Химия между нами (The Chemicals Between Us)

      Прижимая к себе стопку листовок, Сакура поддела двери учебного корпуса носком сапога и проскользнула внутрь. Каким-то образом, видимо, волею случая, второй семестр подряд она становилась ответственной за сдачу крови. Да и не то чтобы она была против. Это выльется в плюсики в ее резюме, да и некоторые навыки будут полезны, но раздавать листовки и умолять людей пожертвовать пару капель своей жидкости было не совсем тем, чем она хотела заниматься в свое свободное между занятиями время в понедельник утром.       Шизуне в спешке всучила Сакуре листовки и кратко изложила план мероприятия. Донорские автобусы прибудут в четверг утром и будут готовы к работе около восьми. К этому времени Сакура уже должна быть там, чтобы направлять людей, помогать им в процессе и раздавать сок и печенье, после того как они сдадут кровь. Задание не казалось слишком захватывающим, но это определенно было лучше, чем застрять в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на подготовке к занятиям, которые ей не были интересны.       Коридоры первого этажа учебного корпуса были почти пусты, и Сакура была благодарна за тишину и покой, когда развешивала объявления, наклеивая те на дверь каждой аудитории. Добравшись до химической лаборатории в конце коридора, она заметила лестницу, ведущую на этаж выше. Сакура никогда не выходила за пределы этого коридора и никогда не нуждалась в предлоге сделать это.       Двумя этажами выше был кабинет профессора Хатаке. Сакура размышляла, был ли он сейчас там, сидел ли за своим компьютером или готовился к очередной лекции. Ее щеки покраснели, и она прихватила скотч, направляясь на второй этаж. Она быстренько развесила несколько листовок, то и дело посматривая на лестничную клетку. Не было никакого смысла развешивать объявления с призывом к сдаче крови на третьем этаже. Там были только кабинеты преподавателей, и большинство профессоров и без того наверняка заметят те тридцать листовок, которые она разлепила по всему зданию.       Сакура наклеила полоску скотча на листовку, прижимая ту к стене, и глянула на оставшуюся внушительную стопку в своих руках. С другой стороны, раздача объявлений профессорам могла бы сослужить ей хорошую службу в попытке привлечь больше людей: она могла бы передать каждому из них по листовке и попросить их упомянуть о донорстве на своих занятиях. Во всяком случае, это точно не было связано с тем, что она просто хотела посмотреть, где находится кабинет профессора Хатаке, и был ли у него тот же организованный беспорядок, что и у Шизуне, или все безупречно разложено по полочкам. В ее голове не было промежуточного варианта: либо то, либо другое.       Сакура побежала вверх по лестнице, чувствуя, как все в ее желудке переворачивается от волнения, когда она оказалась на площадке третьего этажа. Первая дверь слева от нее была закрыта, свет внутри не горел, и она посмотрела направо — дверь кабинета с этой стороны была распахнута настежь. На ней висела маленькая серебряная табличка с черными буквами «Проф. Сарутоби». Сакура подошла к кабинету и осторожно постучала.       Профессор поднял голову, и ей сразу же захотелось сделать шаг назад, несмотря на его дружелюбную улыбку. Это был тот самый мужчина, который вел под руку ту беременную женщину, по недалеким догадкам Сакуры, якобы встречающуюся с профессором Хатаке.       — Я могу чем-то помочь? — спросил он, пряча ручку в сплетении страниц ежедневника.       Сакура выдавила улыбку и, подойдя к его столу, протянула листовку.       — Медицинский отдел организует программу донорства в этот четверг. Я хотела узнать, не согласитесь ли вы упомянуть об этом на ваших занятиях, чтобы привлечь больше желающих, — она сделала шаг назад, когда он, кивнув, бегло ознакомился с содержимым.       Он посмотрел на нее, и Сакура поняла, что он определенно узнал в ней ту девушку с вечеринки.       — Конечно, без проблем.       — Спасибо, — поблагодарила Сакура и развернулась к двери, замедлившись, прежде чем поспешить обратно в коридор. Она прижала листовки к груди и снова обратилась к мужчине. — А вы случайно не знаете, есть ли сегодня здесь и другие преподаватели? У меня занятия через двадцать минут, и я хотела бы успеть опросить как можно больше, — что, конечно же, было наглой ложью. Сакура хотела узнать, есть ли сегодня один конкретный преподаватель в своем конкретном кабинете, чтобы не тратить время на поиски.       Профессор Сарутоби почесал бороду, прежде чем кивнуть в сторону коридора.       — Не уверен. Знаю, что Тензо был с раннего утра, или ты можешь найти Хатаке, его дверь последняя справа.       Сакура кивнула и заставила себя идти адекватным шагом, несмотря на то, как трепетало ее сердце. В большинстве кабинетов было темно за запертыми дверями, но последняя в конце коридора была открыта, и из нее лился свет, и она могла слышать, как кто-то шуршит там бумагами. Ее сердце пропустило удар, и Сакура замерла возле закрытой двери, глянув на себя в прямоугольное темное окно, рассматривая свое отражение и надеясь, что она выглядит хотя бы презентабельно.              Удивительно, как быстро понедельник стал днем, когда она одевалась немного лучше, чем обычно, оставляя футболки и джинсы для практических занятий. Сегодня она выбрала темно-красную майку, черные брюки, идеально облегающие ее бедра, и такой же черный свитер, так как на улице похолодало. Это можно было счесть явным улучшением, особенно если сравнивать с тем, как Сакура была одета в момент его визита в кофейню несколько недель назад, когда она носилась в мешковатой толстовке и рваных коротких шортах.       Убедившись, что ее волосы лежат прямо и не напоминают птичье гнездо, Сакура осилила последние шесть футов к кабинету и постучала костяшками по дереву, чуть ниже его именной таблички, заглядывая внутрь.       Его офис был именно таким, каким она его представляла, чистым и аккуратным, и все расставлено по своим местам. Крохотное комнатное растение ютилось на подоконнике позади его стола, впитывая лучи утреннего солнца. Стены были умощены книжными шкафами с различными книгами и справочниками, длиннющие названия которых тянулись прямо вдоль корешков.       Профессор Хатаке посмотрел на нее поверх очков для чтения, и ей пришлось сдержаться, чтобы не ухватиться за грудь и не свалиться прямо здесь. Он снова выглядел таким поразительно очаровательным, и Сакура сверкнула улыбкой, ожидая, когда он разрешит ей войти.       — Сакура, — бабочки в ее животе запорхали, стоило ему произнести ее имя, и она была в восторге от того, что он не назвал ее «Мисс Харуно». — Чем обязан такому удовольствию? — он снял очки и небрежно отбросил их на стол.       Сакура шагнула в кабинет и трясущимися пальцами протянула ему листовку.       — Мы организуем программу донорства. Не могли бы вы упомянуть об этом сегодня на занятиях? В прошлом семестре нам не хватило пяти пожертвований до побития университетского рекорда, и я пытаюсь привлечь как можно больше людей.       Он внимательно прочитал листовку, и Сакура воспользовалась моментом, когда его глаза были заняты, чтобы полюбоваться изящным изгибом его тонких пальцев. Интересно, были ли эти пальцы такими же мягкими, какими они казались.       — Вы отвечаете за организацию? — спросил он, заметив ее имя, указанное внизу листа в качестве контактного лица для получения дополнительной информации. Возможно, она ошибалась, но его голос звучал так, будто он был впечатлен.       Сакура почувствовала, как румянец залил ее щеки, и застенчиво кивнула.       — Что-то вроде того. Мы были бы очень признательны, если бы вы тоже согласились стать донором.       Он посмотрел на нее поверх бумаги, и Сакура ощутила знакомое тепло, просачивающееся сквозь ее кожу. Она начала сожалеть, что напялила свой свитер. Этим утром она не думала, что вновь столкнется с тем самым выражением в его глазах.       Профессор Хатаке положил листовку на стол, и уголки его губ приподнялись, медленно образуя в улыбку, от вида которой ее тело по новой пронзила знакомая дрожь.       — Они позволяют вам самой брать кровь?       — Нет-нет, — нервно рассмеялась Сакура, покачав головой. — Нет, я имею в виду, что знаю, как это делается. Я уже брала кровь раньше. Но здесь я только для того, чтобы раздавать печенье и сок и ловить каждого, кто выглядит так, будто вот-вот упадет в обморок.       — Но вы будете там?       Ответ прилип к ее горлу, и ей пришлось сглотнуть, чтобы убедиться, что она не подавится. Догадывался ли он, как сильно влияет на нее прямо сейчас? Замечал ли, что она не могла перестать дрожать и извиваться, что каждый раз, когда она сжимала свои бедра вместе, ей казалось, что из ее рта вылетают вздохи и стоны, и что все это из-за него?       Он должен был. Иначе зачем еще он задает ей такие вопросы? Он наверняка делал это с целью помучить ее, и Сакура не могла поверить в то, каким жестоким он был, и что ей, черт возьми, это нравилось.       Ей хватило сил только на кивок, когда ее пальцы сдавили стопку листовок так крепко, что костяшки ее пальцев побелели.       — Я посмотрю, что смогу сделать.

