбнувшись, принялся щекотать её длинной травинкой, а она уворачивалась и смеялась. А потом и вовсе сорвала жесткий, колючий колосок и тоже принялась «нападать» на Дженка. Правда, нападение тут же закончилось почти не начавшись — он прижал девушку к себе так, что она и пошевелиться не могла. Дергалась лишь для виду, и непрошенная улыбка растягивала нежные губы. От его тепла, терпкого мужского запаха, крепких рук Джемре совсем ошалела, в голове было лишь одно слово: «Дженк!» … Пробуждение было мучительным. Снова столкновение с реальностью — словно с размаху влетаешь в бетонную стену. Джемре будила Дамла, испуганно тряся её за плечо: — Аллах-Аллах! Милая! Да что с тобой? Я никак не могу тебя разбудить… — Что случилось? — хрипло произнесла Джемре. — Ты так крепко спала… Но теперь, кажется, всё в порядке. — Что случилось? — повторила свой вопрос Джемре. — Особняк продали, — выпалила Дамла и отвела глаза. — Нам дали несколько дней. Всего несколько дней. Лу сегодня начнёт всё упаковывать. Я… я уже перебралась в квартиру. Ты прости, Джем, но Лу я заберу с собой после того, как она соберёт мои вещи. Вот и всё, Джемре. Вот и всё, — горестно вздохнула она. — Ну, что же… — протёрла глаза Джемре. — Буду собираться.       Ей казалось, что призраки витают над ней, пока она упаковывала вещи в коробки: вот платье, которое подарил ей Дженк, вот блузка, которая раздражала Шениз, вот сумка, которую принёс господин Агях, когда она забыла её в саду. Когда-то всё это было важным — наряды, украшения, духи… Сейчас это лежало ненужной кучей на полу. Джемре добралась до вещей сестры, подумывая отвезти их в Антакью и раздать бедным семьям. Джерен обожала красивые платья и стильные брендовые костюмы, вот будет счастье какой-нибудь девчонке, которая мечтает о другой жизни! Вместе с фотографиями на дне шкафа лежали документы Джерен Йылмаз: свидетельство о рождении, паспорт, свидетельство о смерти, в которое была вложена небольшая бумага, свёрнутая вчетверо. Джемре развернула документ и прочла вслух: — Акт о вскрытии… Почувствовав, как похолодели и затряслись руки, она продолжила читать, четко проговаривая слова: — Причина смерти…- Джемре сглотнула комок в горле и всхлипнула. Строчки расплывались перед глазами, но она продолжала читать. — На момент смерти была беременна. Срок — 4-5 недель. Беременна? Что за черт? Вспомнились бормотания бабане о том, что это правильно, что Джемрен проводит ночи с мужем и споры Сехер и Нериман об этом. Но как? — Как? — истерично захохотала Джемре, глядя в зеркало. — Джемре — дурочка, ты не знаешь как появляются дети? Джерен была беременна, беременна от своего законного мужа, вот почему она так боялась развода! Вот почему была так разбита! И эта страсть, с которой она пыталась сначала выпросить деньги у Дженка, а потом хотела выйти за него замуж! Всё многое объясняет… И её истерики и нервозность, всё многое объясняет… Возле открытого окна закричал ДД. Птица издала особый звук и присела на подоконник, смотря на девушку желто-зелёными глазами. — Недим? — громко спросила Джемре. У наследника огромного карачаевского состояния была отвратительная привычка прятаться по кустам и подглядывать и подслушивать. Умная птица всегда предупреждала о его появлении, издавая характерные звуки. — Джемре! Я только пришёл, — начал оправдываться Недим, озираясь по сторонам. — Я не слышала, как подъехала машина, — невольно нахмурилась Джемре. — Я попросил Джихангира высадить меня за углом, хотел пройтись… «И подслушать то, о чём я говорю с Дамлой…» — мысленно закончила его речь Джемре. Недим последние дни ужасно раздражал. Он постоянно говорил о том, что ей пора переехать на ферму господина Агяха, чтобы помогать Нуртен. Сам «владелец холдинга, а также заводов, газет и пароходов» был сильно занят тем, что отдавал распоряжения направо и налево, пользуясь внезапно свалившейся на него властью. В домике на ферме он обосновался весьма прочно, заявив всем, что здесь они будут жить с Джемре после свадьбы. Разумеется, саму Джемре никто не спросил ни о том, хочет ли она замуж, ни о том, желает ли она жить за городом. Неожиданно для себя девушка поняла, что ей совершенно безразлично, была ли сексуальная близость между Недимом и Джерен или нет. Конечно, была. И документ, лежащий на дне шкафа это подтверждает. Когда-то Джемре пришла в ужас от того, что Недим взял Джерен за руку и назвал своей женой, ведь сестренка так издевалась над ним, когда он был в инвалидном кресле. Теперь она с горечью подумала, что