Сакура на вершине горы

В нос ударил яркий и насыщенный запах весенней травы, шелест деревьев и шум ручейка которого не было в поле зрения. После некоторой амнезии перед глазами, встала картина пейзажа. В далеке горы покрытые снегом, немного закрытые облаками их верхушки. Почти рядом с пропастью огромное дерево сакуры, той на которую приходят посмотреть парочки во время ханами. Только вот не складывается, сейчас мало того что не ханами, но и не весна, а седьмое число февраля. В этих краях даже во время ханами не всегда раскрываются цветки, а тут такое яркое дерево все такое цветастое, а точнее розовое, похожее на мягкое облако из мультиков с единорогами и этому подобное. Прохладный ветерок прошелся по коже юноши, может дерево и раскрылось раньше, но точно не из-за погоды. За деревом пронесся чей то силуэт. Может птички, а может кто по опаснее, но любопытство берет вверх. Подходя ближе, можно догадаться. оно услышало приближение и замерло спрятавшись за стволом дерева. До него осталось всего ничего, но вдруг из ниоткуда раздалось распивание, такое приятное, заволакивающее разум. вокал заставил забыть чего хотел парень и идти уже не хотелось, мало ли спугнет. джисон стараясь как можно тише и без шума сесть и согреться хоть так, ведь даже здесь прохладно, а уходить не хочется. Услышав такое кажется что даже неребенок захочет забыть обо всех своих проблемах и укутаться в нотах. А в голове представления всплывают, кто же может напевать такое. Сразу в представлениях парень молодой златоволосый, а локоны длинные по пояс. Глаза глубокие открытые миру людям, тем кому поет, нежно-голубые. Но в таких, в которых утонуть можно. И улыбка такая яркая словно маленькое чадо улыбается. С минутой каждой, вокал глубже и словно роднее становится, а вдруг тот кто поет и впрямь выглядит как в головушке. Начиная тихо вставать чтоб ненароком не испугать того, кто пропевает эти ноты. Благо сейчас не осень и нет шумных желтых листочков под ногами. Беззвучно вставая с места, первые шаги сопровождались трясущимися ногами и нервозными вздохами, последующе же более уверенными. Дыхание вернулось в норму. Шум листьев на дереве сакуры дополнял то воспевание, что доносилось из-за дерева. А может все же не стоит пугать того, кто поет столь прелестно вызывая восхищение. Деваться уже некуда, до сакуры еще чуть-чуть, а ноты все выше и чудеснее. Возможно за деревом не человек. Существо, ведь будь это человек у него бы и легких навряд ли бы хватило. Стоя похоже буквально за тем, кто поет, их разделяет лишь ствол дерева. Пение, что звучит так близко еще лучше. Дыхание вновь сбивается. - А стоит ли? Такой мелодии я еще не слышал. Можно ли еще чуть-чуть послушать? - произнес внутренний голос. разворачиваться уже смысла нет, он слишком близко оказался к нему. Юноша рядом буквально в шаге от певца. Сделав последний шаг на встречу к тому кто поет, парень и разглядеть не успел, может только белесые цвета одежды, и те самые волосы словно из золота сделаны, а лицо испуганное, но красивое, будь он богом, даже не удивился бы. Секунда и глаза становятся тяжелыми, а зрение покидает тело, перед глазами лишь пелена, белая-белая, сквозь уже не проглядишь. Шум ветра да ручейка исчез, вместе с запахом травы. Тело больше не имело веса, руки легли на что-то. Голова опустела. Мысли заполнены ничем, а глаза накрыты пеленой. Фальцет больше не играет в ушах. Теперь лишь тишина.