***

      Сакура трясла ногой, постукивая ручкой по страницам блокнота и прикусывала внутреннюю часть губы, терпеливо посматривая на часы в ожидании, когда занятие кончится. Обычно ее даже не приходилось уговаривать, чтобы внимательно слушать лекцию профессора Хатаке и делать множество заметок, но сегодня она чувствовала себя немного отвлеченной. И даже вид его задницы, когда он поворачивался спиной и что-то писал на доске, не мог удержать ее внимания. Он даже не взглянул на нее с тех пор, как зашел в аудиторию, как обычно опоздав на несколько минут, куда без этого, и Сакура была ему за это благодарна.       После тех взглядов, которые он бросал на нее в кабинете, она не была уверена, сколько еще сможет выдержать. Ей было достаточно того, что она пялилась на его задницу во время занятий и не могла избавиться от этих животрепещущих маленький фантазий, которые тоже не делали лучше. А о конспектах вообще не могло идти и речи. Она пыталась, действительно пыталась следить за ходом лекции, но тут же поняла, что это бесполезно, стоило ей заглянуть в блокнот и увидеть, как все поля были исписаны не заметками, а беспорядочными «трахни меня». Именно поэтому, чтобы не закапывать себя глубже, Сакура решила не конспектировать, пообещав себе прочитать вместо этого главу в учебнике и усердно подготовиться к тесту.       Но чем дольше она сидела без дела, не занимая ни руки, ни мысли, тем чаще ее фантазии сменялись от представления, как он прижимает ее к себе на темном крыльце своего друга, к тому, как он целует внутреннюю часть ее бедер, скользит выше, исследуя языком ее самые интимные части. Сакура скрестила ноги и резко втянула воздух, когда по ее телу прокатилась внезапная волна желания, молясь, чтобы никто не заметил, как она тут задыхается. Она прокляла свое место в первом ряду и понадеялась, что никто не обратил внимания на ее извивания.       Лекция, наконец, закончилась на синтезе белка, и Сакура захлопнула свои учебники и в спешке запихала их в рюкзак. Она подумала, что, возможно, стоило бы отлучиться домой и принять горячий душ, чтобы снять это чертово напряжение, копившееся в ней с утра, но при таком раскладе она вряд ли успеет к началу следующего занятия.       Студенты медленно тащились к выходу, и на этот раз Сакура не была той, кто решил задержаться, чтобы на прощание еще раз взглянуть на профессора Хатаке. Ей нужно было выбраться из корпуса, куда-нибудь, просто подальше от него, туда, где она смогла хотя бы задышать, проветрить свою дурную голову и попытаться спрятаться от всех этих фантазий, теперь беспрестанно преследующих ее.       И прежде чем она успела обойти группу девочек, чей-то голос позвал ее по имени, и Сакура обернулась, заметив, что это был один из ее одногруппников. Он стоял прямо за дверью вместе с другими студентами, и все взгляды были направлены на нее.       — Да? — нервно спросила она, ухватившись ладонью за дверную ручку, так близко к тому, чтобы вырваться наконец на свободу.       Парень, окликнувший ее, кивнул ей и подозвал к группе, и Сакура настороженно сглотнула, заправив волосы за ухо и сделав пару шагов к ним.       — Слушай, как ты думаешь, ты сможешь попросить профессора Хатаке дать нам краткий обзор перед экзаменом, или пересмотреть его, вместо лабораторной в среду? Этот тест будет жестким, и мы просто хотим знать, чего ожидать, — Сакура тупо поморгала, сбитая с толку, не совсем понимая, почему они просят об этом ее.       Девушка, которая выглядела так, словно вот-вот расплачется, кивнула и схватила Сакуру за руку.       — Некоторые едва смогут сдать. И если я не получу пятерку на промежуточном экзамене, мне придется бросить занятия.       — Почему вы просите об этом меня? — Сакура посмотрела на них и обернулась, глядя сквозь открытую дверь в аудиторию.       Профессор Хатаке все еще был внутри, стирая написанное с доски.       Парни обменялись взглядами, прежде чем вновь обратиться к ней:       — Ты нравишься ему больше остальных.       — Что? Боже мой, нет, я — нет! Он меня пугает! — что было абсолютной правдой, он пугал ее так же, как волк пугает кролика… даже несмотря на то, что ей это нравилось.       — Ты единственная, кому он ставит пятерки, — та самая девушка, выразительно округлив глаза, развернула Сакуру к двери и чуть не затолкала обратно в класс. Сакура хотела напомнить ей, что каждый гребаный четверг она отсиживает свою задницу, зазубривая материал. Это не он ставил ей пятерки, это она их зарабатывала. — Просто спроси его, — прошипела она, захлопнув за Сакурой дверь с такой силой, что оконное стекло зазвенело и звук эхом разлетелся по аудитории.       Профессор Хатаке взглянул на нее и вздохнул.       — Сакура, ваша просьба совершенно вылетела у меня из головы. Я обязательно скажу о донорстве на лабораторных в среду, — он действительно казался искренне извиняющимся, но, по правде, Сакура за время лекции даже не вспомнила об этом. Она была слишком поглощена фантазиями о том, как его язык танцует на ее коже, чтобы заметить это.       Вытряхнув образ из головы, Сакура спустилась по широким ступеням аудитории, пока не оказалась на одном уровне с ним, стараясь держаться на расстоянии. Не потому, что она боялась, что он может что-то сделать, а потому, что не верила, что сама не сделает это что-нибудь.       — Эм-м, на самом деле, некоторым из нас интересно, не могли ли вы дать нам краткий обзор в среду. Насчет промежуточного экзамена.       — Обзор?.. — его бровь, та, что со шрамом, пересекающим глаз, изогнулась, и Сакура воображала, каково это — чувствовать этот шрам кончиками пальцев.       Она сглотнула и сделала кроткий шаг ближе к нему, заставляя себя сосредоточиться на чем-то кроме привлекательных черт его лица.       — Да, поскольку экзамен будет комплексным. Они, то есть, мы… мы просто подумали, что материала для одного экзамена слишком много, и мы надеемся, что вы могли бы… ну, немного сузить его и… конкретизировать, так сказать…       Прошло несколько секунд, прежде чем он сложил руки на груди, отчего ткань его рубашки натянулась, плотно облегая мышцы под ней. Ее пальцы дернулись, и ей пришлось оторвать свои глаза от линии пуговиц, тянущейся от его шеи до пояса брюк. Сакура моргнула и встретилась с ним взглядом.       — Я не заметил, чтобы вы испытывали трудности на моих занятиях, Сакура, — боже, ее имя на его губах подкосило ее коленки. Как она вообще могла чувствовать себя так, когда между ними не было ничего, кроме сомнительного флирта?       Она поджала губы и пожала плечами.       — Я нет. Нет, я имею в виду, это сложно, конечно. Поверьте мне. Но просто я умею учиться.       — Тогда зачем вам нужен пересмотр экзамена?       — Это не совсем для меня. Есть и другие студенты, которые, хм, испытывают трудности, — это было не совсем то, что она хотела сказать и чего ожидали от нее ее одногруппники, Сакура была уверена. Он обводил ее вокруг своего красивого пальца и заставлял ее чувствовать себя некомфортно, в своем особом… возбуждающем стиле. Она понятия не имела, сколько еще сможет выдержать.       — В основном потому, что они не хотят делать больше, чем нужно, или слишком заняты переписками, чтобы слушать лекции. Все, что входит в экзамен, обсуждалось на занятиях. Если им нужны послабления, может, им не стоит учиться здесь, — его слова немного потрясли ее, и Сакура моргнула, не зная, что ответить. Не то чтобы она не понимала его, конечно, она все понимала. Программа была тяжелой, но если она могла покрывать ее, успевая при этом подрабатывать в кофейне и совмещать это все с другими занятиями, то почему никто другой не мог? Профессор Хатаке безэмоционально смотрел на нее, и маска, которую он надевал на свое лицо во время занятий, вернулась, а мужчина, который флиртовал с ней в своем кабинете, попросту испарился. — Что-то еще? — и от его холодного тона по ее спине прокатились мурашки.       Она покачала головой и отвернулась, не зная, что сказать ребятам снаружи, рассчитывающим на нее. Не оглянувшись и не попрощавшись, она выскользнула за дверь, где в нее тут же впились пристальные взгляды на преисполненных надеждой лицах.       Сакура снова покачала головой и пожала плечами, и ребята застонали, а некоторые еще и накинули пару красных слов сверху.       — Я же говорила вам, что не нравлюсь ему, — пробормотала она и поспешила к выходу из корпуса.       Ее эмоции и мысли были еще более спутанными и беспорядочными, чем когда-либо прежде.