Ненормальности

Был вечер, но казалось что ночь, ибо темноты слишком много для предстоящей весны, а фонари светили не везде создавая таким образом чёрные пятна, до которых фотоны не долетают. Страшновато, ненавижу подобную пустоту и опасную неизвестность. Ненавижу потому что боюсь, и боюсь потому что ненавижу. Я пришла домой в вещах Лизы (точнее с ними, ведь на улице всё ещё не лето), она отдала мне их с условием всегда надевать их когда я иду к ней (если вдруг захочу развлечься как сегодня). Всё ещё не отошла от всего этого. Мне нужно узнать про любовь побольше, точнее есть ли виды любви? Соня как всегда лежала на кровать, лямка её домашней рубашки сдвинута в сторону из-за ёрзанья, половина одеяла лежала на полу, а подушка около её туловища. Вдобавок не выключенный компьютер, который всё ещё крутил серии аниме повседневки и тихонько шумел. А говорят отличницы в нашей школе ответственее меня. Хотя я тоже занимаюсь тем, чем занимается Соня - созерцаю, изучаю. Чаще всего аниме да манга. Иногда улица и школьная рутина со скучнейшими учебниками, зато клубом ей нравится заниматься! Плюс с ней обычно всегда интересно, так что даже учёба может быть не самым отягчающим занятием. Пока тут распиналась в своих мыслях, успела раздеться, помыть руки с лицом и сесть рядом с Соней. Ох, чёрт, на мне всё ещё это кошачье нижнее бельё. Но колготки и рубашка скрывают это, спасибо что сделаны не из синтетики которая местами может просвечивать. Комната почти не освещена, лишь монитор освещал разноцветной картинкой, но пока с поставленной серией на паузе – ещё и тихо. Выключила ПК, и чуть раздевшись легла головой прямо на ногу Сони. Мягкая и прохладная, говорила же что простыть можно. Хотя и сама грешу этим. Одеяло, плед, одежда, всё так и норовит упасть с кровати. Две ленивые школьницы, которые меняются одеждой. Размеры правда порой отличаются, где-то узковато, где-то мешковато. Только лучше не давать любимые футболки Соне, пятна от еды заставят себя упасть прямо на рисунок. Столько всего произошло за проведённое вместе время. Даже не думала что она захочет со мной общаться... В каком-то смысле я даже люблю её, но мне нужно понять что именно меня тянет в ней Однако сейчас я устала, хочу спать. Взяв одеяло, уже успевшее полностью упасть на пол, легла рядом с Соней уже как обычно, головой на уровне её плеч и укрылась им не забыв о соседке. Просто лежать под одеялом было как-то скучно, представлять пейзажи не хочу, непотребства... Нет, надо куда-нибудь деть руки. Под подушку размером чуть больше головы? Нет, моя получше для этого подходит, а она уже занята Соней. Обнять подушку? Не то. Соня. Зачем нужна подушка когда есть такая удобная соседка-подруга-лучшая-подушка для объятий? Засунув руку под спину смогла таки обвить руками талию и легонько прижаться. Но вдруг на меня повернулась Соня, я немного отодвинулась, подумав что ей не хочется сейчас этого, но она потрепала мне волосы и пробормотала: – Не пущу тебя... Это было странно что она каким-либо образом не показала что ей не хочется сейчас находиться вблизи, стоило бы привыкнуть после первой ночёвки, второй, и третьей, но никак не получается. Усталость пришла снова, и она уже тащит меня в сон как груз под воду, но забываю что буду дышать через её майку в районе груди. Похоже стыд тоже устал после такого дня. Всем спокойной!

