Этюд

      — Возьми.       Минги подходит и протягивает тебе кружку с горячим чаем. Не кипяток, но руки обжигает. Ты обхватываешь её обеими ладонями, потому что она большая и одной ты просто не удержишь — тяжёлая.       Минги не смотрит на тебя. Ты на него — тоже.       Ты недовольно угукаешь, хмуришься, будто всё ещё злишься на него, хотя, конечно, уже нет, ссора-то была совсем глупая, причину никто из вас уже не вспомнит.       Нет, конечно, ты уже не злишься. А принесённая кружка с горячим чаем, как ты любишь, забирает остатки твоей обиды.       Ты не смотришь на Минги, но поглядываешь за ним. Он не выходит из комнаты, садится на диван, лезет в телефон. Такой же хмурый, расстроенный. А чай принёс. Не злится, значит, больше?       Ты уже хочешь отставить чай в сторону и подойти к нему. Обнять и поцеловать, сказать что-то. Нужно только придумать что.       Но ты не делаешь этого. Отворачиваешься и сильнее сжимаешь руками кружку. Пусть он первый заговорит, пусть он нарушит молчание, пусть покажет, что больше не злится. Ведь если это сделаешь ты, значит признаешь свою неправоту. Ты не можешь себе этого позволить.       В горле от обиды начинает давить. Хочется заплакать. В голос, как маленькая девочка, потому что чёрт бы уже с этими права-неправа. Обниматься хочется. К Минги хочется. В его большие тёплые руки.       Ты собираешь всю волю в кулак и всё-таки ставишь кружку на пол возле кресла, на котором сидишь. Встаёшь и молча подходишь к дивану. Садишься рядом и приваливаешься к боку Минги. Молча, конечно. Пусть сам думает, что захочет, ты первая с ним не заговоришь. Ты же обиделась. А обниматься всё равно хочется.       — Ты чего? — спрашивает он, но телефон убирает, поворачивается полубоком, чтобы ты могла поудобнее лечь на его грудь, что ты и делаешь, и обнимает тебя.       Ты довольная жмёшься к нему, плакать больше не хочется.       — Не ругайся со мной, — возмущённо говоришь ты. Всё это притворство, конечно, никакой обиды больше нет, но пусть он об этом не знает.       Минги смеётся.       — Это же ты ругалась.       — Не важно. Ты должен меня обнимать, а не спорить со мной.       Ты поднимаешь голову и смотришь на него, нахмурившись.       — Вот как сейчас, — продолжаешь ты.       Минги целует тебя в лоб и прижимает твою голову к своей груди.       — Вредная ты девчонка, — произносит он. Голос его звучит мягко, он гладит тебя по волосам. Ты расслабляешься в его руках.