Огурцы и Собаки

Акито ел помидоры и громко чавкал, а из соседней комнаты доносились другие звуки. Это был голос Тойи, громкий и неразборчивый. Потом на фоне этого голоса послышалось что-то похожее на мычание. Акито понял, что Тойе очень больно, и заглянул в соседнюю комнату. Тойя сидел в кровати и читал газетку. На полу возле него стояла пустая бутылка из-под водки. Тойя был одет в черный пиджак и черную водолазку. Под мышкой у него была зажата авоська. Увидев Акито, он отложил газету и встал. — Чаю хочешь? — спросил он, — или пива? Акито помотал головой и пошел к выходу. Тойя направился за Акито. В коридоре он прижал Акито к стене и крепко обнял. Его лицо оказалось совсем близко - ноздри раздулись, как два огромных жука, а руки быстро забегали по плечам и спине Акито, шлепая по груди и бедрам. Акито в ответ стал покрывать его лицо мелкими частыми поцелуями. От таких поцелуев Тойе сделалось щекотно и он засмеялся. — Ты чего? - сказал он. — А ты чего? — Ничего, - ответил Тойя и сделал шаг назад. Акито тоже отступил, и они снова оказались друг напротив друга, — как себя чувствуешь? - спросил Тойя. — Хорошо. Как корова. Только ты не пукай. Акито совершенно не помнил, когда в последний раз говорил с ним на эту тему. И Тойя ответил не раздумывая: — Нормально. Все кишки, поди, зажили. Только так тоже не надо, — он махнул рукой и облизнулся. —Ладно, пошли, — сказал Акито, — хочешь, клоуном буду? Тойя засмеялся. Акито тоже засмеялся, и они пошли дальше. А снаружи лил дождь. Но эта мерзкая холодная морось не испортила настроения. Было хорошо идти рядом и говорить. Тойя сказал: — Давай я тебя покормлю. Потом поедим. Все вместе. Акито вздрогнул и остановился. Он вспомнил, где он, и куда они идут. Потом поднял глаза на Тойю и сказал: — С тобой вечно одни неприятности. Ты хоть знаешь, как тебе повезло? Ты сейчас на цепи оказался. И я с тобой, и остальные. Он заметил, как Тойя обиделся. Но Акито тут же усмехнулся и сказал: — Да. И змей у меня... Сам видел. Ладно. Поговорим потом. Ты сейчас на чем? На собачьем поводке? Знаешь, как мне страшно? Из клетки тебя выпустить страшно, потому что ты умный и смотреть за тобой страшно. Если б ты знал, чего я только не слышал. В тысячу раз хуже. Как вернусь, сразу помоюсь, перекрашусь и буду гангстером работать. Кстати, а ты чего штаны-то спустил? Ты что, совсем дурак? — Нет. — А-а. Понятно. Ну что. Можешь называть меня по-собачьи. — Акито, к ноге! Акито с удовольствием подчинился. И тут же обиделся. И шепотом сказал: — Это не я к ноге. Это ты к ноге. Подними хвост. — Уже не хочу. Я сыт. Как бы в доказательство Тойя лизнул собственный хвост. А потом еще раз лизнул. И еще. И еще. Эта процедура заняла некоторое время. Через некоторое время Акито зевнул и сказал: — Что-то скучно. Ты разве не хочешь меня погладить? — Нет, — ответил Тойя, — видишь ли, я ведь могу и укусить. Ты не боишься? — Это как? — удивился Акито. — Как все. По-собачьи. Он лизнул себе правую переднюю лапу. А потом левую. И еще раз правую. А потом опять левую. Это так развеселило Акито, что он со смехом завалился на бок. Как-то не ожидая от себя такой прыти, Тойя свалился на него. Акито опять сладко зевнул. Тойя смутился. И завозился, пытаясь занять более удобную позицию. Акито насторожился. — Что ты сейчас подумал? — спросил он. — Чего я подумал? — Да. Что ты сейчас подумал? — Да так. Ничего, — Тойя отвернулся. — Врешь. Ты подумал, что я собака? — Нет. — А я вот думаю, что ты собака. А про тебя сразу все думают, что ты собака. И я думал, что ты собака. — Ну, знаешь! А я про тебя думал, что ты собака. То есть... Ты кто? Акито задумался. — Знаешь, — сказал он, — я, наверно, и правда собака. А ты кто? — Тоже собака, - сказал Тойя. Пока они так лежали, он открыл глаза и увидел, что Акито смотрит на него. — Слушай, — сказал он, — а чего мы с тобой тут делаем? Надоело мне все это. Давай хоть в дом вернемся. Пойдем домой, а? Что мы тут, как две собачонки, под забором лежим? Тойя с сомнением поглядел на него. Акито был без шапки, в одной рубашке. И волосы у него были мокрые. Тойя вздохнул и встал. Отряхнувшись, он тихо поплелся вслед за Акито по улице. И опять они долго шли молча.