Не касающаяся света

      Ощущения скорости не было, как предполагала Эина до этого. Возможно, дело в относительно небольшом количестве лошадиных сил у транспорта. Или же в конвое, быстро настигающем ее и не дающим возможности скрыться в темноте. Казалось забавным и то, что Ультрафиолет так спокойно помогает ей, дарит новенькой байк и собственную куртку, но при этом ни разу не спрашивала имени девушки. — Они не могут его знать... — и без того тихие слова окончательно заглушал шелест ночного ветра. — Пока что буду держать рот на замке...       От своих же слов девушка улыбнулась: все происходящее казалось ей каким-то мелким подростковым детективом. И вопрос, который лежал в основе всего сюжета, был странен, но прост: как вернуться обратно? Эина не имела ни малейшей мысли. Однако она подозревала, у кого эти мысли имеются. — Мистаке... — по мнению девушки, владелица чайного магазина и по совместительству древний демон уж точно должна знать что-то о переходе между мирами.       Хотелось рвануть на базу Сопротивления прямо сейчас и без раздумий, однако подставлять ниндзя не входило в планы Эины. Необходимо было отвлечь от себя внимание, уйти в некую тень, чтобы выкроить для себя хоть несколько часов на поиски Сопротивления и разговор с меняющей облик Они. — Кажется, будто ты хочешь поиграть в салочки, новенькая! — сбоку раздался громкий смех Ультрафиолет. Личная нянька Эины и пока что главное препятствие на пути к побегу из этого мира.       Девушка, закатив глаза, недовольно поджала губы, чего, спасибо огромное затемненному стеклу, не было видно под шлемом. Какие пути отвлечения она могла придумать? Можно было сыграть роль рядового байкера со свойственными им буйством и распитием алкоголя. Но к спиртному у Эины с детства отвращение, поэтому о такой жертве не может быть и речи. — Я похожа на ребенка, которому это интересно? — ответила она байкерше и, неуверенно оторвав руку от руля на мгновение, быстро коснулась плеча Ультрафиолет и с силой нажала на педаль газа. — Ты води-и-ишь!..

***

— Мой император... — Харуми почтительно склонилась перед восседающим на темном троне Гармадоне. — Я хотела с вами поговорить, если позволите... — Осмеливаешься спрашивать меня о чем-либо после своего провала?! — поначалу спокойный и тихий голос лорда быстро перерос в гневный окрик, заставляя бывшую принцессу сжаться. — Мало того, что вы допустили проникновение моего сына в башню, так вы еще и дали ему возможность пропагандировать мысль о свободе этим людишкам! — Я признаю вину, господин... Но, обещаю, в следующий раз этого... — Следующий раз? — Гармадон оборвал речь подчиненной вопросом, от которого та судорожно сглотнула. В алых глазах лорда плескались гнев и чистая ярость, граничащая с безумием.       Перепуганная Харуми молчала, не в силах собрать смелость в кулак и ответить на очевидно риторический вопрос Гармадона. Тот, уже не заинтересованный в продолжении диалога, отвернулся обратно, к созерцанию пепельно-пасмурного неба над Ниндзяго, бросив лишь короткое: — Найдите его любым способом. Или же лишитесь жизни.

***

      Монотонные серые стены коридоров давили, не позволяя сосредоточиться на определённых мыслях, что подкидывало сознание. Ей нужно было найти Ллойда, чтобы не попрощаться с собственной жизнью. А это был вполне реальный исход событий, ведь, Харуми знала точно, Император не прощает ошибок. В глубине души уже давно крутились сомнения... А стоило ли возрождать темного лорда? Вдруг, в какой-то момент, Молчаливая и "Сыны Гармадона" надоедят Гармадону? Он не имеет привязанностей, а значит, с легкостью избавится от своих последователей, если решит, что они тяготят его.       Харуми в очередной раз тяжело выдохнула, на что в темном углу коридора кто-то издевательски хихикнул. Бывшая принцесса вздернула подбородок и с презрением бросила взгляд на размытый силуэт в тени. Через пару долгих секунд, пропитанных будто бы взаимным недовольством, она решила заговорить. — Не думала, что личность, любящая красоваться своими талантами в свете прожекторов, будет посмеиваться надо мной из темноты.       Фигура неторопливо покинула угол, размеренным шагом направившись к Молчаливой. Тихий звон многочисленных цепочек на кожаной фиолетовой куртке, обтягивающих брюках цвета воронова крыла перемешивался с постукиванием плотной подошвы массивных темно-фиолетовых ботинок, украшенных приличным количеством железных вставок. Мотнув головой и смахнув лиловую прядь с глаз, неизвестная насмешливо смерила Харуми взглядом, на что та показательно закатила глаза и скрестила руки на груди, как бы отстраняясь от нежданной "собеседницы". — Я и не смеялась... — девчушка поправила парочку тонких стальных браслетов на запястье, уже не смотря на бывшую принцессу и будто бы вмиг потеряв весь интерес. — Зато по-прежнему ходишь вокруг да около, — фыркнула Харуми. — Что хотела? — Разве я здесь во что-то вовлечена? Кажется, твоя жизнь находится на волоске, принцесса... — И откуда только все знает?.. — театрально выдохнула та и отвернулась, скрыв в пустом коридоре мелкую улыбку. — У тебя на лице все написано... — хмыкнула неизвестная. — И что будешь делать? — Как бы парадоксально не звучало, отвлекусь от поисков Ллойда... — Молчаливая неопределенно пожала плечами, словно сама была не уверена в том, что говорит. — Вау! Бунтуем против Императора? — девушка по-кошачьи улыбнулась, чуть оголяя зубы. — Нет. Скорее, собираем особо ценный материал... — Заинтересовала, хах! За кем нужно установить наблюдение?       Что Харуми обожала в девушке, стоящей перед ней сейчас, так это быстрый анализ информации и крайне точные выводы. Камилла, хоть и не намного, но все же знала Молчаливую чуть больше остальных "Сынов Гармадона". По крайней мере, она могла сказать, что бывшая принцесса по полтора часа каждое утро наносит макияж и подбирает имидж перед тем, как предстать перед Гармадоном и подчиненными. А еще девушка по одному выражению лица Харуми могла определить, как она отреагирует на колкости в свой адрес. Впрочем, как думалось Молчаливой, способность расшифровывать настроение человека и улавливать невербальные сигналы о его состоянии является для Оборотня чем-то естественным. Ведь нет смысла принимать на себя чужой облик, если ты не можешь быстро считать характер и модель поведения оригинала. Мастер Формы обладала этими умениями в совершенстве, а потому, обсуждая с Камиллой свои дальнейшие действия, Харуми была абсолютно уверена, что та выполнит свою роль без малейшего промаха.