Недим, бедный инвалид, отомстил всем своим врагам и забрал всё, что хотел, даже то, что ему никогда не принадлежало. Джемре рассеяно посмотрела на ДД, который не улетал с подоконника, словно охранял и оберегал её. Внезапная догадка пронзила её мозг, словно иглой. — Недим, господин Агях хотел, чтобы ты занял кресло руководителя холдинга, правда? — осторожно, словно ступая по битому стеклу, спросила она. — Правда! — важно кивнул он, а затем надменно оглядел девушку с головы до ног. От его взгляда она поёжилась, сразу вспомнив, что сейчас одета в старую блузку и потертые джинсы. Но это было совсем не важно, важно было узнать ответ на ТОТ самый важный вопрос, который пронзал её мозг. И она сделала следующий осторожный шаг: — Джерен сама хотела стать твоей настоящей женой, правда? — Правда…- немного изумленно ответил Недим. — Я так и знала, — ободряюще улыбнулась ему она. Заметив, что он расслабился, затаив дыхание спросила: — Дженк сказал тебе о болезни и ты всё знал, правда? — Правда…- прежде чем понял, что он произносит, ответил на её главный вопрос Недим. Но тут же спохватился и принялся тараторить, путаясь в словах: — Он сам попросил не говорить, это он, его просьба, я не мог отказать… Ужасная, невыносимая боль захлестнула Джемре как волной. — Ты знал и молчал как игуана, ждал смерти брата? Дамла могла уговорить его на лечение, и тогда у Дженка был бы шанс! Черт побери, да я бы ухаживала за ним круглыми сутками, и поставила на ноги… — Он всегда стоял на моём пути, всегда! — окрысился Недим. — И сейчас он стоит у меня на пути! Дженк! Везде Дженк! А ты, глупая деревенская девчонка, неужели ты не понимаешь, что я… я… Джемре не дала ему договорить, выбежав из домика. Во дворе особняка стояла Дамла, отдавая Лу распоряжения. — Ты — моя, Джемре! — грозно рявкнул Недим, следуя за девушкой и не стесняясь свидетелей. — Я заслужил тебя! Заслужил! — Я была для тебя вещью, игрушкой, которую можно поставить в угол, пока ты мстишь людям, которые хотят сделать твою жизнь лучше. Ты пользовался мною как оружием, ты пользовался мною, как куклой, дергая за ниточки жалости и долга. Тебе плевать было на мои желания и чувства, главное, что жена Дженка — твоя! — громко закричала Джемре. Даже постоянно бесстрастная Лу удивленно открыла раскосые глаза и вздрогнула. Но Джемре уже было не остановить: — Радуйся, госпожа медсестра! Диагноз поставлен верно, но слишком поздно, и всякое лечение бесполезно. Дамла кинулась обнимать плачущую девушку. — Ты знаешь, до этого момента я чувствовала себя значимой, я думала, что помогаю бывшему инвалиду обрести себя и новую жизнь без мести и войны… А оказывается, я просто кубок, который покажет всем, что Недим всё отобрал у брата, даже жену, я — кукла, выброшенная в чулан, я — дура, которая верила, что Недим добрый только потому, что испытал много боли, я думала, что он — алмаз, а оказалось, что простая бутылочная стекляшка! Посмотрев на мужчину, она жестко сказала: — А я-то думала, что разрушу твой мир, если признаю свою любовь к Дженку! А нет никакого мира! Это иллюзия, как в «Матрице»… Есть только Недим Карачай и его огромное эго! Никакого богатого внутреннего мира нет, я сама его придумала! Какое счастье, что я прозрела! Как жаль, что я прозрела так поздно!

***

Недим уже ушёл, когда Джемре вышла из особняка, сжимая в руке сложенное письмо и серебряного орла на длинной цепочке, которого иногда носил Дженк. Дамла сидела на плетёном диванчике под раскидистым деревом. — Джемре, милая, ты не будешь против, если я возьму что-нибудь из комнаты Дженка на память? — спросила дрожащим голосом бывшая золовка и тут же отвернулась, закусив губу. — Ты его сестра… Это я не имею право что-то брать. — Ты его жена, Джемре. Даже после развода мой брат относился к тебе как к законной и любимой супруге, и я уважаю его выбор… Джемре присела в кресло напротив бывшей золовки. — Это ЕГО письмо, да? — кивнула Дамла. — Да… — Дженк оказался таким романтиком — письма, нежные взгляды, а ещё он так мило брал тебя за руку, словно обнимал каждый твой пальчик. — Почему я не видела этого раньше? Смотрела и не видела, слушала и не слышала? — из глаз Джемре снова потекли слёзы. Она даже не пыталась остановить их и громко всхлипывала. Дамла ушла в дом, оставив девушку наедине со своими горькими мыслями. А Джемре развернула письмо. — Что такое? Это чья-то шутка? Это же другое письмо! Словно подтверждая ее слова, громко закричала та самая странная птица, приземлившись у ног Джемре. — Это другое письмо…