***

Проснулась я от утреннего будильника, желание поспать ещё немного было крайне сильным, но обязанности меня одолели (как и парадоксальное желание быть полезной). Соня лежит чуть не звездой на кровати, а я рядом и в обнимку. Такая идиллия долго бы не продержалась, вдобавок нужно ещё успеть поесть, поэтому слезла с кровати довольно нелепо – не туда поставила ногу и скатилась вместе с одеялом на пол. От этого проснулась чуть лучше, но с помощью боли. Соня сонливо глянула на меня подняв голову, и пробормотала: – Бедняжка. Выключив будильник который играл «Smells like teen spirit», взяла немного одежды у Сони в шкафу, и оделась в её обычную одежду, но по своему. В клетчатую юбку я залезла хорошо, туфли, колготки тоже. Верх было выбрать сложно из-за скудного гардероба Сони (ложь, мне просто трудно выбрать). Пройдя к себе в комнату взяла футболку и водолазку, думаю нечего плохого в таком выборе нет. Бельё для посиделок у Лизы я положила под свой матрас, мало ли кто увидит и подумает не о том (позже оно всё равно отправится в стиралку вместе с милой одеждой) Пройдя на кухню, на скорую руку сделала бутербродов с сыром и колбасой, сунула в микроволновку и принялась ждать паралельно включая чайник. Пара минут и можно есть, по крайней мере горячими. Запивая водой и кое как пытаясь съесть их, слышу шаги Сони. – Хех, ты ещё кто? – По юбке не видно? – подмигнула и ухмыльнулась ей. Чёрт этот сыр немного суховат, хотя с колбасой всё хорошо, всё таки майонез иногда делает своё дело. – Не знаю, мало ли кто-нибудь из нашего клуба пришёл, Лиза к примеру, – сказала она и подмигнула. Смущение и краснота видна на моём лице, так как Соня уже начала над этим хихикать. Но всё же она ушла в комнату, слышно как она переодевается и тихо матерится при неудачной попытке что-то надеть. Похоже прятать бельё это бессмысленная идея, да и сомневаюсь что она не заценит такой наряд. Пока я успела доесть и допить воду (всё никак не запомню, что пить холодное с горячим – плохая идея, всё таки стоило сделать чай), она уже оделась в привычную ей школьную одежду, хотя в школе нет дресс кода (по бумагам – есть, и только когда проверки). Мы пошли в ванную, где всегда занимаемся гигиеной: тоники, крема, маски, зубы и прочее. Смотря друг на друга в зеркало мы иногда подкалывали друг друга, простой пример: ”Небось меня соблазнить хочешь" Мы наконец начали одеваться. Точнее я, а Соня пошла по быстрому что-нибудь съесть в дорогу. Пальто сегодня под погоду хорошо ляжет, и не забыв положить рядом рюкзаки с нужными предметами и макулатурой (спасибо Соне что сегодня за меня их собрала!) – мы потихоньку складывали нужное в карманы из других курток. Одевшись мы закрыли за собой дверь, и пошли к лифту. А пока спускались, Соня всё никак не отводила взгляда от меня (ибо трудно не почувствовать взгляд на себе), и только хотела повернуться к ней и спросить почему, она тут же прильнула, положив подбородок на ключицу и ехидно смотря на меня, плюсом взялась за руку. Внутри словно рука что-то сжала и воздух начал плавиться, оставляя внутри разве что что-то горячее. А оттого и взгляд устремился к дверям лифта, чтобы не смутиться впридачу. – Знаешь, я так подумала, тебе бы так подошло быть готом. Может, как-нибудь подкину вещей? Хм? – Н-ну, я не откажусь... Рука Сони перестала держать мою в виде замка, но взамен она распласталась аккурат моей и чуть скрючила пальцы чтобы лёгкими движениями постукивать по руке ногтями. Ладонь словно пробивают насквозь иглой, но со смесью щекотки, чувства чего-то острого и интимного. Затем пройдясь по всем пальцам ногтями, она деликатно взялась за моё запястье и поднесла к своей щеке, с довольным лицом теревшись о ладонь. Не удержавшись от такой щемящей ситуации, вторая рука сразу потянулась чуть отодвинуть её чёлку со лба и уже губами тихонько прильнуть и высвободить внутреннее желание сделать такое же милое, с некой заботой о человеке рядом. Отпустив руку, она подошла и нажала на кнопку вызова лифта. – За стеной стучит ногтями – сказала Соня смотря в никуда стеклянными глазами. – Что? – Ничего, просто стих вспомнила, – улыбнулась она мне. – Расскажешь потом? – Обязательно найду момент. Звук открывающихся дверей лифта, наши шаги с приятным эхом и пружинистый звук кнопки. Двери закрываются.

