Золотые глаза

Зеленый лес радовал своим здоровьем, сквозь кроны деревьев пробивались лучи солнца, создавая столпы света. Через эти столпы можно было увидеть быстрые тени пролетающих птиц, что напоминало представление из свечных ламп. Геральд уже не помнил, когда последний раз видел такой лес - здоровый и без монстров, он их не слышал, а главное не чувствовал. В последнее время его не покидало это ощущение опасности и тревожности. Но сейчас ему было хорошо, правда, если бы Лютик не перепевал одну и ту же строчку снова и снова, он даже мог бы сказать, что счастлив. - Лютик, почему ты перепеваешь одну и ту же строчку? - спросила недоуменно Цири. Вообще, ей нравилось, как Лютик поет, но раз она спросила, значит это достало и ее. - Эх, царевна Цирилла, тебе не понять. Обычно песни льются у меня из сердца, я пою о том, что тревожит мою душу, а значит и душу моего слушателя. Но сейчас мне не о чем петь. - Почему ты не споешь о том, как мы путешествуем? - И что же мне петь? - вопросительно посмотрел Лютик на Цири. Он развернулся и начал шутливо петь, представляя, что он в таверне, - Иду я по лесу и вижу дерево, а там за ним еще раз дерево, но там вдали... я вижу дерево. Нет, царевна, людям хочется слушать про подвиги, приключения, а самое заветное ... Как ты думаешь, что? - Хм, возможно, про смертельные схватки ? - Геральт, а она точно девочка? - посмотрев на Геральда, прошептал Лютик, но так, чтобы Цири услышала. Услышав вопрос Лютика, она немного засмущалась, на лице появился румянец, но, чтобы никто не заметил, она резко отвернулась и пошла чуть вперед. Ее смущение умилило Геральта, и потому он грозно посмотрел на Лютика, но Лютик сделал вид, что ничего не заметил. - Ответ весьма прост - это любовь. Ничто так не будоражит душу, как любовь. Вот скажи, царевна, ты когда-нибудь любила? - Ну да, я любила бабушку, маму и папу, Мышовура, - перечисляя своих близких, она начала потихоньку замолкать, понимая, что никого из тех, кого она любила, не осталось. Неожиданно ее плеча коснулась рука, Цири подняла глаза и встретилась со взглядом Геральта. Он ничего не сказал, но ей стало лучше. Наблюдая за Геральтом и Цири, Лютик резко начал: - Нет, это понятно, но я говорю о немного другом виде любви, между мужчиной и женщиной или мужч..., - увидев свирепый взгляд ведьмака, Лютик осекся. Однако Цири эта тема заинтересовала. - Я поняла тебя, - задумавшись, царевна подумала: - Нет, наверное, я не любила, но я читала об этом. А ты, Лютик, любил когда-нибудь? - Ох, моя юная леди, в своей жизни я осчастливил много женщин, и, честно могу сказать, каждую из них я любил, правда, по-своему. - Но разве можно любить много людей? Я думала, что любовь раз и навсегда, - повернувшись к Геральту, она спросила: - А ты, Геральт, любил когда-нибудь, хоть раз? Геральт посмотрел на Цири. Ее невинный вопрос заставил ведьмака вспомнить то, что он никогда не хотел вспоминать. Но он дал слабину и теперь воспоминания, словно кинжал, впивались в его сердце. - Нет, не любил. Остановимся на ночлег. Вы оставайтесь здесь, а я схожу за дровами, - он ушел, а Цири и Лютик ошарашенно смотрели в спину Геральта. Забавно, потому что все трое понимали, что Геральт солгал.