***

Школа так же шумна, скучна и тянуче-долгая. Когда как для Сони всё вполне обычно и интересно. Всегда какой-то движ: то конспект, то таблица, то важное по мнению учителя правило, в общем, ничего нового. Я же сидела, чиркала что-то на полях и крутила время от времени карандаш в руке. Честно не знаю как нужно так хорошо использовать такие простые конечности как пальцы, но он либо падает от слабой крутки и отсутствия равновесия, либо слишком быстро, и я на уровне инстинктов стараюсь закрывать глаза при каждом удобном для карандаша случае, чтобы глаза всё ещё могли видеть изобилие цветов, как люди фильмы и хроники в 20 веке. Тоесть не лишиться его. За задними партами чаще всего сидят мудаки, те кого в детстве били, срываясь на остальных от внутренней обиды, и конечно те кого недолюбили и сидят, как говорится, "на подсосах". Наш класс не исключение, и один такой представитель из мира приматов решил поглумиться именно сейчас... – Эй, пидорас! Фью! Соснуть хуйца не хочешь?! Сначала внутри нервно передёрнуло от слова "пидорас", а уже потом пришёл весь спектр отвращения. Особенно про "соснуть". Если у меня грудь выпирает не по-мужски, то это не значит что я тебя не смогу выебать! Да и больно сильно рыпаться он будет для этого, фу. Но всё это в конце концов мысли, да? Думаю он получит что получит позже, когда его отошьет поумневшая "тёлка" и он пойдет набухается со своими псевдо-друзьями где-нибудь у теплотрассы, в лесочке. Там он сильно поссорится с одним из собутыльников и он умрет от кровотечения и боли в районе печени. Мне пока не до таких мелких проблем. И похоже она решится сама по себе! – Так, Логвинов, а ну вон из класса! Вздумал мне тут ещё материться при учителе! С друзьями своими так разговаривать будешь, и уж точно не в школе! Макака начал отпираться, что его жалкие гетеросексуальные чувства задеты моей фигуре. Ладно, последнее было лишним как-то... Далее он начал перечислять почему такие как я должны вообще быть на зоне сидеть и не жаловаться, а его сосед по парте и "подстрекатель", на всё это добавлял лишь жалкое "реально" между его скудными потугами. Ах да! У него быстро кончились какие-либо "полуразумные" аргументы и его сейчас успешно гонят из класса, когда как менее чем через минуту он стоял уже собранный и почти у входа в кабинет. – Ты понял меня? А ну кышь отсюда, пока директрису не вызвала! Понял ли он? Нет. Ушёл ли он? Да. Я считаю это победой! Но Соня похоже так не думает. Ткнув локоть о локоть она только спросила: – Почему не постояла за себя? – А зачем? Он сам убьётся как-нибудь. – Да-да, а ещё он отдаст тебе все свои вещи и завещание на квартиру. – Фу, его клоповник мне не надо, максимум на продажу. – А если бы я там жила? М? Ты бы приходила ко мне хоть иногда? – с тонким намёком спросила Соня. – Ну, раз в неделю может. – А если... Внезапно, нас прервал учитель, с ожидаемым требованием замолчать; на уроке ведь в конце концов! Ну, а мы и замолчали. По крайней мере, хоть коленками до конца урока настукались. Всё мы знаем, на какое "если" я бы там жила... Но всё таки внутренняя дрожь осталась, руки потряхиваются от страха и голова уже создаёт сюжетные линии к его скоропостижной кончине. Соня что-то вскользь начеркала на бумажке для заметок и пододвинула её ко мне: "Прости"

***

В клубе все были уже на месте, кроме нас с Соней конечно же. Я уселась в своё место рядом с Юрой, он похоже рад меня видеть, учитывая как он придвинулась к моему стулу. Лиза же выглядела немного невыспавшейся, но по улыбке и не скажешь что она недовольна, хех. Всё в тех же верёвочных одёжках. – Итак, – окликнула нас Соня, – сегодня у нас вопрос на повестке дня: как прошёл ваш вчерашний день? Начнём с Лизы! Она сначала не поняла вопрос, но как только поняла... – Ой, да вот вчера милого мальчика встретила, вы бы знали как мне с ним нравилось... Играть в настолки, знаете? Когда он знает что у тебя будет за ход, но всё равно делает так как тебе удобно и.... Бля, как же хочу чтобы он мне... – Эээ, думаю с тебя достаточно, Лиз, – остановила её Соня одновременно похлопав по плечу, – Егор, твоя очередь! Всё такой же белобрысый и такой же скучающий, выглядит будто он в очередной раз ничего не скажет, но нет! – Вчера, по пути увидел дохлого голубя. Небольшая тишина в кабинете, пока все остальные осмысляли его слова, я закинула ногу на ногу и подумала что я бы тоже сказала что-то такое – противное и выскакивающие в голове. Может спросить что-нибудь пока все остальные состроили не очень довольные мины? – А он уже гнил когда ты его увидел или ещё нет? Окружающих немного ошарашило что я задала вопрос на такую противную новость, когда как Егору это показалось забавным. Учитывать мой характер пожалуй не будем. – Что ж, рада что вы две язвы, кажется, ладите... Нус, Юра, теперь ты! Она замялась, так будто он не хочет говорить о чём-то более постыдном, чем вечера. На стуле он сидит неровно и не отпускает бока стула из рук, он ответил, с хрипотцой и негромко: – Ну, давай я скажу что то же самое, только с криками и скандалом, ладно? – Что ж, тебя я поняла. Так, кто хочет рассказать ещё? На этом моменте он с такой же попыткой побега от реальности и стыда, как вчера, накинул капюшон всё той же толстовки. Я придвинулась к ней как он ко мне, и тихонько похлопал по руке. В ответ получил только реплику "нормально всё" и ещё немного близости между стульями. Хотя по ней видно что ненормально всё. Может, и не всё, но большинство всего – да. – А что именно случилось? Он посмотрел мне в глаза, а я в его – не такие уж они и сухие, или хоть немного радостные. Он всё теребил края рукавов и не показывал ничего кроме лица на котором видны следы порезов и усталость от всего на свете. – Мать закатила истерику из-за того что я, по её словам, – всхлип и глубокий вдох, – "одеваю не то что надо", а я ей говорю что одежда эта – херня, без обид, – указала она на меня, но я только кивнула, – а она пошла, взяла ремень и... Ты поняла, а она ещё и говорит, "раз под мальчика косишь, то и воспитывать буду подобающе". А я всего лишь не хочу носить все эти платья, юбки, рубашки эти белые, а мать со мной уже как с собакой хочет обращаться... Я уже просто... Ещё раз похлопал по руке и привлёк его внимание пока он не сказал чего по хуже, показала ей более менее очевидный жест обняться, на что он незамедлительно кинулся и вцепился как мог, в силу расстояния и возможных следов от ремня... Так мы и сидели, на стульях стоящие бок о бок, обнимаемся (хотя правильнее будет сказать что меня взяли и используют как подушку для слёз, но мне не трудно). Когда Соня закончила спрашивать и слушать чужие дела, она по-свойски объявила: – Ну, значит на этом всё, по домам ребятки. И до завтра! Объятия кончились, а все остальные уже по-быстрому уходят далеко и ненадолго. Только Соня, Юра и Я остались в кабинете. Первая смотрела на спины уходящих, а я с соседом делали то же самое, время от времени поглядывая друг на друга. Водолазка, конечно, намокла, но страшного мало. Высохнет. Проводив всех из клуба, Соня ехидно взяла свои вещи, подошла к нам достаточно близко чтобы смутиться от такого на публике (в одного человека) – Ключ на столе, я пошла, приду поздно, пока! – и чмокнула нас обоих в щёку. Оба мы конечно обомлели от такого, но сделать с этим ничего не смогли – она уже ушла. Юра внезапно чему-то улыбнулся, может думал о чём-то своём и тут же эта ухмылка пропала, заменяя собой струну натянутую и напуганную. – А ты домой разве не хочешь? – спросил он чуть погодя не выдержав тишины и неловкости. – А ты? Ответ не сразу всплыл в голове, но как только он это сделал, вопрос стал риторическим. – Можно к тебе в гости? – Тогда пошли! Так и закончился наш разговор на ближайшие полчаса. Вещи, закрытые кабинеты, куртки и сам путь до дома. Довольно странно что я веду человека к себе домой, и всё потому-что его дом – не такой уж и принимающий и доброжелательный. А ведь человек близкий всё же далёк от принятия, далёк от дочери, далека от понятия любви. Не мне говорить конечно, но всё же странно это всё...